Люси Гордон - Восхождение к любви

Вэнвик поспешно удалился. Когда за ним закрылась дверь, Ренцо еще крепче вцепился в руку Мэнди.

– Мне нужно сесть, – сказал он.

Она довела его до ближайшего стула и помогла опуститься на него.

– Может, вызвать доктора?

– Нет. Мне просто нужно немного отдохнуть, пока боль в спине не утихнет. Принесите мне таблетки. Они в ящике стола.

Достав их, она налила в стакан воды из графина и подала ему. Он тут же выпил лекарство.

– Я все же думаю, что вам следовало бы… – начала Мэнди, но он резко перебил ее:

– Мне все равно, что вы думаете. Если вы собираетесь здесь работать, то должны научиться не спорить со мной.

– Но я не собираюсь здесь работать.

– Разве вы не новая помощница Лючии?

– Нет, я пришла сюда по другой причине, но давайте оставим это на потом. Вы уверены, что сможете отдохнуть на этом стуле. На вид он жестковат.

– Вы правы. Мне нужно пересечь двор, чтобы пройти в ту часть здания, где я живу.

– Может, мне кого-нибудь привести?

– Ни в коем случае. Думаете, я хочу, чтобы мои служащие видели меня таким? Зачем, по-вашему, я вышвырнул Вэнвика?

– Не хотите казаться слабым перед врагом?

– Правильно поняли.

– Но ваши служащие вам не враги.

– Перед ними так же опасно демонстрировать свою слабость, как и перед врагами.

– Ну, я ни то, ни другое…

– Вы чертовски назойливая женщина, которая сует нос в чужие дела, но раз уж вы здесь, окажите мне услугу.

Ее охватило негодование.

– Вы само очарование, синьор Руффини!

Ренцо повернул голову, и их взгляды встретились. Разве раньше он давал повод усомниться в своем обаянии?

– Я могу быть обаятельным, когда мне это выгодно, – наконец ответил он.

– Можете не тратить свое обаяние на меня. Просто скажите, чем я могу вам помочь.

– Отведите меня в другую часть дома.

Мэнди помогла ему подняться. Она не смотрела на его лицо, зная, что оно искажено гримасой боли. Затем он взял ее под руку и, прислонившись к ней, медленно направился к двери.

Пройдя по коридору, они вышли в просторный двор, который украшали кусты и яркие цветы. Там работал садовник. Не отпуская ее руки, Ренцо окликнул его и улыбнулся ему.

– Нам сюда. – Он указал ей на дверь. – Вот ключ.

Мэнди провела его внутрь и усадила на диван. Из двери напротив вышла пожилая женщина. При виде Ренцо ее лицо помрачнело.

– Я же предупреждала вас, что это может случиться, если бы будете так много работать! – воскликнула она.

Вместо того чтобы на нее накричать, он печально улыбнулся.

– Вы, как всегда, оказались правы, Тереза. Принесите мне виски.

– После таблеток? – возмутилась Мэнди. – Не знаю, что за лекарство вы приняли, но алкоголь может вам навредить.

– Не надо никакого виски, Тереза, – пробурчал Ренцо. – Я выпью его позже.

Откинувшись на спинку дивана, он закрыл глаза ладонью. Сердце Мэнди разрывалось от жалости. Ей хотелось подойти к нему, но она знала, что сейчас не самое подходящее время. Ей столько всего нужно было ему сказать, столько узнать у него. Неужели он совсем ее не помнит?

Оглядевшись по сторонам, она увидела у дальней стены инвалидную коляску. Как много времени он в ней провел? Очевидно, у него была травма позвоночника, которая все еще давала о себе знать. Мэнди не сомневалась, что он проводил на ногах больше времени, чем ему позволяло состояние здоровья.

Опустив наконец руку, Ренцо пристально посмотрел на Мэнди, сидящую напротив.

– Я тебя знаю? – наконец спросил он.

Она напряглась. Этот вопрос больно резанул ее по сердцу.

– Возможно.

– Это ведь ты была там, на горе, не так ли?

– Да, я.

– Значит, ты все это время существовала в реальности? Я не был в этом уверен. У меня были странные сны. Я жил как в аду.

– Я думала, что ты погиб, – мягко произнесла она.

Его губы дернулись.

– Я мертв. Разве ты не видишь?

– Ты не мертв, просто у тебя плохой характер, – терпеливо ответила Мэнди. – Но это неудивительно. Судя по тому, что я слышала, тебе пришлось нелегко…

– Ради бога, не надо меня жалеть, – произнес он с отвращением. – Иначе я могу совершить убийство.

– Значит, ничего не изменилось. Мы с тобой много раз хотели друг друга убить.

– Мы часто ссорились, не так ли?

– У нас были некоторые разногласия.

– Не надо приуменьшать. Возможно, тогда я был таким же грубым, неприятным типом, как сейчас.

– Нет, не был. Ты любил все делать по-своему, но много смеялся.

Он фыркнул.

– Я не помню.

Нет, печально подумала она. Это не тот человек, которого она знала, а совсем другой, который даже не помнит, каким он был. На секунду ей захотелось уйти и никогда больше не возвращаться.

Но она проигнорировала этот импульс. Оставлять надежду было еще слишком рано.

– А меня ты помнишь? – задумчиво произнесла она.

– Мне все время кажется, что я где-то видел твое лицо. В больнице мне часто снились странные сны, в которых присутствовала ты.

– Но ты не знаешь, была ли я реальным человеком или призраком, который являлся, чтобы тебя помучить.

– Что-то в этом роде.

Вдруг он поморщился от боли.

– Пока достаточно. Мы поговорим, когда тебе будет лучше.

– Кто сказал, что я захочу с тобой разговаривать? Кто тебе вообще позволил командовать в моем доме? Я хочу виски.

– Никакого виски.

– Черт бы тебя побрал, упрямая женщина!

– Да, я упрямая и назойливая, но, если ты хоть что-нибудь обо мне помнишь, это не должно тебя удивлять.

– Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты покинешь этот дом.

– О, у меня никогда его не было.

– Все равно уходи, – отрывисто бросил он. – Пожалуйста.

Мэнди выскочила из комнаты. Несмотря на возмущение, ее сердце разрывалось на части. Она думала, что была готова к худшему, но реальность оказалась ужаснее всех ее предположений.

В коридоре она прислонилась к стене и, заливаясь слезами, пролепетала:

– Нет, пожалуйста, нет… Так не может быть… Не должно… О любовь моя…

Вдруг на ее плечо легла чья-то рука. Обернувшись, она увидела Терезу.

– Сюда, – мягко произнесла пожилая женщина, и они прошли на кухню.

Рухнув на стул, Мэнди закрыла лицо руками и продолжила всхлипывать. Оставив ее, Тереза пошла варить кофе.

Наконец Мэнди удалось взять себя в руки.

– Простите меня, – хрипло произнесла она, сделав глоток из чашки, предложенной Терезой.

– Не извиняйтесь. Иногда бывает полезно дать волю слезам.

Это была правда. Ей действительно стало немного легче.

– Меня зовут Мэнди, – представилась она.

– Вы позволили ему вас напугать?

– А вы разве его не боитесь?

– Только не я. Я начала работать на его семью, когда он был маленьким мальчиком.