Уинифред Леннокс - Полночное признание

Однажды, около полуночи обнаружив его за подгонкой деталей мозаичного панно, она не удержалась:

– Тебе не кажется, что дальше так продолжаться не может?

На что Франко устало заметил:

– Будь другом, Джулия, потерпи. Скоро все изменится.

Она махнула рукой, молча ушла в коттедж и там дала волю слезам. Неужели он и правда не понимает? А может, это я понимаю все неправильно? В конце концов, чего я от него хочу? Чтобы он бросил из-за меня дела? Разве я раньше не знала, что у мужчин работа всегда на первом месте?

Застав ее в слезах, Франко очень удивился.

– Ну что ты, маленькая моя, – принялся он ласково утешать подругу. – Почему ты плачешь? Что такое? Ведь все же хорошо. Все идет прекрасно.

– Это у тебя все прекрасно! – сквозь слезы возразила она.

– Но что случилось? Неприятности в колледже?

Голос Франко был так искренен и участлив, что Джулия чуть было, не растаяла, но все же у нее вырвалось:

– Нет, просто молодой человек, которого я люблю, по-видимому, вовсе не собирается связать свою судьбу с моей!

Франко опешил от неожиданности.

– Милая, я не знал, что ты так на это смотришь, – наконец мягко произнес он. – Но, по-моему, ты просто устала.

– Вот именно! Я устала ждать и жить несбыточной надеждой. Устала мотаться туда-сюда.

– Но разве нам плохо вдвоем, Джулия? – все так же ласково допытывался он. – Что изменится, если…

– Конечно, я отстала от века! – Слезы у Джулии хлынули с новой силой. – Если я хочу выйти за тебя замуж, хочу иметь семью и детей, я, видимо, должна этого стыдиться!

Высказав, наконец, свои сокровенные желания, она вдруг поняла, что это почему-то не принесло облегчения. Франко выглядел очень растерянным. С замиранием сердца Джулия ждала ответа. Немного помолчав, он сказал:

– Наверное, я был невнимателен к тебе, дорогая. Прости. Я не знал, что ты страдаешь. Но ведь у нас еще все впереди! Подумай, разве мы можем пожениться прямо сейчас?.. Пожалуйста, не плачь! Я люблю тебя. Успокойся. Все будет хорошо.

Следующим утром Джейн перехватила подругу на пороге аудитории и увела завтракать.

– Я совсем тебя не вижу, – посетовала она, усаживаясь за столик. – Что закажем? И почему у тебя глаза красные? Ты плакала? Или перезанималась?

Джулия прикрыла ладонью распухшие веки.

– Вчера я поговорила с Франко, – устало вздохнув, сообщила она.

– Все ясно. Твой «настоящий мужчина» не горит желанием жениться. И чем закончился ваш разговор? Вы поругались или помирились?

– Я не могу давить на него, Джейн, – словно оправдывалась Джулия. – В конце концов, я согласилась с ним во всем. Наверное, он прав, и нам еще рано думать о свадьбе. Я так люблю его, так боюсь потерять!

– Похоже, он мастер заговаривать зубы, – прозаично заметила Джейн. – Спустись на землю, дорогая! Ты ведь всю жизнь будешь у него лишь на втором месте – после работы. Ты готова к этому?

– Но ведь Франко не ремесленник, а художник… Я не могу ломать ему карьеру.

– Вот-вот, ты его еще и защищаешь! Знаешь, когда я влюбляюсь, мне плевать на карьеру – на свою и на чужую.

– Поэтому ты и одна. Ты им всем говорила – или я, или работа.

– Я не говорила. Они сами выбирали меня.

– И скоро оказывались без работы.

– Да, – легко согласилась Джейн. – Что поделаешь? Мне нужно все. Парни, которые утром говорят: извини, дорогая, я побежал в офис, – выводят меня из себя. Но, если серьезно, Джулия, я просто боюсь, что бесконечное терпение сослужит тебе плохую службу.

Джулия насторожилась.

– Ты говоришь так, будто советуешь мне оставить Франко.

– Ничего я не советую, ты все равно сделаешь по-своему. За это я тебя и люблю. Но все же подумай: может, тебе нужен несколько иной человек?

– Который будет носиться со мной как с писаной торбой? – ядовито спросила Джулия.

– А почему бы и нет? – быстро отпарировала Джейн. – Ты этого вполне заслуживаешь!

– Тебе бы вести переписку в женском журнале! – почему-то разозлилась Джулия. – Запомни: я люблю Франко!

– Да не ощетинивайся ты, словно ежик! – рассмеялась Джейн. – Люби себе на здоровье. Только смотри, не проведи лучшие годы в ожидании слов, которых он тебе так и не скажет.

Разговор с подругой запал, Джулии в душу. Если Франко и в самом деле не из тех мужчин, которые мечтают о семейной жизни, как же быть? Настойчивость может оттолкнуть его. Потерять Франко? Одна лишь мысль об этом причиняла ей боль.

В конце концов, она пришла к выводу, что самое умное – оставить все как есть. Франко не эгоист, он любит ее, а его безразличное отношение к браку она как-нибудь переживет. Возможно, оно еще изменится, когда они вернутся домой, в Италию. Просто сейчас оба очень заняты.

И все же в ее чувствах к любимому что-то неуловимо изменилось. В них появился какой-то новый оттенок – оттенок несбыточности. Теплело, приближалась весна, а сердце Джулии словно окутывал аромат тлеющих осенних листьев. Или это ее надежды постепенно превращались в дым?.. Внешне ничего как будто не изменилось. Работа над диссертацией продвигалась успешно.

В конце апреля Джулия переехала к матери – надоело жить одной. Лесли окружила дочь нежной заботой. Часто, оставшись в гостиной одна, Джулия подолгу смотрела на висящую, на стене картину – подарок Майкла. Пейзаж по-прежнему завораживал ее. От него исходила какая-то радостная энергия, придававшая силы и веру в себя.

Заинтригованная и одновременно встревоженная поведением дочери, Лесли обсудила происходящие с ней перемены с племянником.

– По-моему, в последнее время у них с Франко появились проблемы. Все чаще Джулия выглядит задумчивой и грустной.

– Когда у нее защита? – поинтересовался Майкл.

– Кажется, в первых числах июня.

– А планы на каникулы уже имеются, не знаешь?

Лесли безнадежно махнула рукой.

– Разве станет она обсуждать это со мной?

Наверное, навестит Уильяма в его альпийском затворничестве.

– Кстати, как дядюшка?

– Ему все лучше. Первоначальный диагноз не подтвердился. Джулия виделась с ним на Пасху и говорит, что он выглядит очень хорошо.

– Да, все повернулось совсем не так, как мы предполагали, – согласился Майкл. – Знаешь, Лесли, я должен непременно заполучить Джулию в Эйшем-хаус сразу же, как только она освободится от занятий. Поможешь?

– Конечно.

Несколько дней спустя Лесли позвонила Майклу.

– Дорогой, настало время действовать. Сегодня Джулия сказала мне, что Франко улетает в Италию! Срок его контракта закончился, и он уже нашел новую работу. На сей раз, слава Богу, не в Англии. Теперь он восемь месяцев подряд будет возиться со своими любимыми мозаиками на вилле какого-то богача близ Неаполя.