Отец подруги и его брат. Наш общий секрет - Дарья Рoманова

Его ритм был идеальным. Не такой яростный, как у брата, глубокий и вымеренный. Он входил до самого конца, задерживался там на секунду, будто наслаждаясь тем, как я сжимаюсь вокруг него, и затем медленно выходил почти полностью, чтобы снова погрузиться.

Он снова склонился ко мне, возобновив ласки груди. Теперь это было иначе — не как отдельное действие, а как часть единого ритма. Каждый его толчок вглубь синхронизировался со сжатием его пальцев на моём соске. Он не просто трахал меня — он ласкал всё моё тело, заставляя каждый нерв петь в унисон. Я обнимала его за спину, впиваясь пальцами в мощные мышцы, чувствуя, как они играют под кожей с каждым движением.

— Ты невероятна, — хрипел он мне в ухо. — Так туго… так горячо…

Он ускорился. Его движения стали более резкими, требовательными. Но даже теперь он не забывал о моей груди. Он быстро-быстро терся пальцами о сосок, зажигая в нём знакомое, сладкое жжение, которое начало растекаться по всему телу, сливаясь с нарастающими спазмами внизу.

— Ваня, я… я снова…

— Да, — просто сказал он, и его следующий толчок был особенно сильным. — Кончай.

Его слова, его ритм, его пальцы на моём соске — всё это смешалось в один ослепительный взрыв. Я закричала, вцепившись в него, чувствуя, как конвульсии сотрясают меня изнутри. В самый пик моих спазмов он выскользнул из меня, и я едва успела осознать это, как услышала его низкий, животный стон. Его горячее семя выплеснулось мне на живот, обжигая кожу влажными, липкими полосками. Он тяжело дышал, опираясь на вытянутые руки по бокам от моей головы.

Мы лежали, тяжело дыша, его вес давил на меня, но это было приятно. Он поцеловал меня в плечо, потом в шею.

— Ну что, фотограф, — прошептал он, и в его голосе снова появилась знакомая игривость, хоть и приглушённая усталостью. — Значит, ещё завтра?

Глава 13

— А он точно приедет? — спросила я, выходя из ванной и затягивая полотенце потуже.

Я не захотела в этот раз оставаться в студии, предпочла отмыться и привести в порядок мысли дома. И каково же было моё удивление, когда Артём позвонил и сказал, что ждёт внизу. «Нужно обсудить завтрашний день», — заявил он и через пять минут сидел на моей кухне, будто так и было заведено.

— Точно, — ответил он, делая глоток кофе, который сам же и заварил, пока я мылась. Он выглядел свежим, собранным, как будто он не с дел вернулся, о которых мне говорил, а с курорта. Взгляд его был спокоен и слегка отстранён. Будто между нами ничего не было. Или будто всё уже было решено и обсуждению не подлежало.

— Просто завтра последняя фотосессия, и я надеюсь, что всё будет так, как договаривались, — сказала я.

Он поставил чашку.

— Я же сказал — не переживай. Он не из тех, кто просто возьмёт и кинет.

— Да уж, надеюсь, — вздохнула я. — А то мне и тех двоих хватило, которые в самый последний момент убежали.

Артём хмыкнул, но не стал развивать тему. Его взгляд скользнул по мне в полотенце.

— Лучше расскажи, как отреагировал твой заказчик. Всё в порядке? Он доволен?

При этих словах лицо моё расплылось в улыбке. Я вспомнила про смс, после которого всё напряжение и переживания окончательно исчезли.

— Да, касаемо этого… — засияла я и тут же потянулась за телефоном, валявшимся на столе. — Артём, иди сюда, сам прочитай, что он ответил.

Он подошёл и обнял меня сзади, прижав к себе. Я почувствовала тепло его тела и… нечто твёрдое и внушительное, упирающееся в мою попу через полотенце. Он, кажется, совершенно не смущался. Наоборот, его руки легли поверх моих, а подбородок упёрся в мое плечо.

— Показывай.

Я, смущённая, но стараясь этого не показать, пролистала свои переписки и нашла нужную. Отдала телефон ему в руки.

Артём взял его и начал читать вслух своим низким, размеренным голосом, в котором, однако, проскальзывала лёгкая нотка любопытства.

«Наталья, добрый день. Получил отснятый материал. Вынужден признаться, я… впечатлён. Глубоко впечатлён. Это именно то, что я искал, но не мог найти. Эти кадры — не просто фотографии. Это характер. Это та самая внутренняя сила, о которой я говорил. Мужественность без позерства, уверенность без наглости. Ваши модели… они идеальны. Особенно первый — тот, что снят на тёмном фоне. В его взгляде читается целая история. Это именно тот образ, который я хочу видеть как лицо клуба. Второй — тоже прекрасен, энергия другая, но от этого общая концепция только выигрывает. Жду с большим нетерпением совместные кадры. Работа проделана блестяще. Как только получите все материалы, высылайте счёт для окончательного расчёта. И… будем думать о дальнейшем сотрудничестве. С уважением, Дмитрий».

Он закончил читать и несколько секунд молча смотрел на экран. Потом медленно кивнул, возвращая мне телефон.

— Ну что ж. Поздравляю.

— Это всё благодаря вам, — вырвалось у меня, и я тут же покраснела.

Он только сильнее прижал меня к себе, и его губы коснулись мочки уха. Голос был низким, бархатным, но в нём проскользнула непривычная нота — не командирская отстранённость, а что-то глубже, почти сокровенное.

— Мы ничего не сделали, это твой личный талант, — прошептал он, и его губы медленно двинулись к шее, оставляя за собой влажный, горячий след.

Мысленно я попыталась настроиться на отпор. «Стоп. Часть сделки выполнена. Я не должна… это неправильно. Это уже не договор, это…» Но мысли путались, упираясь в воспоминание о его теле в свете софитов, о его руках, его губах, его члене, который заполнял меня так полно и властно. Жар пробежал по коже, и внизу, под полотенцем, предательски дрогнуло, сжимаясь от пустоты.

Его губы нашли мои, прервав внутреннюю борьбу. И я ответила. Все мои мнимые запреты рухнули в одно мгновение, сметённые этой внезапной, сладкой нежностью. Я обвила его шею руками, вцепилась пальцами в коротко стриженные волосы и ответила ему с такой же дикой, накопившейся жаждой, прижимаясь всем телом.

Полотенце, единственная преграда, мешало. Я, не прерывая поцелуя, дёрнула за узел на груди. Ткань распустилась и соскользнула на пол бесшумным облаком.

Он оторвался от моих губ, дыхание сбивчивое. Его серые глаза, всегда такие холодные, теперь горели тёплым, глубоким огнём. Он смотрел на меня, и