Сергей Витальев - Любовь, обман и бриллианты

— Он не очень пострадал?

Меня немного удивила ее забота о кубическом коротышке, и я равнодушно ответил:

— Не знаю. У меня не было времени разглядывать. Надеюсь, он свернул себе шею.

Светлана попеняла мне на мою жестокость, похныкала, что мы бредем в неизвестность, а ведь она меня совсем не знает, и пообещала разобраться с Ольгой.

Благодаря моему умению ориентироваться в пространстве, нам все-таки удалось выйти на шоссе. Я посмотрел на часы. Была уже половина двенадцатого ночи…

— Как же мы будем добираться до дома? — устало спросила меня девушка.

— Вы не любите прогулки под луной? — удивился я, показав на небо.

Светлана огляделась, как я догадался, в поисках подходящего сиденья и, ничего не обнаружив, капризно пожаловалась:

— Я сейчас упаду от усталости.

— Постойте здесь, а я пойду ловить грузовик — в нем меньше шансов нарваться на наших преследователей, — предложил я, оставляя ее в кустах у обочины и уже собираясь выйти на дорогу, но она, вцепившись в мой рукав, запротестовала.

Сначала она не хотела, чтобы я оставлял ее одну. Доказав ей, что это отвечает целям нашей безопасности, поскольку бандиты ищут нас двоих, а не только меня, я уже подумал, что убедил ее, но она заявила, что в грузовиках ездить не привыкла, как будто я собирался закинуть ее в кузов на мешки с цементом.

В конце концов я все же вышел на дорогу, заверив бедняжку, что волк ее не съест и Баба-яга не утащит в свою избушку.

Минут через пятнадцать показался грузовик, и я попросил подбросить нас до города. Водитель поинтересовался, до какого? Я ему торопливо объяснил, что мне нужно в Москву. Тогда он сказал, что в Москву поедет через неделю, а если мне приспичило сегодня, то лучше перейти на другую сторону дороги. Я его вежливо поблагодарил, и мы расстались.

Следующая машина шла в нужную нам сторону. Водитель не очень удивился двум путникам, среди ночи вышедшим из леса. Пока мы ехали, он страстно рассуждал о дорогах, бандитах на дорогах и гаишниках, тоже иногда похожих на бандитов. По глазам своей спутницы я видел, что ей не терпится о чем-то меня спросить, но она не решалась: не хотела, вероятно, прерывать словоохотливого хозяина машины.

В город наш спаситель не поехал — ему требовалось обогнуть его по Кольцевой, и мы вынуждены были ловить очередную попутку.

— Вы проводите меня до дома? — спросила Светлана, когда мы остались с ней вдвоем.

— Придется. Правда, не знаю, когда мы доберемся до вашего дома. У меня осталось совсем немного денег — я не думал, что буду сегодня путешествовать.

— У меня есть, правда тоже немного. Вам есть где ночевать? К Ольге же нельзя возвращаться, судя по всему.

— У меня есть своя квартира. Честно говоря, меня сейчас мало волнует, где я буду спать. Я хочу знать, что это за типы нас похитили и что им от вас нужно?

— Почему от меня? — удивилась она. — Может, они за вами гоняются.

— Вы на самом деле так думаете? — удивился я в свою очередь.

Девица отвернулась якобы от порыва ветра и пожала плечами:

— Не знаю. — Она немного помолчала и сказала: — Если у вас не останется денег добраться до своего дома, то вы можете переночевать у нас.

— А просто зайти к вам и одолжить денег я не могу?

— Можете, — пожала Светлана плечами. — Но пока вы ходите туда-сюда, вся ночь пройдет. И потом… Я тут подумала… Ведь если они знают адрес Ольги, то и наш адрес им может быть известен. И бабушка с Ольгой куда-то пропали. Вам не кажется, что все это не случайно? — посмотрела она на меня, и я заметил в ее глазах легкий испуг.

— Давайте пока не будем строить никаких предположений, а просто доберемся до вашего дома и уже на месте разберемся, что к чему. Хотя мне, честно говоря, не очень хочется встречаться с вашей бабушкой в три часа ночи. Это будет наша вторая встреча, и снова при не совсем обычных обстоятельствах. Она может заподозрить меня черт-те в чем.

— Бросьте, — махнула девушка ручкой. — Бабушка ничего не скажет. — Немного помолчав, она добавила: — И не съест вас, — очевидно посчитав, что только это опасение и удерживало меня от продолжения знакомства с ее бабушкой.

— Хорошо. Доберемся до вашего дома и посмотрим, что к чему. У меня только один вопрос: вы не боитесь впускать к себе ночью незнакомого человека? Вдруг я Ольгин агент и действую по ее заданию? А все, что сегодня произошло, — инсценировка, выполненная по ее дьявольскому сценарию?

— Все может быть, — кажется, впервые после нашего похищения улыбнулась она. — Но на агента Ольги вы не очень похожи. Я уже говорила, что в отличие от массы ее дружков, у вас лицо порядочного человека, а я в людях разбираюсь.

Еще один знаток человеческих лиц! Почему она не упомянула про мои собачьи глаза, интересно?

В это время рядом с нами остановился уазик и водитель спросил, куда нам нужно. Я ответил, и он согласился подвезти нас до самого дома. Не знаю уж, что тут сыграло роль: то ли мое побитое лицо порядочного человека, то ли вид измученной Светланы. Впрочем, я подозреваю, что толкнуло его на такой подвиг, — наше обещание хорошо заплатить.

Около подъезда Светланы нас, к счастью, никто не попытался затолкать в машину, и мы спокойно поднялись к ней на пятый этаж. В квартире нас тоже никто не ждал, даже беспорядок. Бабушка почему-то не кинулась к нам на шею с распростертыми объятиями.

Девушка шепотом предложила мне раздеться и пройти на кухню, что я и сделал. Честно говоря, несмотря на позднее время, я не отказался бы проглотить что-нибудь съестное. В последний раз, помнится, я делал это утром, в гостях у Елены Прекрасной.

Помыв руки, я сел за стол. В это время на кухню вошла хмурая Светлана с листком бумаги в руках.

— Бабушка в больнице, — протянула она мне записку.

На вырванном из записной книжки листочке я прочитал текст, написанный четким, но, как сразу было видно, женским почерком: «Свет! Ба-шку пол. в 23 гор. бол. позв. мне».

Под довольно сдержанным текстом стояла залихватская подпись, именуемая в народе «министерской». Такой подписи, действительно, мог позавидовать любой чиновник, а то и сам президент.

— Вы уверены, что ее положили в больницу?

— Конечно, — снова вошла на кухню Светлана с телефоном в руках. — Саша, позвоните вы, я не хочу с ней разговаривать, — попросила она и принялась на скорую руку сооружать поздний ужин или уже ранний завтрак.

Догадаться, чья это записка и о ком идет речь, было нетрудно, и я набрал номер, продиктованный мне Светланой, что еще раз показало, насколько мало я знал девушку, с которой провел ночь. А Ольгин голос с автоответчика сообщил мне, что хозяйки нет дома и я могу оставить ей сообщение. Я положил трубку и спросил у Светланы, какое сообщение оставить Ольге. Она пожала плечами и предложила мне перекусить.