После измены. Новый год для троих - Ольга Дашкова

детском смехе, в доверии, в возможности быть нужным.

И еще я смотрел на Лизу. Она стояла в стороне, наблюдала за нами, и я видел в ее глазах борьбу. Между болью прошлого и робкой надеждой на будущее. Между желанием защитить дочь и пониманием того, что ребенку нужен отец.

— Лиза, иди к нам! — позвал я ее тогда. — Делаем семью ангелов!

Она покачала головой, но в ее взгляде мелькнуло что-то… тоскливое. Как будто она тоже представляла нас семьей, но боялась поверить в эту возможность. И вот сегодня у меня есть еще один шанс показать, что мы можем быть семьей. Не просто мужчина, который появляется раз в неделю с подарками, а настоящей семьей.

Поднимаюсь по знакомой лестнице, нажимаю звонок. За дверью слышу топот ножек и радостный крик.

— Это дядя Герман! Мама, он пришел!

Дверь открывается, и на пороге стоит Лиза в красивом платье, волосы уложены мягкими волнами, на губах помада. Красивая. Безумно красивая.

— Привет. С наступающим.

— Привет, — отвечает, в голосе теплота. — Проходи.

— Дядя Герман! — Алиса выскакивает из-за маминой спины, но, увидев меня, останавливается как вкопанная. — Ой!

— Хо-хо-хо! — басом говорю я. — А вот и наша принцесса!

— Дед Мороз! — кричит Алиса и бросается мне на шею. — Настоящий Дед Мороз пришел к нам домой!

Обнимаю ее, сердце наполняется таким теплом, что хочется плакать от счастья. Она пахнет детским шампунем и мандаринами, висит у меня на шее и шепчет прямо в ухо:

— А я знала, что вы придете! Я загадала желание!

— И какое же? — спрашиваю я.

— Чтобы у нас была семья на Новый год. И чтобы мама была счастливая.

Смотрю поверх головы Алисы на Лизу. Она стоит и смотрит на нас, и в ее глазах… слезы? От смеха или от чего-то другого?

— Дядя Герман, — хихикает Алиса, — вы такой смешной в костюме! А борода настоящая?

— Почти настоящая, — отвечаю, снимая шапку. — Но волшебная. Только для особенных детей.

— А я особенная?

— Самая особенная на свете.

Лиза вдруг смеется, так заразительно, что я не могу не улыбнуться:

— Господи, не думала, что увижу такое снова. Тебя, в костюме Деда Мороза в моей прихожей! Если бы мне пять лет назад кто-то сказал… — Лиза вытирает слезы от смеха. — Это настолько абсурдно, что даже мило.

— Абсурдно?

— Успешный бизнесмен в костюме Деда Мороза. Да еще в нашей крошечной квартире.

— Знаешь, — говорю, снимая красную шубу, — это самый подходящий костюм для меня сегодня. Дед Мороз дарит счастье. А я хочу подарить счастье вам.

Лиза перестает смеяться и смотрит на меня серьезно.

— Герман…

— Подарки! — Алиса прерывает момент. — Дед Мороз, а где подарки?

Достаю из мешка приготовленные сюрпризы. Алиса разрывает упаковку с восторгом. Там краски, кисточки, альбом — все для творчества.

— Ой, как красиво! — девочка прижимает к груди плюшевого медвежонка. — Мама, смотри, какой мишка!

— Очень красивый, — соглашается Лиза. — А что ты скажешь Деду Морозу?

— Спасибо! — Алиса снова обнимает меня. — Вы самый лучший Дед Мороз в мире!

— А теперь, — доставая из мешка пакет, — давайте накрывать праздничный стол.

— Герман, это слишком много, — протестует Лиза, глядя на икру и рыбу.

— Это Новый год, — отвечаю. — А в Новый год должно быть все самое лучшее.

Мы втроем идем в гостиную, стол уже сервирован по-праздничному. Лиза приносит новые тарелки, Алиса раскладывает салфетки. Обычная семейная суета, но для меня это как глоток воздуха после долгого удушья.

— Дядя Герман, — болтает Алиса, — а почему вы переоделись из Деда Мороза обратно в дядю?

— Потому что, — импровизирую я, — Дед Мороз превратился в обычного дядю, который хочет встречать Новый год с друзьями. И я только помощник Деда мороза, ты же знаешь, у него много дел.

— А можно вы будете не дядей, а папой? — вопрос, как удар под дых.

Лиза замирает с тарелкой в руках. Я не знаю, что ответить.

— На один вечер, — добавляет Алиса. — Как в игре.

— Если мама не против, — осторожно говорю, смотря на Лизу.

— На один вечер. Как в игре, — Лиза молчит несколько секунд, но потом соглашается.

— Ура! — Алиса подпрыгивает. — У меня есть мама и папа!

Садимся за стол, небольшой, круглый, по телевизору уже показывают Голубой огонек, елка мигает огнями. А мне так хорошо, от того, что мы вместе. Потому что это семья. Пусть только на одну ночь, но семья.

— За что будем пить? — спрашиваю, разливая шампанское.

— За новый год! — говорит Алиса.

— За семью, — тихо добавляет Лиза, и эти слова отзываются в душе болью и радостью одновременно.

— За то, — поднимая бокал, — чтобы мы больше никогда не расставались.

Мы пьем. Алиса морщится от пузырьков в детском шампанском, Лиза улыбается, а я думаю о том, что готов отдать все свое состояние за то, чтобы этот момент длился вечно.

За ужином Алиса рассказывает мне про садик, про друзей, про то, как они готовились к утреннику. Я слушаю каждое слово, запоминаю каждую деталь. Пять лет ее жизни, которые я пропустил, но хочу знать все о тех, что будут.

— А вы знаете, — серьезно говорит она, — мама иногда плачет по ночам.

— Алиса! — Лиза краснеет.

— Но это правда! Я слышу. А теперь не плачет. С тех пор, как мы встретили вас.

Смотрю на Лизу, и вижу в ее глазах смущение, боль и что-то еще. Надежду?

— Наверное, мама просто скучала. По прежним временам.

— А теперь не скучает?

— Не знаю. Это нужно спросить у мамы.

— Сейчас не скучаю. Сейчас… хорошо, — Лиза смотрит на меня долгим взглядом.:

До боя курантов остается полчаса. Мы сидим на диване, смотрим новогодние программы, а Алиса устроилась у меня на коленях с новым мишкой. Лиза рядом, так близко, что я чувствую аромат ее духов.

— Дядя Герман… то есть папа, — поправляется Алиса, — а можно я буду звать тебя папой всегда?

Сердце замирает. Лиза напрягается рядом.

— Это… это решают взрослые. Мама и я.

— А вы решите?

—