Эсси Саммерс - Розы в декабре

— За этот снимок фотограф был удостоен международной премии. Фотография называется «Королевское достоинство», — пояснил Эдвард без малейшей враждебности в голосе.

Фиона снова подошла к камину, посмотрела еще раз на портрет и встретилась глазами с Ранги. Она видела чуть приподнятые брови, немного плоский, выразительный нос, полные чувственные губы, точеные раковины ушей. Ей казалось, что Ранги ищет ее взглядом, о чем-то спрашивает, чего-то от нее требует, и в глубине души Фиона понимает ее и готова выполнить желание королевы.

— Спасибо, мистер Кэмпбелл. — Затем, чтобы скрыть волнение, она посмотрела на часы и внезапно охрипшим голосом проговорила: — Мне надо идти. Джеймс сейчас будет звонить в колокол.

Утро прошло быстро. Фиона не могла нарадоваться на детей, было просто удивительно, что при всех неурядицах они не отбились от рук. Впрочем, с такими опекунами, как мисс Трудингтон и Эдвард Кэмпбелл, это было бы нелегко. Идея изложить первым делом все, что ей известно о Новой Зеландии, принесла свои дивиденды. По той информации, что они обрушили на нее, она смогла оценить их знания.

— Ваша европейская культура насчитывает всего сто двадцать лет... — начала она урок. — У вас были войны с маори, но потом все расселились и стали более или менее мирно и удачно сосуществовать. Причем из всех аборигенов маори оказались наиболее восприимчивыми к новому образу жизни. Основные доходы страна получает от производства шерсти и мороженого мяса. Вы не обеспечиваете себя полностью зерном, хотя условия позволяют. В шестидесятые годы прошлого века страну потрясла золотая лихорадка; нередко случались землетрясения. У вас много горячих источников, гейзеров, и прочих термальных чудес. Вы первыми в мире предоставили женщинам право голоса, но невероятно консервативны в вопросе о роли женщины в судопроизводстве и жюри присяжных. Большую часть своих знаний о Новой Зеландии я получила от Гамиша, например, что у вас есть птица, что-то вроде огромного водяного пастушка, не умеющего летать, которую еще несколько лет назад считали исчезнувшей и которую нашли недавно около какого-то озера и теперь тщательно охраняют.

— Это такахе, — пояснила Элизабет, — на озере Те Анау, недалеко от нас.

— А еще у вас сохранилось доисторическое животное, маленький динозавр.

На сей раз первым откликнулся Джеймс, глазенки его горели от возбуждения.

— Туатара.

— Что значит туатара?

— По-моему, хребет на спине, — пояснил Уильям. — На первый взгляд это гигантский ящер, но это не так. У него... как это... все признаки доисторического чудовища — он смесь птицы и рептилии, даже такой глаз на голове — он вырастает над чешуями.

— Шишковидный глаз? — предположила Фиона.

— Точно, — откликнулся Уильям, с восхищением глядя на нее. «Кое в чем она смыслит», — можно было прочесть в его глазах.

Фиона решила, что учить юных Кэмпбеллов — дело интересное. Как ни странно, они совсем не отстали. Их знания вполне соответствовали требованиям школьной программы, учитывая обязательные сроки отправки письменных работ в экстернат. Фиона решила сегодня же составить расписание с учетом ведения их домашнего хозяйства. С некоторой досадой она признала, что Эдвард отлично справился с выпавшими на их долю неурядицами. Конечно, Труди помогала с уроками, но всю основную работу ему пришлось взять на себя. Разумеется, ему нужна была молодая и сильная помощница вроде нее. Но он относился к ней с таким недоверием, что даже если б она захотела остаться... Глядя на четыре очаровательные мордашки, Фиона чувствовала, что многое бы дала, чтобы помочь этим детям получить образование.

В полдень все перекусили ячменными лепешками с сыром. Второй завтрак устроили на дворике, куда выходило то окно комнаты Рангимарие, что смотрело на озеро, сегодня скорее темно-синее, а не сапфирное, как вчера. Воздух был словно вино, чистый, холодный в тени и бодрящий. Задувал порывистый ветер. Со скотного двора пришли Эдвард и Тамати.

— Норд-вест не стихает. Для этого времени года необычно. Похоже, пойдет снег. Но не очень сильный — овцы не сбиваются в кучу. — Эдвард посмотрел в бинокль, принесенный из комнаты Рангимарие, на горные гряды, тянущиеся по всему горизонту.

— Снег? — недоверчиво переспросила Фиона. — Разве такое бывает?

— Не только бывает, но определенно будет. Такой ветер часто предшествует снегопаду.

— Пусть насыплет побольше, — блестя глазами из-за очков, возбужденно крикнул Уильям. — Мы почти не катались нынче на санях, и лед на плотине стаял рано, на коньках тоже не накатались вдоволь.

Эдвард кивнул в знак согласия.

Дети продолжали завтрак за деревянным столом. Эдвард стоял рядом с Фионой у ржавых железных перил, и она спросила так, чтобы остальным не было слышно:

— Так в вашей стране, где все шиворот-навыворот, и в самом деле бывает лед в июне?

Эдвард посмотрел на нее сверху вниз:

— Да, мисс Макдоналд, и розы в декабре. Байрон не больно много знал об этой земле, но женщин знал слишком хорошо, чтобы доверять им.

Фиона лишний раз убедилась, что у нее почти нет надежды на то, чтобы Эдвард Кэмпбелл поверил ее версии истории с ночным клубом в Эдинбурге и дракой в Крайстчерче.

— Все это обобщения, мистер Кэмпбелл. А как же с Рангимарие, мисс Трудингтон, Эмери? О них ведь вы говорите только хорошее.

— Они исключения, подтверждающие правило. Если б не они, я вообще не доверял бы женщинам, не говоря уж о том, чтоб испытывать к ним симпатию. Именно поэтому я обольщал себя надеждой на чудо, которое послало бы нам сюда существо равное им.

— Лучше бы вы не обольщались, мистер Кэмпбелл, — горячо откликнулась Фиона. — Я нахожу в вас уйму пороков, вы нетерпимы, жестки, властны, — я бы не хотела, чтобы все эти черты перешли к детям. Они могут быть другими... унаследовать слабость своего отца. — Она увидела, как пальцы его побелели — с такой силой вцепился он в перила, словно ее удар пришелся точно в цель. Через мгновение все исчезло, она даже усомнилась, видела ли это на самом деле, и только какое-то беспокойство не покидало ее. Был ли Роберт Кэмпбелл действительно слабым человеком? И знал ли об этом Эдвард? Может, она, сама того не ведая, повела себя непорядочно? Ударила его ниже пояса?

Насмешливый холодный голос вернул ее на землю.

— Ну, знаете ли, мисс Макдоналд, вы и мастер по части дешевых спектаклей. Новозеландцев принято считать прямолинейными и беззастенчивыми, но вы всех за пояс заткнете. Чего вы добиваетесь? Пытаетесь спровоцировать меня, чтобы я вас отослал прочь?

— Вовсе нет. Откуда вы взяли? Я и сама могу уехать первым же катером, и вы меня не остановите. Просто я не из тех, кто дает себя в обиду.