Маргарет Уэй - Белокурая судьба

— А если и так, то что ты можешь ей противопоставить?

— Но она же ему не пара! — воскликнула младшая сестра.

— Глупости! Зевать не надо! — нравоучительно объявила Вайолетт и притворно погрузилась в перелистывание журналов, всерьез задумавшись.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На обратном пути в город, ведя машину по просторному шоссе, Линк продолжал любоваться золотистыми коленками своей спутницы, когда Даниэла воодушевленно заговорила:

— Спасибо, Карл, что устроил для меня этот выезд. Было очень приятно. Я давно так не фантазировала. В юности это случалось часто. Порой возьмешься себе представлять, как все обустроишь в собственном доме. Так затягивает! Сейчас этого практически не происходит… Завидую тебе, Карл, — проникновенно проговорила девушка. — Решил и сделал!

— А ты сделаешь мне приятное, если согласишься со мной поужинать, — улучил момент Линк. — Сегодня вечером… Только не говори, что ты работаешь, потому что я точно знаю, что это не так, — сразу предостерег ее он, видя на лице девушки настороженность.

— Точно знаешь?

— Я коротко сошелся с твоим дедушкой, — хвастливо пояснил Линк.

— А, понимаю! — красноречиво кивнула она. — Но разве не хватит общения для одного дня?

— Ты не можешь всерьез так думать. Я же неотразим! Со мной можно общаться круглосуточно, и много не покажется! — рассмеялся Карл Мастерманн.

— Да уж, ты — нечто! — со значением отозвалась девушка.

— И ты тоже, — нежно проговорил он.

— Однако не могу не отметить, что общение с незаурядным человеком ко многому обязывает. Тут уж не расслабиться.

— Хочешь сказать, что я тебя утомил? — спросил Линк.

— Вот видишь, ты придаешь моим словам совершенно иное значение. Заставляешь десять раз подумать, прежде чем открыть рот.

— Это потому, что мы еще мало друг друга знаем. Когда все пробелы будут заполнены, общаться станет намного проще.

— А ты оптимист! — похвалила Даниэла и с любопытством посмотрела на мужчину за рулем.

Линк поймал на себе ее озорной взгляд.

— Что? — спросил он.

— Смотрю на тебя, Карл, и пытаюсь понять, был ли ты когда-нибудь по-настоящему пылко влюблен, — раскрыла она ему свои соображения. — Почитал ли другого человека превыше себя, превыше всего на свете?

— Влечение вспыхивает внезапно, протекает сумбурно, обрывается неожиданно. Бывают минуты, когда сходишь с ума от желания, а потом все развеивается как дым, так что уж и не поймешь, что за сила тобой владела.

— Я ведь говорю не о влечении, Карл. Не притворяйся, будто не понимаешь меня, — недовольно заметила девушка.

— У меня были приятные отношения с женщинами.

— Вижу, ты крепкий орешек, Карл, — покачала она головой. — Ответь прямо, был ты влюблен или нет?! — потребовала Даниэла.

— Я не хочу влюбляться. Не вижу в этом никакого смысла. С тех пор как стал представлять свою взрослую жизнь, я стремлюсь к тому, чтобы создать семью с женщиной, которая хоть в некоторой степени была бы похожа на мою маму. Чтобы была не только умна и красива, но, что важнее, нежна и самоотверженна. Чтобы она любила своих детей, уважала мужа, создавала в доме уют, сохраняла в семье мир. Если мне посчастливится встретить такую женщину, я буду ее любить. А все эти влюбленности, пылкие и быстротечные, — это для подростков.

— Воистину удивительно, — заключила Даниэла, — если ты не только говоришь, но и думаешь так же. Даже не знаю, как к этому относиться…

— Как к данности.

— Допустим. А если женщина потеряет голову от любви к тебе? — спросила она, вспомнив о Лили Денби.

— И что?

— Как ты тогда поступишь?

— Почему тебя это интересует? — хитро спросил Линк.

— Потому что ты со своими взглядами можешь оказаться опасным для здешних девушек и молоденьких незамужних женщин, — пояснила она. — Ты не считаешь возможным заводить романы. У тебя есть капитальная цель, к которой ты планомерно движешься. Но большинство отношений развивается в определенном порядке. Сначала влюбленность, затем привязанность, а уже потом брак, если посчастливится. А ты, судя по всему, ищешь вполне конкретную кандидатуру, которую готов тотчас вести к венцу. И на что же в таком случае рассчитывать обычной, не отвечающей твоим высоким требованиям женщине, которая просто влюбится в тебя?

— На взаимность, — пошутил Линк и дерзко посмотрел на Даниэлу. — Альдо говорит, что ты намерена взять несколько дней отпуска.

— Да, съезжу к родителям, — подтвердила девушка.

— К родителям… или это очередное бегство?

— Карл, в тебе сильна склонность к мелодраматизму, — рассмеялась Даниэла. — Думаю, твоя концепция любви и брака является следствием страха перед непредсказуемой и неуправляемой стихией чувств. Ты возводишь свой замок из слоновой кости, чтобы тебя не затянул водоворот соблазнов…

— Я уже понял, что ты умная девочка. Можешь больше не доказывать это, — пресек поток ее красноречия Линк. — Мне также очевидно, что ты привыкла быть центром мужского внимания и обожания. Ты избалована ими. Тебе нравится возбуждать в мужчине бурные чувства, чтобы он совершал ради тебя иррациональные поступки. Простое проявление мужской симпатии тебя больше не устраивает. Так?

— Нет, не так, — ответила Даниэла.

— Красивые, очень красивые девушки упускают из внимания одно обстоятельство: потребительское отношение мужчины к их молодости и красоте высасывает из них силы, опустошает. Шерил, когда вышла за моего отца, чувствовала себя богиней, которой все подвластно. Прошло всего несколько лет, и она уже не та, что была раньше. Она близка к отчаянию. А все потому, что их брак — это только союз красоты и денег. Отец просто купил ее молодость и очарование и положил их в свой актив. Ей же не осталось ничего.

— Но ты ведь не такой, Карл? Ты так не поступишь? — иронически спросила его Даниэла.

— Хочется верить, что я другой, — серьезно ответил Линк. — Но сам я этого еще не знаю.

— Странный ты, Карл. Не пойму я тебя. Убеждения твои мне кажутся удивительно детскими. А твой опыт уж слишком велик для твоего возраста.

— Тебя это пугает? — спросил ее молодой человек.

— Временами, — честно ответила Даниэла.

— Но это не помешает тебе поужинать сегодня со мной в ресторане винной компании Радклиффов? — вернулся к исходному сценарию Линк.

— В субботний вечер все столики, наверное, уже заняты…

— Не забывай, что Гай — мой друг. Уверен, для старины Линка и прекрасной Даниэлы у него всегда столик отыщется… Сложнее заручиться твоим согласием.

— У тебя оно есть, — с мирной улыбкой ответила девушка. — Твоя теория отношений меня глубоко заинтересовала.