Селина Дрейк - Темный омут страсти

— А что мне оставалось делать? Жениться на этой женщине? Все, что ей было нужно, — это деньги и связи, открывающие путь в высший свет. Она рассчитывала, что знакомство с влиятельными людьми поможет ей сделать карьеру…

Тигедон оборвал себя. Этот разговор только усугублял и без того сложную ситуацию.

— Но вы, по крайней мере, признали этого ребенка, — сказала Марша, помолчав.

И опять в ее голосе послышались странные интонации. Пол взглянул на девушку и поразился страданию в ее глазах.

— Опять Билл? — догадался Тигедон. Ему было крайне неприятно, что она их постоянно сравнивает.

Марша резко выпрямилась и вздернула подбородок, устремив взгляд на залив. Пол понял, что его бестактный вопрос ударил ее в самое больное место.

— Да, — после долгой паузы подтвердила она. — Причем дважды.

— Дважды? — изумился Пол. — Как это?

— В один прекрасный день две его подружки появились в участке. Дежурила моя смена. Обе были беременны. Видимо, они только что узнали о существовании друг друга и решили, что пришло время и мне открыть глаза на… сверхурочную деятельность Билла. Они выложили свои истории в присутствии всех сотрудников.

Пол даже поежился, представив унижение, которое ей довелось тогда пережить.

— Билл, конечно, все отрицал, — продолжала Марша, словно, начав, уже не могла остановиться. — Сказал, что его просто подставили и хотят заставить бросить меня. Но он, видите ли, слишком благороден, чтобы так поступить. — Она горько рассмеялась. — И я верила в это… пока не застала его в постели… дома.

— Хватит, Марша. Простите меня. Я…

— Билл долго водил меня за нос и теперь хвастался этим на каждом углу. Несколько месяцев я была… местной знаменитостью. Люди показывали на меня пальцем, перешептывались. Они смеялись у меня за спиной, прекращали разговоры, когда я входила в комнату. Тогда я поклялась, что больше никто и никогда не узнает о моей личной жизни.

Что ж, неудивительно, что она ненавидит Голливуд. Пол и сам с трудом выносил его, пока не привык. Постепенно он научился демонстрировать публике только то, что считал выгодным или, по крайней мере, безопасным для себя.

— Так что можете спать спокойно. — Марша встала. — Я никогда не попрошу роли в вашей следующей картине. Не смогу жить у всех на виду. Никогда.

И она ушла, не обернувшись.

Марша лежала без сна, ругая себя за то, что снова изливала душу, рассказывая о своем публичном унижении. И кому? Человеку, который привык жить в мире, где подобные вещи считались обыденными.

Ее размышления прервал сигнал тревоги. Быстрым автоматическим движением профессиональный полицейский Марша Мейт в считанные секунды соскользнула с кровати, схватила пистолет, выбежала из комнаты… и остановилась как вкопанная в коридоре.

Пол, обнаженный, застыл на пороге своей спальни. Он не мог оторвать глаз от оружия в руках девушки. Сквозь звон в ушах Марша услышала голос Рика, проклинающего на чем свет стоит «понатыканные всюду провода».

Она велела себе отвести взгляд, но не в силах была сделать это. Ее заворожили четкие линии мускулистого тела. Как женщина, изголодавшаяся по мужской плоти, она ласкала взглядом широкие плечи, плоский живот, мощные чресла. Ей неудержимо хотелось прикоснуться к ним.

В гостиной вспыхнул свет, и через мгновение вой сирены прекратился. Пол, очнувшись, бросился в ванную и, схватив полотенце, обернул его вокруг бедер. Марша быстро отвернулась, понимая, что он успел прочитать страстное желание в ее взгляде. Желание, которое испугало ее своей силой.

— Черт возьми! — раздался опять возглас Рика. — Глотка воды нельзя сделать без того, чтобы не попасть в какую-нибудь западню!

Громко захлопнулась дверь в кухне. Марша облегченно вздохнула. Можно представить, что подумал бы Рик, застань он их в таком виде. В коридоре тем временем зажегся свет, и Марша еще раз скользнула взглядом по телу Тигедона. Вдруг она заметила, что он пристально разглядывает ее.

Отделанная кружевом изящная маечка вдруг показалась ей слишком тонкой и короткой. Она подавила порыв немедленно ринуться за рубашкой, но на лице Пола уже появилась ироническая ухмылка, словно он разгадал ее мысли.

— Не прячьтесь, — протянул он. — Вы увидели гораздо больше.

Марша сердито вспыхнула.

— Я… Я не… собиралась на вас пялиться.

— Допускаю. Но опять сравнивали меня с вашим совершенным самцом, — огрызнулся Пол.

— С… кем?

— С Биллом.

— О нет! Бог мой, нет! — Она покраснела еще сильнее. — Куда ему до вас, — помимо воли вырвалось у нее.

— Вот это комплимент, — изумился Тигедон.

Перестанет когда-нибудь этот человек вгонять ее в краску? Марша славилась своим умением спокойно и уравновешенно держаться с мужчинами. Она долго работала над собой, выбрав такую линию поведения, чтобы никто не догадался о ее комплексах. Мужчины, более жесткие и непористые, чем Тигедон, стремились разрушить эту оборону, но все их попытки неизменно заканчивались провалом. Полу же, похоже, достаточно было только взглянуть в ее сторону, и она уже не в силах была сопротивляться.

— Эй, прошу прощения, ребята, — в коридоре появился Рик со стаканом сока в руках. Он взглянул на Тигедона, потом задержал взгляд на Марше: короткая майка совсем не прикрывала ее обнаженные длинные ноги. — Мне не хотелось никого будить, — пробормотал Рик после длинной паузы. — Но я совсем забыл об этих дурацких приспособлениях.

— Учитывая события последних дней, — сухо сказала Марша, в душе радуясь его появлению, — я не думаю, что они такие уж дурацкие.

— Никто не собирается… — Рик оборвал себя на полуслове, словно передумав. — Да, вы правы. Мне следует радоваться вашим заботам, да? О Поле, в первую очередь, и обо мне тоже. Ведь эти негодяи могут попытаться досадить ему, пристрелив и его друзей, не правда ли?

Пол стиснул зубы, на скулах у него выступили красные пятна. Он наверняка не раз думал о том, что «Тарантулы» могут добраться и до его друзей, подумала Марша.

— Спокойной ночи, — сдержанно пожелал Рик и удалился в свою комнату, явно не представляя, какой удар нанес Полу.

Как только за ним закрылась дверь, Тигедон тихо ругнулся и оперся рукой о стену. Он как-то разом поник. Марша поняла его состояние.

— Черт бы вас подрал, мистер Бартон, — пробормотала она. Неужели нельзя было подумать, прежде чем открывать рот? Полу и так нелегко. И как это Рик не понимает, что угрозу друзьям Тигедон воспримет гораздо серьезнее, чем себе самому?

Марша подошла к Полу и осторожно положила ладонь ему на плечо.

— Не принимайте его слова так близко к сердцу.