Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио

дверь, подаёт мне руку.

– Ремень только отстегни… или давай я сам.

Тянется. Близко. Ах этот запах.

Мужчина… м-м-м…Он кажется тоже… нюхает меня?

– Вкусно пахнешь так, съел бы.

Хочется сказать – съешь! Но потом… Жена!

Блина-малина.

Выхожу.

Руку он не убирает, а второй вообще обхватывает меня за талию.

– Эй, эй!

– Спокойно, ты качаешься.

– Я не пьяная, это каблуки!

– Ты в кроссовках.

– Да?

Хм, точно. Когда успела переодеть?

Голова, кстати, уже почти совсем свежая. Может потому, что на улице свежо?

– Пойдём, нам туда, там кафе, возьмём кофе и сходишь по своим делам.

Блин, как это звучит… не алё.

– Кофе на ночь пить вредно.

– Жить вообще вредно, не спорь, рыжик, любишь же ты… Как только с тобой муж живёт?

Что? А вот это, простите, удар ниже пояса.

– А с тобой жена вообще не живёт! Изменял ей, да? Козёл!

– Нет. Она мне изменяла.

Что?

Ох… вот это как-то… не очень хорошо.

– Прости…

– Да, ладно, мне по хрену.

– Совсем?

– Сейчас – да.

– А тогда?

– А ты как думаешь, Надежда?

– Я думала, ты забыл, как меня зовут. И вообще, ты мне говорил – не думай.

– Да, когда ты не думаешь – это прям подарок судьбы. Заходим. Ты что-то будешь? Раф, капучино, латте?

– Латте, только на обычном, без этих выкрутасов альтернативных.

Он усмехается опять. Красивая у него усмешка, эх…

– Зачёт. Сэндвич?

– На твой вкус.

– Когда ты не споришь, ты вообще охрененная.

– А когда спорю?

– Когда споришь, мне тебя хочется выпороть, и трахнуть.

– Разведись сначала, герой.

– А если я разведусь?

Упс… об этом я не подумала…

А если правда, разведётся?

А я? Блин, я же тоже развожусь, да?

Угу… любовь прошла, завяли помидоры.

Грустно-то как…

– Ты чего, Надь?

– Почему он мне изменил, а? Ну, почему? Я же хорошая?

По щекам слёзы катятся… сейчас и тушь потечет. Чёрт. Я не пьяная, правда.

Просто… почему-то вдруг так больно!

Словно лезвием, острым росчерком сердце на куски.

– Надя, ты очень хорошая, а он мудак. Иди в туалет, нас дети ждут.

Дети на самом деле ждут.

Но у меня уже нет сил ругать Полину. Она и сама напугана, извиняется. Обнимает меня.

– Мам, а…вы что, с папой Артёма… подружились?

– Поцапались мы, а не подружились.

Мы стоим на смотровой, пьём кофе. Я с дочкой. Он с сыном.

Такая классная была бы семья.

Если бы…

Потом идём обратно к машине. Полина с Артёмом, который нагло её обнимает за талию.

А я с Алексеем, который опасается трогать меня. Правильно делает. При детях не стоит.

Через минут двадцать мы дома.

Прощаемся у подъезда.

Полина с Артёмом целуются! Блин… вот же!

И что? И ничего ведь не скажешь, да?

– Знаешь, рыжуля, не думал, что скажу это, но… я очень сейчас завидую сыну.

Эх… я тоже. То есть, ну, вы поняли.

Прощаемся сухо. Мы с Харди. Дети мокро. Фу.

Поднимаемся к квартире, вставляю ключ…

Упс!

Закрыто изнутри.

Нормально, и что теперь делать? Глава 20

– Ма-ам! И что нам делать?

Хороший вопрос.

Остатки хмеля моментально выветриваются.

Блядь…

Просто… нет слов.

Ну что за день-то такой, а? Почему? За что, Господи? Где я так нагрешила?

Давлю на кнопку звонка, понимая, что трезвонить бесполезно – если Гусаров уже спит, он спит. Его пушкой не разбудишь! Чёрт.

– Мам?

– Что делать, что делать… К Артёму твоему сейчас спать пойдём, – выдаю в сердцах, – что делать!

Чёрт.

Нет, ну и денёк! Господи, как же я устала!

Сажусь на деревянную коробку, которую тут давно соседи поставили, всякий хлам туда собирают.

Плакать охота.

Но я же сильная женщина, да? Мы же не плачем?

Дочь что-то быстро печатает в телефоне. Вот они – молодежь! Какая-то проблема, сразу бегут со всеми делиться. Небось уже пост «пилит», как мы тут «кукуем»! Как в рекламы – «не запостила – не было», ага.

Так, ладно. Плакать смысла нет, надо думать, как из этой задницы выбираться.

К матери ехать далеко, за город, это не вариант.

К Аде напроситься? У неё сейчас точно жопа, с её разводом и мужиками.

Хотя… А у меня не жопа?

Полная.

Капец.

– Мам… – тихо стонет Полина, – я устала.

– Садись, – двигаюсь, уступая дочке место.

– В смысле, садись? Я спать хочу!

– Раньше надо было думать! – не могу сдержаться, – Когда с этим своим Харди-младшим понеслась в какие-то дербеня…Раньше не могла вернуться? Или позвонить мне хотя бы? Я бы дома осталась. Не сидели бы сейчас как сироты.

– Я бы позвонила, ты бы наорала!

– Да? Неужели? Имею право, между прочим! Предупреждать надо что ты куда-то едешь так поздно вечером!

– Мам! Мне семнадцать, а не семь!

– Именно! Семнадцать! И я за тебя отвечаю! Мало ли что могло случиться?

– С кем, мам? Артём же был со мной!

Боже, ну что за святая простота!

– Артём? А если бы на вас банда напала? Сказать, что сделал бы твой Артём?

– Отбивался бы.

Слышу шум лифта. Не хватало еще, чтобы соседи нас тут засекли, капец какой стыд.

– Уверена? А может кинул бы тебя и свалил в закат?

– Мам?

– Кто бы кинул и свалил в закат? – знакомый густой баритон заставляет меня подпрыгнуть.

Твою мать! Харди! Откуда?

Догадка сразу осеняет.

Полина, блин!

Смотрю на дочь, потом на семейку этих супермачо.

– Что, мам? – дочь глаза закатывает, – Да, я написала Артёму! Что нам тут всю ночь сидеть?

– И что сделает Артём? – шиплю я.

– Артём ничего, а вот я могу.

– Что? Замок вскроете? Медвежатником на досуге подрабатываете?

– Замок я вскрывать не буду, но бригаду вызвать могу. Надо? Что случилось-то?

Капец как не охота признаваться, но…

– Папа наш там закрылся на замок и уснул.

Блина – Полина! Болтун – находка для шпиона.

– Ключ что ли оставил? – спрашивает Харди.

– Нет, – отвечаю нехотя, – у нас специальный замок там есть, который изнутри закрывает и всё, снаружи уже не откроешь.

– И зачем он закрыл?

Хочется просто развести руками. Капитан Очевидность!

– А это мы когда откроем, у него и спросим, да? Зачем он закрыл. Я к нему в голову не влезу, тем более сейчас, когда он там, за дверью!

– Папа вечером всегда закрывает, у него пунктик такой, – вздыхает Полина.

Да уж, папа наш отлично умеет замки на ночь запирать.

Вот член свой под замком держать не умеет. А квартиру – пожалуйста.

– Так. – Харди, которого, кстати, зовут Алексей, это я так, внезапно вспомнила, подходит к двери, придирчиво осматривает. – Дверь качественная, отличная просто.