Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

забирается ладошкой ко мне в плавки.

Блядь! Приятно пиздец… ни одна женщина не доводила меня. Они старались. Пытались. Завлекали. Надевали на себя всякие кружева, чулки и трусы с разрезами.

Но Настюшка в дешевом простом купальнике, такая невинная и неумелая, просто сорвала мне крышу.

Своей чистотой, открытостью и честностью эта крошка меня поработила.

И я влюбился по уши…

Глава 16

Глеб

Смотреть на то, как малышка Настя мажет Федьку кремом от загара — пытка неимоверная. Так что встаю и подтягиваю к ним свой плед.

— Глеб? — Настенька удивлённо смотрит на меня. — Что ты… я бы намазала тебя после.

— Продолжайте, — кладу ладонь на её сладкую попку, — просто хочу тебя потискать.

— Но…

— Давай, малыш, — Федя возвращает себе внимание Насти, — тут тебя заждались.

Укладываюсь на спину, взглядом показываю на терзающий меня стояк.

— Но…, а как же… — лепечет она, — намазать?

Сама при этом уже стягивает с меня плавки. Усаживается между нами. Обхватывает наши члены ладошками, робко двигается.

— Не бойся, — подбадриваю её.

— А вдруг я неправильно сделаю… вдруг… — переживает.

— Ты всё правильно делаешь. Нам очень нравится, правда, Федь?

— О да, — рычит друг, — не забивай свою прекрасную головку сомнениями, детка. Просто отдайся моменту.

— Хорошо, — облизывает губки.

Движения девушки становятся увереннее. И мой член быстро крепнет в ее лапке. Это пиздец как хорошо.

Сжимаю её сладкие булочки, Федька медленно развязывает ниточки купальника.

— Ах… — она вся покрывается мурашками.

— Возьми его в ротик, — хриплю, сходя с ума от этой малышки.

— Но… я никогда… — бормочет.

— Хочешь попробовать? Ничего страшного, если не хочешь, тогда потом. Ты, главное, не заставляй себя, ладно?

— Я хочу, но боюсь, а вдруг откушу… — она густо краснеет.

Мы с Фёдором прыскаем. Какая же она… боже, Настя — это нечто. Ангел просто.

— Не откусишь, девочка. Член ласкают губами, а не зубами.

Продолжаю массировать упругую попку. А Федька сжимает её грудки. Маленькие, сексуальные. Никогда не любил большие груди, честно говоря.

— Ах… ммм… вы мешаете мне, — стонет она, надрачивая нам обоим.

— Чем же? — хрипит Фёдор. — Давай, малышка… сейчас я твои пальчики залью… не останавливайся, крошка…

— О да! Ахуенно! — стону, чувствуя, что вот-вот солью.

От напряжения весь пах сводит, яйца болят, пиздец. Сильнее впиваюсь в нежную кожу попки и кончаю. Перед глазами всё пляшет. Я старею или просто меня так довела Настенька своими ладошками?

Фёдор тяжело дышит.

Малышка смотрит на свои руки, покрытые вязкой спермой. И облизывает…

Боже… член тут же снова принимает боевую стойку.

— Интересно, — лепечет девочка, — а теперь…

Она наклоняется к моему члену, выставляет свою задницу. Фёдор быстро ориентируется и стягивает с Насти трусики купальника. Нагибается, впивается в её промежность.

Настя стонет и берет мой член в рот.

— Сука, — рычу, с трудом сдерживаясь, чтобы не накрутить эти блондинистые волосы на кулак и не засадить прямо в горло.

Не могу так с ней поступить. Настя должна привыкнуть. Жестить начнём, когда приручим своего блондинистого ангела.

Федька с причмокиванием лижет ее девочку. А я завидую… или нет? Хуй знает. Ведь Настя изучает губками и язычком мой член. А это просто пиздец как хорошо… очень хорошо…

Прикрываю глаза, наслаждаюсь тем, как мне отсасывает молоденькая студенточка. Мда, Глеб, совсем ты уже опустился.

Но я влюблён в Настю. Именно как в женщину. И я отчётливо вижу, как она будет моей женой. Уверен, Федька фантазирует о том же.

И этот вопрос встанет рано или поздно. Тогда и будем решать…, а пока пусть стоят лишь наши члены.

— АХ! ААА! ФЕДЯЯЯЯЯ! — кричит Настенька, затем содрогается в бурном оргазме.

— Моя ты прелесть, — рычит друг, продолжая вылизывать её узость.

Настя посасывает головку моего члена. Затем вскрикивает.

— ФЕДЯ!

— Что? Это попка, малыш… ей тоже можно получить удовольствие. Хочешь?

— Я не… не знаю… я, — бормочет она, лаская ладошкой мой член.

Поднимает испуганный взгляд. В огромных голубых глазищах немой вопрос.

— Ты вообще в курсе, что можно заниматься анальным сексом? — спрашиваю, с огромным трудом удерживая ровный тон.

— Нет… — она поджимает губки.

— А хочешь узнать, как это? — улыбаюсь.

— Но попа не для этого, — бубнит, прикрывает глазки.

— Тебе нравится, что я сейчас делаю, детка? — спрашивает Фёдор.

— Угу… — облизывает губки, затем снова погружает мой член в рот.

— Аккуратнее с попкой, — предостерегаю друга, — постарайся ничего ей там не порвать без смазки.

— Я совсем чуть. Просто ласкаю попку снаружи. Настюшка, если станет неприятно, говори…

— Угу, — она активно мне отсасывает.

Реакция на анальную ласку у девочки очень положительная. Сама того не подозревая, она раскрывается. Выпускает свою порочную, голодную часть. Кто же тебя так, девочка моя?

Узнаю — урою!

— АХ! ААА! МММ! — кричит в голос наша малышка, затем снова кончает.

— Бляяядь! — рычу, изливаюсь на её личико.

Она садится и улыбается. Вся в сперме, но смеется.

— Это было приятно, — хихикает, — и минет это… приятно… Федя!

Её глазки пьяно сверкают. Малышка начинает привыкать. Она выгибает спинку, порочно виляя попкой, подползает к Феде и берет в рот его член.

А я приникаю губами к гладким складочкам. Они все набухшие, блестящие от соков. Бросаюсь на киску, словно голодное животное. Впиваюсь пальцами в упругую попку.

Мы снова ласкаем нашу девочку. В этот раз неловкости нет. И страха тоже. Не бойся, девочка моя, я защищу тебя от всего. Никто не посмеет причинить тебе вред! Клянусь!

И в момент наивысшего наслаждения слышу шаги вдоль забора. С реактивной скоростью натягиваю плавки и накрываю Настю пледом.

— Добрый день, господа! — к нам топает едва проснувшийся Семёныч.

Весь опухший, сонный.

— Оу…, а у вас тут, я смотрю, весело, — ржёт.

Федька закрывает Настю собой.

— Рано ты. Пойдём, тачку покажу.

— Я с внуком, в общем… Ромчик, поздоровайся!

— Привет! — молодой парень лет шестнадцати бодро топает к нам.

Увидев Настеньку, замирает. Его взгляд прилипает к нашей малышке.

— Здравствуйте, — кутаясь в плед, стесняется она.

Я прям вижу, как внучок пытается облапать нашу девочку взглядом. Сжимаю руки в кулаки. Фёдор тоже очень зол. Оба встаём и направляемся к горе-Ромео…

Глава 17

Настя

Гляжу на себя в зеркало. Сегодня мой выпускной. Тошнит…

— Настя, ты очень красивая в этом платье. Оно передавалось в нашей семье из поколения в поколение от твоей прабабушки, — довольно тянет мать.

Это платье ужасно!

В цветочек, старое, с затертым когда-то белым, а сейчас желтым воротником. В пол. Я хотела новое, но не посмела попросить.

Все девочки будут красивые, а я, как всегда. Серая мышь.