Ты предал нашу любовь - Полина Рей

вкусняшки. Причём весьма определённые – поострее и посолёнее.

И, в целом, если бы врач однозначно не сказала мне, что я точно не беременна, а я бы ей безоговорочно не поверила, точно бы заподозрила у себя именно этот диагноз.

Подруга деловито выставляла на стол готовую еду, которую она прикупила по дороге ко мне. От запаха, поплывшего по кухне, снова стало подташнивать.

– Видео посмотрели все мои знакомые. Как ты их уделала! Просто красотка! – восхитилась она. – А вообще, поглядела я на Гуляева… Да уж, такое чувство, что он в клан вампиров попал. Бррр!

Маринку аж передёрнуло. Пока я, усевшись за стол, распаковывала одну из коробочек с японской едой, подруга развила бурную деятельность. Стала копаться в шкафчиках, видимо, в поисках бокалов и штопора. За этим я наблюдала одним глазом, пока в один момент не поняла: что-то не так.

– Глеб тоже говорит, что… – продолжила Марина, но я её прервала:

– Стоп!

Она так и застыла – руки подняты к верхней полке, на которой и отыскалась часть бокалов. Повернув голову ко мне, подруга удивлённо спросила:

– Что не так?

Я вскочила из-за стола и подошла к шкафчикам. Стала открывать их один за другим, пока не поняла простую вещь: в них была переставлена посуда. Моё сердце стало тут же отвечать на оторопь таким стуком, от которого заложило уши.

– Часть бокалов стояли не так и не там! – заявила я в ответ, когда Марина, наконец, добыла нам посуду для распития вина.

– И что? – не поняла подруга.

Пока я, пытаясь понять, не схожу ли с ума, раз мне так важна сейчас эта история, рассматривала остальные вещи на кухне, Маринка открыла бутылку и разлила нам по паре глотков белого сухого.

– Да то, что в моё отсутствие сюда наверняка ходил Макс! – чуть ли не простонала я, закрыв шкафчики.

Вернувшись к столу, буквально упала на своё место и взяла из рук подруги бокал.

– Ну ты же замки не поменяла, – философски изрекла она, – вот он и ходит. Может, забыл чего.

Я вздохнула и выпила вино.

– Да смысл их менять? Чтобы я вернулась однажды домой и сама не смогла в квартиру попасть, потому что Гуляев тоже их сменил, на что имеет полное право?

Меня аж перетряхнуло от вероятности подобного. Нет уж, настолько активные военные действия я предпринимать не стану. Да и вообще, раз Гуляев ходит сюда, как к себе домой, что вполне закономерно, может, вообще съехать подальше? Например, в ту квартиру, которую мне подарила свекровь.

А что? Новая жизнь, новая работа, новое жильё…

– Ладно, ерунда это всё. Завтра встречаюсь с адвокатом и подаю на развод, – сообщила я Марине, когда она налила нам ещё по глоточку и сама принялась за еду с аппетитом.

Я же вяло ковырялась в азиатских деликатесах, заставив съесть себя лишь пару салатных креветок.

– Ну и правильно, Варюх… ты уже нервы этой сучке крашеной потрепала. Теперь разбегайся с этим козлом, да и пусть он живёт так, как сам себе и выбрал. И хорошо, что ты не беременна. Вот бы где тебе Хасановы попортили жизнь…

Всё же заставив себя съесть горстку салата с заправкой, я посмотрела на Марину, которая с аппетитом уминала лапшу.

– Так что там Глеб говорит? – спросила у подруги.

Хотела понять, что можно выяснить нового из того, что происходило вокруг персоны Макса.

– А, да ничего такого, – пожала она плечами. – Вроде на жизнь ему жаловался. Что не так себе представлял… кхм… свободу.

Я приподняла бровь. На память пришёл тот день, когда Гуляев собирал вещи и сваливал в закат. Кажется, о свободе тогда речи и не шло, ведь он, как говорится, был в тот момент своего рода переходящим призом.

– Ну да, ну да. Он же вроде как с Динарой, а вроде как себе пути отступления ищет, – фыркнула я, немного приходя в себя.

Еда и хорошее вино сделали своё дело и мне стало окончательно легчать.

– Ну, я пока вроде копаюсь, а вроде ничего нового не нарыла, – вздохнула Марина и, налив нам ещё понемногу, добавила: – Всё, давай заканчивать эти беседы ни о чём. И собирайся, пойдём хоть немного проветримся. Погода конечно, так себе, но это ерунда.

Я скептически посмотрела за окно. Ветер на улице завывал с такой силой, что даже дверца на балконе издавала противный попискивающий звук.

– Ладно, сходим. Но ненадолго, – согласилась я, допив вино. – Сейчас соберусь.

Отправившись в ванную, где стала готовиться к выходу из дома, я посмотрела на себя в зеркало и отражение мне вновь не понравилось. От цветущего вида, который вернулся ко мне в отпуске, не осталось и следа. Но размышлять об этом стало некогда в тот момент, когда моё внимание привлёк крохотный предмет золотистого цвета. Он выглядывал из-под швабры, что стояла в углу ванной.

Я наклонилась и выудила украшение, которое оказалось… золотой серёжкой. У меня таких быть не могло по весьма простой причине – уши я к почти тридцати годам так и не проколола.

Значит, вывод был один: в моё отсутствие Макс водил сюда женщину.

И я, естественно, прекрасно понимала, что эта самая женщина носит весьма определённое имя.

Динара.

– Что это? – спросила заглянувшая ко мне Маринка, когда я просидела несколько минут на бортике ванны, бездумно вертя в руках серёжку.

– Это наследие Хасановой, – хмыкнула я, отдав подруге украшение, когда она протянула за ним руку, глядя на меня вопросительно.

– Откуда здесь её серёжка? – удивилась Марина, рассматривая золотую «капельку» с изящной жемчужинкой.

– Откуда бы ни была – я завтра же… нет, сегодня же съезжаю из этой квартиры! – заявила решительно.

Окружающая обстановка стала давить, в лицо бросился жар. Меня даже повело, потому что голова закружилась от ощущения нехватки кислорода. Мне точно нужно на улицу и как можно скорее.

– Хорошо, – кивнула подруга. – Идём, проветримся немного.

Я забрала у неё серёжку и сунула в карман кофты. А через пять минут мы, наконец, покинули квартиру, которая казалась душной клеткой, и я вдохнула воздух полной грудью.

Пока бесцельно бродили в сквере, я созвонилась с врачом и сообщила, что вернулась и готова к новому визиту. Сданные анализы ничего не выявили и если бы не повышенные лейкоциты, по словам врача, ей бы и в голову не пришло, что я нездорова.

«Буду ждать тебя завтра на вечернем приёме. Станем копать дальше», – ответила она, вводя меня в состояние ступора.

– Варюш, слушай, может, нам стоит попробовать с кем-то связаться, кто мог знать мужа Динары? Вообще там история вроде как