После измены. Новый год для троих - Ольга Дашкова

Мороз, — говорю я, обнимая его за шею, — а вы приедете к нам на Новый год?

— Не знаю, — честно отвечает он. — Это зависит не только от меня.

— А от кого?

— От твоей мамы.

Смотрю на маму. Она стоит рядом и слушает наш разговор. Лицо у нее серьезное.

— Мама, — прошу, — пусть Дедушка Мороз приедет к нам! Пожалуйста!

— Мы поговорим об этом дома, — отвечает мама.

— Но…

— Алиса, — мягко говорит Дед Мороз, — взрослым иногда нужно время, чтобы принять важные решения. Не торопи маму.

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя не понимаю, какое тут может быть решение. Все дети хотят, чтобы к ним приехал Дед Мороз!

Мы с мамой собираемся домой. Я крепко держу свою Надежду и всю дорогу рассказываю ей про утренник.

— Мама, — говорю, когда мы уже в автобусе, — а почему ты так странно смотрела на Деда Мороза?

— Просто… он мне кого-то напомнил, — отвечает мама.

— Кого?

— Неважно. Давно это было.

— А знаешь, кого он мне напомнил? — радостно говорю я. — Дядю Германа из магазина! У них одинаковые добрые глаза!

— Что ты сказала?

— Дед Мороз похож на дядю Германа. Голосом и глазами. Может, они родственники?

Мама молчит всю оставшуюся дорогу, а я играю с куклой и думаю, что сегодня был самый лучший день в моей жизни. У меня есть красивая кукла, я видела настоящего Деда Мороза, и он сказал, что кто-то меня очень любит.

Интересно, кто этот кто-то? И когда я его встречу?

Надеюсь, скоро. Очень-очень скоро.

Глава 8

Лиза

— Мама, посмотри, как Надя умеет закрывать глазки! — Алиса в который раз за вечер показывает мне свою новую куклу. — И волосы у нее настоящие, можно заплетать косички!

Смотрю на дочь, которая не может успокоиться после утренника. В ее глазах такой восторг, такое счастье, что сердце сжимается от боли. Кукла действительно дорогая, я видела такую в магазине, стоит как половина моей зарплаты.

А подарил ее Герман.

Я узнала его сразу, несмотря на костюм и бороду. Узнала по глазам, по тембру голоса, по тому, как он смотрел на Алису, с такой болью и нежностью одновременно. Когда он дарил ей куклу, руки у него дрожали.

— Мама, а почему ты грустная? — Алиса подходит ко мне, прижимая куклу к груди. — Сегодня же был праздник!

— Я не грустная, солнышко. Просто устала.

— А мне Дед Мороз сказал, что кто-то меня очень любит, — мечтательно говорит она, садясь рядом со мной. — Как думаешь, кто это?

Я знаю, кто это. И это меня пугает.

— Я тебя очень люблю, — обнимая ее.

— Я знаю. Но Дед Мороз говорил про кого-то другого. Он сказал, что этот человек уже рядом, просто я его пока не узнала.

Сердце колотится. Неужели Герман собирается открыться ей? Рассказать правду?

— Алисочка, а если бы этот человек оказался… твоим папой, ты была бы рада?

— А он хороший? — дочка серьезно задумывается, гладя кукольные волосы.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Раньше я думала, что знаю. Но люди меняются.

— Дед Мороз сказал, что у него есть дочка, которую он очень любит, но они редко видятся, — рассказывает Алиса. — Мне его было жалко. Наверное, он скучает.

Если Герман и правда скучает по дочери, которую никогда не знал… Нет, не могу об этом думать. Не могу жалеть его.

— Мама, — вдруг говорит Алиса, — а можно я попрошу Деда Мороза, чтобы он привел мне папу на Новый год?

Вопрос, которого я боялась.

— Солнышко, Дед Мороз не может дарить людей в подарок. Люди не игрушки.

— Но он может устроить так, чтобы люди встретились! — упрямо настаивает она. — В мультиках всегда так бывает!

— В жизни все сложнее, чем в мультиках.

— Почему?

Как объяснить четырехлетнему ребенку, что взрослые делают ошибки, причиняют друг другу боль, что не все истории заканчиваются счастливо?

— Потому что у взрослых есть… обиды. И страхи. И гордость.

— А что такое гордость?

— Когда не хочешь первым просить прощения, даже если ты неправ.

— Это глупо, — Алиса хмурится.

— Да. Очень глупо.

— А ты с кем-то в обиде?

Молчу, не зная, что ответить. Как сказать дочери, что я в обиде на ее отца? Что он разбил мне сердце пять лет назад?

— Мама, — Алиса забирается ко мне на колени с куклой, — если этот человек, который меня любит, попросит у тебя прощения, ты простишь?

— Не знаю, — шепчу. — Некоторые вещи прощать очень трудно.

— Но можно попробовать?

Смотрю в ее серьезные карие глаза — такие же, как у Германа — и понимаю: она догадывается. Может быть, не осознает полностью, но чувствует, что между Дедом Морозом и ее поисками отца есть связь.

— Можно попробовать, — соглашаюсь.

— Я знала, что ты добрая! Добрее всех мам на свете–! Алиса улыбается и крепко меня обнимает.

Если бы она знала, как я боюсь. Боюсь поверить Герману снова. Боюсь, что он исчезнет, когда поймет, каково это, быть отцом каждый день, а не только в праздники. Боюсь объяснить Алисе, кто он такой, а потом снова объяснять, почему его нет.

— Мама, а завтра Дед Мороз придет? — спрашивает Алиса, укладывая куклу спать в игрушечную кровать.

— Завтра он будет у других детей.

— А послезавтра?

— Не знаю, солнышко.

— А на Новый год?

— Увидим.

Укладываю Алису спать, но сама заснуть не могу. Лежу и думаю о том, что делать дальше. Герман хочет быть частью жизни дочери, это очевидно. И, судя по тому, как он смотрел на нее, действительно любит. Но достаточно ли этого?

В половине одиннадцатого звонит телефон. Незнакомый номер.

— Лиза? — Голос Германа, усталый, осторожный.

— Откуда у тебя мой номер?

— Нашел. Мне нужно с тобой поговорить.

— О чем?

— О том, что было сегодня. О том, что будет дальше, — молчу, не зная, готова ли к этому разговору. — Лиза, я понимаю, ты злишься. Я не должен был приходить в садик без твоего разрешения…

— Не должен был, — соглашаюсь. — Но ты это