Селина Дрейк - Темный омут страсти

— Он ваш друг, — возразила Марша и добавила про себя: «И, возможно, один из немногих, кто действительно заботится о тебе».

— Я знаю, — просто ответил Пол, будто прочитав ее мысли. — Но когда Рик понял, что значит для меня эта студия, он тоже подключился к делу. Наши усилия окупились с лихвой: дела идут неплохо. Можно сказать, процветаем.

Марша деревянной ложечкой размешивала соус для спагетти, который они приготовили из консервированной томатной пасты. Пол то и дело приподнимал крышку большой кастрюли, в которой кипела вода.

— Еще пять минут, — сказал он.

Марша кивнула, положила грибы в соус и вернулась к разговору.

— О'кей. Скажите, а почему вы назвали свою компанию «ТАКТО»?

Тигедон ухмыльнулся. Рано или поздно каждый задавал ему этот вопрос. Объяснение названия компании относилось к числу немногих вещей, не включенных в досье агентства «ВИП». Пол перевернул мясо на сковороде, прежде чем начал рассказывать уже надоевшую ему историю.

— Когда я только начинал сниматься, то буквально выходил из себя, наблюдая, как работают в Голливуде. Я просто не верил своим глазам. Все, казалось, противоречило правилам. Но спустя некоторое время я понял, что никаких правил и не существовало.

— Не сомневаюсь, — отозвалась Марша. Агентство «ВИП протекшн» имело тесные контакты с киноиндустрией, и ей была хорошо известна вся эта кухня. — Так что же вы предприняли?

— Я поклялся в один прекрасный день доказать всем, что можно и нужно работать по-другому.

— И каков же был ответ?

Тигедон опять ухмыльнулся.

— «Смирись с этим, парень, потому что ты ничего не можешь изменить. Так-то»! Чаще мне говорили другие слова, но их вряд ли можно зарегистрировать в качестве названия компании.

Марша перестала мешать соус в кастрюльке. Она недоуменно уставилась на Пола, а потом неожиданно расхохоталась.

— Так-то, — повторила она. — «ТАКТО продакшн». Какая прелесть!

Она так заразительно смеялась, что Пол тоже развеселился. Зеленые глаза его заискрились, и Марша ощутила необыкновенную близость с этим человеком, даже еще более интимную, чем во время того горячего поцелуя.

Появился Рик, привлеченный звуками громкого смеха, но они только глядели на него, не в силах остановиться. Наконец успокоившись, Марша пригласила Рика сесть с ними за стол. Тот отказался, но довольно вежливо принял тарелку спагетти с соусом и удалился обратно в библиотеку.

— Похоже, он с трудом выносит мое общество, — с искренним сожалением заметила девушка.

— Не обращайте внимания, — отозвался Пол. — С ним такое временами бывает. Он не сразу привыкает к людям. Не так-то легко расстаться со старыми привычками, — лукаво подмигнул он.

Покончив с мясом, оказавшимся на удивление вкусным, они выпили еще по стакану красного вина и перешли в гостиную. Марша изумленно подняла брови, когда хозяин начал раскладывать дрова в камине. Ведь печь была еще горячей.

— Знаю. — Пол неопределенно пожал плечами. — Печь хорошо греет, но камин — это совсем другое.

Совсем другое, согласилась Марша, глядя на языки пламени. Спрятанный за печной заслонкой огонь хорошо прогревает помещение, но не дает уюта. В нем нет романтики.

Сердце ее забилось сильнее, и она резко приказала себе не раскисать. Вероятно, Полу нравится запах горящих дров. А тебе, еще раз приструнила себя Марша, лучше держать свои чувства под контролем. Подумай о чем-нибудь еще. Например, о звонке Коула сегодня утром. Он сообщил, что группа «Тарантулы» объявилась после пожара в доме в Майами и подтвердила свои намерения убрать Тигедона.

— Хотя все это очень странно, — добавил Баннистер. — Они молчали до тех пор, пока известие о пожаре не достигло Европы. И только тогда взяли на себя ответственность за взрыв.

— Взрыв? — новость ошеломила Маршу. — А разве это был не поджог?

— Взрыв. Конечно, может быть, это журналисты чего-то не поняли, — с иронией закончил Коул.

Шеф, несомненно, прав, подумала Марша. Видимо, по радио передали, что в Майами произошел взрыв бомбы, обычного оружия террористов.

Когда Пол сел рядом с ней на диван, Марша напряглась. Но он, казалось, просто хотел расслабиться, глядя на танцующий в камине огонь и потягивая вино. Они еще поболтали о пустяках, но больше молчали, наблюдая за пылающими поленьями. Наконец Пол взял пустые стаканы, поставил их на край стола и откинулся на спинку дивана.

— Ну вот, — пробормотал он.

— Что? — чуть повернулась к нему Марша.

— Мне так… хорошо. Никаких приказаний, никакого давления.

Девушка улыбнулась. Она поняла, что он имеет в виду. Ей тоже давно не было так хорошо.

— По крайней мере, вы знаете, что я не добиваюсь роли в вашей следующей картине.

Пол издал странный звук: то ли вздох, то ли смех.

— А разве я ошибаюсь?

— Едва ли. Я же говорила, что не могу жить так, как вы: и днем, и ночью находясь под пристальным оком объектива. И не понимаю, как вы это выносите.

— С годами привыкаешь, — пожал плечами актер.

Они снова помолчали. Марша поджала под себя ноги, откинулась на спинку дивана и подавила зевоту. Пол улыбнулся.

— Меня тоже разморило. Лень двигаться.

Марша испытывала такое умиротворение, что даже не насторожилась, когда он растянулся рядом с ней на диване. Тепло камина и неожиданная сонливость, охватившая обоих, создавали ощущение уюта и покоя. Отблески огня рисовали причудливые картины на стенах.

— Как хорошо, — сонно пробормотал Пол.

Марша моментально проснулась. Она уставилась на Тигедона, но тот безмятежно дремал, положив голову ей на колени. Тени от длинных темных ресниц падали на щеки. Воспоминание о поцелуе, об удовольствии, которое она испытала, когда Пол коснулся губами ее губ, приятной горячей волной окатило девушку.

Но Пол не пошевелился и не открыл глаз, и мгновение спустя она тоже расслабилась. Очевидно, ему действительно было хорошо. Сейчас. А что будет потом?

Она подумает об этом, когда придет время. А пока будет наслаждаться этим неведомым чувством удивительного комфорта, самим звуком его дыхания. Марше не хотелось размышлять о том, что она, вероятно, делает шаг по пути, на который совсем не хотела вступать…

Раздался пронзительный звук, и спросонья она не сразу сообразила, что звонит телефон. Пошевелившись, Марша обнаружила, что они с Полом лежат, тесно прижавшись друг к другу.

Краска залила лицо девушки, когда она сообразила, что провела ночь здесь, в объятиях мужчины, от которого дала себе клятву держаться подальше.

— Больше никакого вина, мисс Мейт, — пробормотала она, пытаясь встать.