Ты предал нашу любовь - Полина Рей

Динара Хасанова, которая секундой ранее покачивалась в объятиях Максима в центре зала, а теперь, забрав микрофон у певицы, что даже не успела допеть, обращалась к гостям.

Она выдержала театральную паузу и притворно радушно добавила:

– Добро пожаловать на нашу с Максом помолвку, Варя!

Теряться я не стала. Меня сначала как током прошибло, особенно от осознания, что Дмитрий Борисович, зная, что здесь творится, ни единым словом не предупредил меня о том, что главное действующее лицо этой прекрасной помолвки – мой муж.

Улыбнувшись во все тридцать два, я подошла к Максиму и Динаре. Последняя была на голову меня ниже, даже несмотря на высокие каблуки, которые нацепила. Она запрокинула лицо и смотрела на меня с превосходством в чёрных, чуть раскосых глазах.

Забрав у неё микрофон, я ответила:

– Спасибо большое, Максим, Динка, что рады меня видеть! И вас я тоже очень рада лицезреть, дорогие гости. «Чёрный кит» – идеальное место для того, чтобы отпраздновать любое событие, даже такое… скоропалительное. Я немного не поняла только, почему Гуляев и Хасанова за два с лишним года до возможной свадьбы объявили помолвку… Ой, или подождите… Они думают, что им дадут пожениться быстрее, потому что Динара опять от него беременна и снова бастардом? Милый, ты же беден, как церковная мышь, мы просто не потянем ещё одного алиментного ребёнка!

Моя пламенная речь прервалась в тот момент, когда Дина, что до этого стояла застывшей статуей с искусственной и будто бы приклеенной улыбкой, подскочила ко мне и совершенно хабальным способом выдернула у меня микрофон.

– Ты ещё об этом жестоко пожалеешь, дрянь! – прошипела она, но я на неё не смотрела.

Пусть эту сучку успокаивают родители или Максимка. Он, кстати, был растерянным и каким-то… никаким. Это я поняла, когда скользнула по нему взглядом, прежде чем уйти, чтобы отыскать шефа и высказать ему лично всё, что я думаю…

– Варя… Варенька, я не знал, что ты не в курсе! Думал, что вы разводитесь… – начал он, стоило мне только добраться до кабинета, где обычно находился Дмитрий Борисович.

Смерив начальника взглядом, я проговорила:

– Первое. Скажите Карине, чтобы она вызывала ещё официанток. Всё как всегда – дадите им двойной тариф, как и полагается. Они с удовольствием подработают. На такое количество гостей всегда надо ставить на обслуживание ещё хотя бы Свету и Аню. Второе… Что бы вы там себе ни придумали – я имела полное право знать, куда вы меня втягиваете!

Дмитрий Борисович впервые выглядел виноватым. Иногда он перегибал палку, но всегда делал вид, что так и должно быть. Однако сейчас, видимо, осознал, что случившееся ни в какие ворота не лезет.

– Я хотел избавиться от этого… праздника. Несмотря на то, что они очень много предлагали. Когда узнал, что у Хасановой помолвка с твоим мужем. Но мне тут же позвонили из таких структур, с которыми лучше не связываться. Хасанова хотела отмечать только тут…

Я сделала вдох и выдох. В принципе, ничего такого не случилось. Ну, кроме того, что я, скорее всего, в ближайшее время буду в поисках новой работы. Но это даже к лучшему, меня уже давно звали попробовать силы в новом огромном рестопабе неподалёку. Новая работа, новая жизнь… И конечно же, развод. Ведь блеф блефом, а когда дойдёт до суда, там уже выяснится, что никакой беременности у меня нет.

– Я всё поняла, – кивнула Дмитрию Борисовичу. – И дальше уже без меня.

Я направилась к выходу из кабинета, когда он меня окликнул:

– В смысле без тебя? Ты что – увольняешься?

Толкнув перед собой дверь, я обернулась и, немного подумав, ответила:

– Возможно. Даже с огромной вероятностью – да. Вы же считаете меня никчёмной и бесполезной…

– Я такого не говорил! – тут же с жаром откликнулся босс. – Ты лучшая из всего персонала!

Я покачала головой и горько улыбнулась. Если Дмитрий Борисович действительно был искренен в том, что сейчас произносил, то я могла ответить ему лишь одно: слова прозвучали весьма запоздало.

Ничего не сказав, я покинула сначала его кабинет, а следом – «Кита». И, забрав чемодан, отправилась домой. Искренне надеясь, что хотя бы там меня никаких сюрпризов ожидать не будет.

18

На предложение свекрови я, разумеется, согласилась и уже на следующий день после моего прилёта мы отправились к нотариусу для составления дарственной. Анна Сергеевна вела себя довольно странно. Постоянно искала мой взгляд, а когда я смотрела на неё, виновато улыбалась и что-то сбивчиво говорила.

Причина выяснилась в тот момент, когда мы ждали готовый документ в небольшом зальчике, отведённом для посетителей.

– Варюша, Максим сказал, что ты беременна… Я так рада! Правда, очень рада! Эта квартира потом внуку перейдёт, или внучке… Я теперь ещё больше уверена в том, что всё делаю правильно.

Я могла начать испытывать угрызения совести, но почему-то именно это чувство на данный момент у меня атрофировалось.

– А Макс… Он ведь совсем не счастлив от этих новостей, – покачала я головой и притворно вздохнула.

– Ой! Я бы таких выводов не делала! С Динарой они так и не съехались… Мне кажется, он вообще уже очень сомневается в том, что принял правильное решение, когда от тебя уходил…

Очень интересные новости. То есть, Гуляев усомнился в своём выборе, но в то же время позволял водить себя на всякие помолвки, словно козлик на верёвочке?

– Анна Сергеевна, в любом случае, теперь выбор о разводе с вашим сыном – только мой. Сам он разойтись со мной не может, а я пока не решила, избавляться ли от источника дохода, или нет.

Глаза свекрови округлились. Видимо, она не ожидала, что я буду лупить правду – вернее, неправду, но ей знать об этом было необязательно, – прямо в лоб.

– Гуляевы! Пройдите в десятый кабинет! – позвали нас и я, поставив для себя точку в этом разговоре, поднялась и направилась за своей дарственной.

Определённо, этот город мне не подходил. Как только вернулась домой, мне снова стало нехорошо. Наверное, так бывает, когда психика не выдерживает и следом за ней начинает «сыпаться» и организм.

– Варюх, ты вообще у меня бомба! – заявила мне Маринка, которая пришла в гости, когда мне стало немного легче.

Проснувшись с утра, я обнаружила у себя противную температуру, которую не удалось сбить даже лекарством. Выпила любимый кофейный напиток, надеясь, что он меня взбодрит, но в итоге ко всему добавилась какая-то странная лихорадка. Хотелось закутаться в плед и сидеть, тупо пялясь в телевизор, уминая какие-нибудь