Невинная для командора - Эллу Лотри

Кассия?

– Нет.

– Тогда кто это?

– Просто знакомый.

– Настолько знакомый, что пришел к тебе и тянул руки?

– Ты ревнуешь? Он же просто мальчишка.

– Он не мальчишка, он – мужчина!

– И ты будешь ревновать меня к каждому?

– К тому, кто тянет к тебе руки!

– Не стоит, Аарен. Правда. Он просто знакомый.

– Не лги мне! Бранд видел, как вы обнимались на улице, а потом ушли с глаз во двор.

– Мы были рады друг друга видеть после долгой разлуки. Это друг детства.

– Надо же? И я должен тебе верить?

– Аарен, а почему я должна оправдываться?

– Потому что ты моя женщина! И никто не смеет тянуть к тебе руки!

– Аарен, это друг детства! – это была почти правда, и я совсем не лгала.

Его глаза горели, на переносице появилась морщина. По взгляду Аарена я поняла, что он не угомонится, пока не узнает о Марке всё, в том числе, кем он мне приходится.

Лгать бесполезно. Но и подставить Марка я не могу, иначе ему грозит как минимум каторга.

– Это просто знакомый, – отчеканила я, выдерживая тяжелый взгляд дракона.

– С которым ты обнимаешься!

– Как с другом!

– Лгунья. Хотя бы имей смелость признаться, что… – он зарычал, и от рычания задрожала мебель, лампа, люстра.

– Думай, что хочешь. Я не буду оправдываться, потому что мне не за что делать это.

– Будешь лгать, не краснея, и радоваться, что обвела меня вокруг пальца?! – В его голосе, кроме ярости, отчетливо чувствовалась горечь.

– Хватит придумывать того, чего не было!

– Тогда назови его имя!

Да, я понимала Аррена, но не могла выполнить его условие. Просто не могла.

– Нет. Если ты веришь мне, то верь. А если нет, то как бы я не оправдывалась, тебя не убедить!

Он развернулся и, не говоря ни слова, покинул кабинет.

Его широкая, могучая спина была напряжена, а рука до побеления стискивала трость.

– Аарен!

– Молчи.

Мы не разговаривали. Ночь провели в разных комнатах.

Я плакала, понимая, что размолвка произошла из-за недоразумения, но я не могла быть с Аареном откровенной. Мои уста должны оставаться сомкнутыми, потому что как бы я ни привязалась к Аарену, он дракон, мой враг, скорый на расправу.

Аарен тоже не спал всю ночь, провел в своём кабинете. Но ко мне не приходил и даже избегал меня.

До рассвета время тянулось медленно.

Я металась по покоям, решая, как быть.

Открыть правду я не могу, а полуправды ревнивцу мало.

Он чувствовал, что я что-то не договариваю. И это его драконило. Потому что он привязался ко мне, так сильно, насколько дракон только может привязаться.

До утра я не сомкнула глаз, но набралась смелости и приняла решение.

Оно пришло внезапно, и я сразу поняла, что это единственный возможный вариант.

Спустила ноги с постели, оглядела комнату, заваленную подарками и цветами…

Подошла к секретеру, открыла и пересчитала деньги, которые честно заработала.

Одежду, которую купила себе сама, и самое необходимое аккуратно сложила в кофр,

Надела простое тёмное платье, взяла сумку и вышла.

В конце коридора мелькнула тень. Это Бранд почти бесшумно вышел от Аарена.

Личный помощник в этот раз даже не уходил домой, провёл ночь с хозяином.

Значит, Аарену тоже плохо.

Я вздохнула.

Что ж, рано или поздно, мы должны были расстаться.

Ещё раз вздохнув, я стиснула ручку кофра, подошла к кабинету и постучала.

Не дождавшись ответа, вошла без приглашения.

Аарен сидел за столом, хмурый, уставший. Поднял на меня глаза, и моё сердце сжалось.

Не так я думала, что мы расстанемся…

Как?

Не знаю, нас ничего хорошего не ждало. В любом случае будет лучше, если мы расстанемся хотя бы так.

Аарен молчал. Я тоже, подбирая слова. Те, что заготовила, забылись.

Наконец, собравшись, я заговорила:

– Без доверия невозможно быть счастливым.

Он кивнул.

– Мне нечего скрывать, но оправдываться я не стану.

– Почему же? Я не достоин вдруг стал доверия?

– Не по этому.

Он усмехнулся, не веря мне.

– Оправдывается тот, кто чувствует вину. А я не чувствую её, потому что ничего подлого за твоей спиной не делала.

– И ты хочешь, чтобы я тебе голословно поверил, когда есть свидетель и я сам видел, как он на тебя смотрел?

– Это всё не так!

– А как? Объясни мне!

Аарен зарычал.

– Это просто знакомый из детства, который рад был меня видеть.

– И тянул к тебе руки, целовал тебя, обнимал?! – Его могучий кулак стиснул малахитовое пресс-папье. Камень треснул, расколовшись на куски.

– Это только друг детства!

Тягостное молчание душило меня. Как и обида, что он не верит мне.

– Знаешь, Аарен, если ты так плохо обо мне думаешь, то нам…

Он кивнул.

– Можешь забрать всё, что я подарил тебе.

– Мне ничего не надо.

– Тогда я выброшу.

– Твоя воля, – твердо ответила я.

– Так влюбилась?

– Ты глух, Аарен, – вздохнула.

– Не надо мне лгать!

Я развернулась, протянула руку к двери и обернулась.

– Могу я попросить о последней просьбе?

– Я его не трону.

– Спасибо. Но… я не об этом.

– Чего ещё тебе от меня надо? – От его тяжелого, давящего взгляда, от тяжести на сердце повлажнели глаза. Я закусила изнутри щеку, чтобы сдержаться.

Слишком тяжело мне даётся расставание. Но так будет верно.

-– Пусть пока никто не знает, что я у тебя больше не работаю. Я хочу уехать.

– Как пожелаешь.

Я кивнула и покинула кабинет.

Из магазина вышла чёрным ходом, подошла к дороге, махнула рукой, подзывая извозчика.

Магда стояла у двери и смотрела на меня с жалостью.

– Может, помиритесь? – спросила она тихо.

– Так будет лучше.

Конка остановилась, бородатый рыжий извозчик открыла дверцу.

Я поднялась, села и бросила ему:

– К порту.

Я не видела дороги. Лишь когда конка внезапно остановилась, поняла, что приехали.

Заплатила извозчику и зашагала к причалу, чтобы найти бюро и купить билет.

Мне повезло. Небольшой парусник «Ласточка» вот-вот должен был отплыть в Эрмер.

Мне там делать нечего, но до Западного побережья лучше добираться с пересадками, чтобы прошлое больше никогда меня не нашло.

Едва я ступила на борт, прозвучала команда:

– Сходню убрать. По местам стоять, со швартовых сниматься!