Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

очень.

— Попалась! — меня снизу хватают прямо за попу.

— ААА! — визжу, бултыхаюсь, но Федя прижимает меня к себе.

— Тихо, это я, — мурчит, затем прямо в воде меня целует.

Глубоко, сладко. Федя очень напористый.

— МММ! — стону ему в губы, когда наши языки порочно сплетаются.

— Моя девочка, — рычит, затем запускает одну руку под купальник, сминает грудь.

Крутит сосок, продолжая яростно терзать мои губы.

— Ах! — расслабляюсь, обнимаю мужчину.

Такой горячий! И большой. Федя уверенно держится на воде.

— Ты такая маленькая, Настюш, — выдыхает мне в губы, — грудки в ладонь помещаются. И сосочки наглые, торчащие. Блядь, я тебя хочу, малыш…

Он тискает меня. Бросаю взгляд на пляж, Глеба там нет.

Мужчина подплывает к нам.

— Решил поиграть с Настенькой без меня? — ухмыляется.

— Да ни за что! — скалится Федя. — Просто безумно захотелось её поласкать немного. Я ведь ничего, правда, Настюшка?

— Ммм… — ничего не могу ответить, я заведена до предела.

До самой крайней точки. Горю вся от пяток до ушей. Хочу поцелуев, ласк. Любви хочу!

— Я хочу вас, — выдыхаю, — пожалуйста… возьмите меня…

— Тихо, детка. Тебе пока нельзя.

— Мы можем травмировать тебя. Так что пока не заживёт твоя девочка, — томно шепчет Глеб, — трахать тебя не будем.

— Нууу, — дую губы.

— Но подарить пару оргазмов можем, правда, Федь?

— А то! — подмигивает тот.

— Так, — Глеб смотрит в небо, — солнце уже жарит. Давайте на берег. Сейчас будем мазать нашу невинную плаксу.

Глава 15

Федя

Оставляю Настюшку в объятиях Глеба, сам плыву к берегу. Плавать со стояком — то ещё удовольствие. Нужно как-то разрядиться, чтобы не входить в малышку. Признаться, вчера я пожестил, конечно.

Её киска так сильно меня сжимала, что не выдержал.

Разворачиваюсь. Они по-прежнему в воде, целуются, как безумные. Мой немного опавший член тут же встаёт. Да блядь вашу ж…

Пляж находится рядом с нашим участком, прямо за забором. К нему от ворот идёт небольшой протоптанный спуск.

Достаю из сумки сигарету, заваливаюсь на полотенце.

— Хорошо, — тяну, прикрывая глаза.

— Ты не намазан, — слышу сладкий голосок сверху, — давай я…

Открываю глаза и вижу красивое пунцовое личико.

— Ты ж моя крошка, — скалюсь.

Глеб плюхается рядом, тоже закуривает.

— Вы бы бросали это дело, — строго заявляет Настюшка.

— Ммм? — выгибаю бровь.

— Ну, — пищит, боится, — это вредно.

— Знаю. Твоя киска куда вкуснее, — намеренно смущаю девочку.

— Держи, — Глеб отдаёт Насте флакончик с кремом от загара.

Или для загара?

Пока любуюсь стройной фигуркой малышки, в голову лезут всякие бредовые мысли.

Настя присаживается рядом со мной на коленки. Боится, не решается коснуться меня.

— Не бойся, — глажу её по бедру, — я не кусаюсь. Если только сама не попросишь.

— Ммм, — она прикрывает глаза, когда моя ладонь ныряет между её ножек, — мне нужно мазать…

— Мажь, — мурчу, не могу отвести глаз от Насти.

Чем так зацепила? Невинная, сладкая. Но таких полно. Юная и неопытная? Возможно. Рядом с ней я чувствую себя самцом, который может всё. Она даёт мне силы.

Настя тяжело дышит. Борется, пытается выдавить крем на крошечную ладошку. А я забираюсь пальцами под трусики её бикини. И там уже пиздец как мокро…

— Федь, дай мне… пожалуйста… ааах, — она роняет флакон, обхватывает моё запястье, умоляюще смотрит.

— Чего ты хочешь, детка? — ухмыляюсь. — Мне убрать руку?

— Н… нет… — она всё сильнее краснеет, — я хочу…

Губки кусает, потом облизывает. Я проталкиваюсь глубже между её складочек. Нащупываю налившуюся вершинку. Но хочу, чтобы Настя сказала, чего желает…

— Пожалуйста… — смотрит в сторону, что есть силы сжимает ножки.

Но я уже внутри. Так что, милая, ты кончишь. И не вытолкнешь меня, даже не старайся.

— Пожалуйста, что? — хриплю, стояк рвёт плавки.

— Хочу снова испытать… ммм… — малышка сходит с ума от желания, её сосочки вот-вот порвут тонкую ткань купальника, — то чувство…

— Оргазм? — спрашиваю.

— Ммм, — она морщится, словно слышит что-то порочное.

— Это нормально, детка. Кончать — нормально. Ты хочешь кончить?

— Да… — кивает.

— Тогда скажи…

— Не надо, — она стискивает ручонки в кулаки, — я не могу…

— Мои пальцы уже все в твоей смазке, крошка, — шепчу, перевернувшись на бок, — хотеть — это нормально. Получать удовольствие — тоже. И кончать… ну?

— Хочу кончить! — выпаливает она.

— Умница, — кружу пальцем вокруг её сладкой вершинки, отчаянно желая выпить все ее соки.

Никогда женщина со мной так не мокла. А Настя… пиздец сексуальная малышка. Но мне не нравится её зажатость. Словно комплексы в ней кто-то заложил намеренно.

Сама Настя открытая и очень нежная девочка.

Её бы любить без остановки. Но я прям вижу эти выстроенные барьеры. Мать? Отец? Нужно разобраться.

Как же она красиво кончает! Пищит, извивается. Чистый секс. Никакой грязи, лишь желание.

— Ах… зачем, — бормочет малышка, — Федя…

— Не понравилось?

— Понравилось…, но я вас не… в общем, — путается в словах.

— У тебя панамка слетела, малыш, — поднимаю шапку, отряхиваю и водружаю на белокурую головку Насти, — солнечный удар нам не нужен. А теперь мажь.

Она снова выдавливает белый густой крем на руку. Я растягиваюсь на пледе, смыкаю руки за головой, расслабляюсь. Член, правда, топорщится. И я вижу, как шаловливый взгляд Настюшки то и дело липнет к нему.

Да, детка. Хуй у меня большой. И он часто будет в тебе, привыкай.

Нежные руки ложатся на мою грудь. Настя старательно, методично растирает крем по коже. Стискиваю зубы.

Блядь, это оказалось сложнее, чем я думал.

— Да, детка, — тяжело дышу, — опустись пониже.

— Федя! — восклицает девушка. — Ты сгоришь! Там… там я тоже намажу.

— Я знаю, — открываю глаза, подмигиваю своей малышке.

Она двигается от груди к шее, массирует. Ей явно нравится меня трогать. Ну а что? Зря я, что ли, в зале погибаю пять дней в неделю?

— Ты накачанный такой, — она снова облизывает губки.

Едва заметно сжимает ножки.

— Продолжай, малышка, — рычу, наслаждаясь её робкой лаской.

Каждое движение Настюшки словно пропитано нежностью. В ней столько нерастраченной любви…

Она с любовью намазывает мой живот. Долго скользит пальчиками по кубикам. И чем ближе она к паху, тем более нервным я становлюсь.

Бросаю взгляд на мирно попивающего воду Глеба. Он словно говорит: терпи, не дави.

И я терплю… сука… Настенька опускается к моему члену. Смотрит на него. Он ждёт тебя, милая…

— Можно мне… — тянется, поглаживает ствол.

А я чувствую себя ёбаным подростком в пубертатном периоде, на которого обратила внимание красивая девушка. Пара касаний нежных пальчиков и уже чувствую, как сперма бьёт в голову.

— Давай, малыш… приласкай дядю Федю. А потом и дядю Глеба. Смелее, девочка, — бормочу, пока малышка смелеет и