После измены. Новый год для троих - Ольга Дашкова

— Я ждала тебя. Даже после того, как увидела твое предложение другой, да, да, я все видела своими глазами. Ждала, что ты найдешь меня, объяснишь, что это была ошибка. Ждала, что ты прибежишь, когда узнаешь о ребенке.

— Лиза…

— Я ждала тебя в роддоме. Когда начались схватки, думала: «Сейчас он появится, скажет, что все это время искал меня». Рожала одна и все ждала.

Сердце разрывается от боли. Представляю двадцатилетнюю Лизу, одинокую, испуганную, рожающую нашего ребенка в окружении чужих людей.

— Потом ждала, что ты придешь в первый день рождения Алисы. Во второй. В третий. Накрывала стол, покупала торт, а сама смотрела в окно.

— Прости…

— Недавно Алиса спросила: «Мама, а почему мой папа меня не любит?» Знаешь, что я ответила? «Он не знает, какая ты замечательная. Если бы знал, обязательно пришел бы».

Слезы текут по ее лицу, мне хочется подойти и стереть их.

— А теперь ты пришел, — продолжает Лиза. — Когда мне уже не двадцать. Когда я научилась жить без тебя. Когда Алиса научилась не задавать вопросов про отца. И хочешь, чтобы мы тебя впустили.

— Хочу, — шепчу. — Очень хочу.

— Почему сейчас? Почему не три года назад? Не год назад? — Лиза поворачивается ко мне, в глазах слезы.

— Потому что три года назад я был женат на женщине, которую не любил, и думал, что это нормально. Год назад только развелся и пытался понять, как дальше жить. А сейчас… сейчас случайно встретил вас в магазине и понял — вот оно, то, что я искал всю жизнь.

— Красиво сказано.

— Правдиво сказано. Лиза, я знаю, что у меня нет права просить прощения. Но я прошу. Не для себя. Для Алисы. Она заслуживает иметь отца.

— Отца, а не спонсора, который появляется раз в месяц с дорогими подарками.

— Я хочу быть настоящим отцом. Читать ей сказки, учить кататься на велосипеде, водить в театр, помогать с уроками. Хочу быть рядом, когда ей будет плохо, и радоваться, когда ей будет хорошо.

— А когда ты устанешь от родительских обязанностей? Когда поймешь, что дети это не только радость, но и бессонные ночи, истерики, болезни, каждодневная ответственность?

— Не устану.

— Откуда такая уверенность?

Встаю, подхожу к ней.

— Потому что я уже устал. Устал жить пустой жизнью. Устал делать вид, что мне хватает работы и денег. Мне скоро тридцать шесть лет, Лиза. Я успешный бизнесмен, у меня есть все, о чем мечтают мужчины. Но когда Алиса обняла меня в костюме Деда Мороза, я понял — вот оно, счастье. Вот ради чего стоит жить.

— А я? — тихо спрашивает она. — Что ты чувствуешь ко мне?

Самый важный вопрос. Тот, от ответа на который зависит все.

— Я люблю тебя, — говорю, смотрю в глаза. — Любил тогда, люблю сейчас. Все эти годы не было дня, чтобы я о тебе не думал. Не было женщины, которую я не сравнивал бы с тобой. Ты была и остаешься единственной.

— Но выбрал другую.

— Выбрал карьеру. Выбрал то, что считал правильным, а не то, что чувствовал. Самая большая ошибка в моей жизни.

Лиза молчит, изучает мое лицо. В ее глазах война между болью прошлого и робкой надеждой на будущее.

— Я не могу простить тебя прямо сейчас, — говорит наконец. — Рана слишком глубокая.

— Понимаю.

— Но… можем попробовать. Ради Алисы. Медленно, осторожно, по шагам.

— Что это значит? — сердце делает кувырок от радости.

— Это значит, что ты можешь иногда нас навещать. Как… знакомый семьи. Алиса будет привыкать к тебе, а ты — к отцовству. Посмотрим, как пойдет.

— А потом?

— Потом видно будет. Может быть, я смогу рассказать ей правду. Может быть, даже смогу простить тебя. А может быть, поймем, что ошибались, и разойдемся навсегда.

— Рискну.

— Но есть условия, — строго говорит она. — Никаких дорогих подарков. Никаких попыток купить ее любовь. Никакой лжи. И если я скажу «хватит» — уходишь и больше не появляешься.

— Согласен на все.

— Тогда… приходи завтра 31-го, в два часа дня. Познакомлю тебя с Алисой как со своим старым другом. Посмотрим, как пойдет общение.

Хочется упасть на колени, поцеловать ей руки, поблагодарить за этот невероятный шанс. Но сдерживаюсь.

— Спасибо, — говорю просто. — Не подведу.

— Посмотрим.

Ухожу, чувствуя себя школьником, которого простили за двойку и разрешили пересдать экзамен. Второй шанс. Возможность все исправить.

Главное — не облажаться снова.

Глава 10

Лиза

31 декабря. Половина седьмого вечера. Режу овощи на оливье на кухне, а в голове все еще свежи воспоминания о дневной прогулке.

Герман пришел ровно в два, как договаривались. Алиса встретила его с любопытством, расспрашивая все утро, кто такой этот «мамин старый друг», которого она скоро увидит.

— Здравствуй, Алиса, — Герман присев на корточки, чтобы оказаться на ее уровне.

— Дядя Герман, это вы!

— Да, я.

— Ух, ты, как здорово! А вы точно мамин друг? — не отставала Алиса. — А не мой папа?

Сердце замерло. Я быстро вмешалась.

— Алиса, дядя Герман — мой старый знакомый. Мы… работали вместе.

Соврала. Но что еще я могла сказать?

— Хочешь, пойдем гулять? — предложил Герман. — На улице снег, можно слепить снеговика.

— Можно! Мама, можно? — Глаза Алисы загорелись.

И вот мы втроем вышли во двор. Обычный двор с детской площадкой, качелями и горкой. Ничего особенного, но когда Герман взял Алису за руку, чтобы помочь спуститься по скользким ступенькам, картина стала выглядеть… семейной.

Я шла рядом и наблюдала, как они общаются. Герман оказался удивительно терпеливым с ребенком. Помогал Алисе лепить снеговика, не раздражался, когда она десять раз переделывала нос из палки, внимательно слушал ее бесконечные рассказы о садике.

— А вы умеете кататься с горки? — спросила дочка.

— Давно не пробовал, — улыбнулся Герман. — А ты меня научишь?

— Конечно! — Алиса важно потащила его к горке. — Только нужно правильно сесть, а то упадете!

Я смотрела, как этот успешный бизнесмен в дорогом пальто послушно садится на ее санки-ледянки, как Алиса объясняет ему технику спуска, как они вместе съезжают вниз, смеясь от восторга. И что-то болезненно сжималось в груди.

Так