Тайная малышка от Генерального. Встреча через время - Дари Дэй

что… – обвела рукой суматоху вокруг, – за всё это. Мы ведь её найдём, правда?

Марк сделал шаг и положил руки на мои плечи.

– Найдём. Не сомневайся.

Я хлюпнула носом. Сил держаться уже совсем не было. В голове рождались странные картинки того, что могло произойти с моей Соней. Она ведь доверчивая. А если её кто-то увёл? Господи-боже, я никогда в жизни себя не прощу!

И вдруг позади нас началась суматоха. Из-за огромного цветочного горшка рядом с кафе показалась светлая макушка кудрявых волос. Наши с Марком взгляды тут же устремились туда…

– Мамочка… – пропищала моя крошка, а я просто не могла поверить, что вижу её.

Сердце ухнуло в пятки.

Соня медленно выбралась из горшка, отряхивая грязные коленки и прижимая к себе какой-то чумазый комок чёрной шерсти.

Ноги подкосились.

Если бы не Марк, крепко державший за локоть, я бы упала на колени прямо на асфальт.

– Соня!… Боже, Соня!… – сорвалась к дочери и схватила её, крепко сжимая в объятиях. – СОНЯ!

– Мам, осторожнее, ты котёнка раздавишь…

Я даже сказать ей ничего не могла. Просто бесконечно её имя шептала, вкладывая в него всё то, что творилось внутри.

Марк присел с нами рядом, глядя на Соню серьёзно. Он был бледен, но по-прежнему собран:

– Соня, что случилось? Ты всё это время была здесь?

Дочка всхлипнула, увидев суматоху вокруг, и поняла, что натворила делов, сильно нас испугав.

– Я… я увидела котёнка… И побежала к нему, чтоб погладить, – оторвала пищащий комок от себя, демонстрируя. Грязный, с заляпанной скомканной шерстью, серой мордочкой и белыми лапками. – А он вдруг стал убегать. И в горшок залез. Пришлось лезть за ним, – трагично вздохнула малышка. – Мам, ну он бы пропал без меня… Давай его себе заберём?

Я снова крепко прижала дочку к себе.

– Господи, Соня, я чуть с ума не сошла!…

– Мамочка, но он так громко мяукал… Он, наверное, кушать хотел…

Марк тихо вздохнул, приобняв нас обеих.

– Принцесска, ты не представляешь, как мы с твоей мамой перепугались.

– Но я же просто… – сморщила та носик, готовясь заплакать.

К нам подошли полицейские, и Марк отлучился, чтобы объяснить им всю ситуацию. Мне было жутко неловко. Сюда приехало столько людей. Но никто не смотрел на нас с осуждением. Наоборот – когда сотрудники видели чумазую Соню, улыбались, будто испытывали радость не меньше, чем я.

– Соня, дочка, – я обняла крошку за плечи и заглянула в глаза, – больше никогда-никогда так не делай.

– Хорошо, мамочка, – с усердием тряхнула она головой. – Я обещаю, – а потом хитро посмотрела по сторонам. – А это дядя Марк сюда столько народа позвал? – не скрывая своего детского восхищения в голосе, уточнила.

Я вымученно улыбнулась.

– Да, чтобы тебя найти.

– Ва-а-ау… – заворожённо протянула малышка. – А на машинке с мигалкой меня прокатят?

– Нет, – обняла я её, – мы и так доставили дяде Марку море хлопот. Кажется, пора собираться домой…

– А меня ты не хочешь спросить? – услышала я тёплый голос Абрамова у себя за спиной. – Я против того, чтобы вы отправлялись домой…

Я встала на ноги, взяла Соню за руку, намереваясь не выпускать её ровно до момента, пока дочка совершеннолетней не станет, и потупила взгляд.

– Марк, спасибо тебе… за всё… Но правда… Я ведь понимаю. Сонька набедокурила. Опять. И мне так неловко. Котёнок этот ещё… Надо его хотя бы покормить…

– Значит, едем кормить, – как ни в чём не бывало улыбнулся Абрамов.

~Глава 17~

И, несмотря на то что мы наконец нашли Соню, руки у меня тряслись ещё минут двадцать. Хоть она и жива, здорова и даже почти не испугана… паника внутри всё ещё клокотала.

– Может, в кафе всё-таки? – предложил Марк, глядя на моё состояние.

Я покачала головой, крепче прижимая Соню к себе.

– Я не хочу… никуда. После всего…

– Хорошо, – кивнул он.

Дочка сидела у меня на коленях и кормила котёнка. Корм ему купил Марк, и теперь Сонька наглаживала чумазую мордочку между ушей, пока тот довольно причмокивал и урчал.

Казалось, что Соня уже успокоилась, но я чувствовала, что она тоже перенесла сильный стресс – просто по-своему.

– Мамочка, ты на меня уже не сердишься? – прошептала, поднимая глаза.

– Нет, милая, конечно нет, – я поцеловала свою крошку в макушку, – главное, что ты нашлась, и что с тобой всё хорошо.

– А котёнка мы себе заберём?

– Ну конечно, – улыбнулась я дочке.

Марк стоял рядом со скамейкой, на которой мы с дочкой сидели. Облокотился на перила, и напряжённым не выглядел, но взгляд его внимательных глаз всё так же был сосредоточен на нас. А затем он поднял глаза к небу:

– Кажется, скоро будет дождь…

– Что?… – я тоже посмотрела на сизые тучи, которые успели собраться над набережной за доли мгновений.

А в следующую секунду небо, будто решив подтвердить слова босса, хлынуло вниз. Не каплями. И не дождём. А водопадом. Словно кто-то там, наверху, вспорол брюхо тучи ножом.

Соня взвизгнула и прижала котёнка к груди.

– Бегом! – крикнул Марк. – В машину!

Мы кинулись бежать. Но до машины было слишком далеко, пришлось бы пересечь почти всё побережье.

Первым делом Марк снял с себя джинсовку и накинул её на мои плечи, сам оставшись лишь в светлой футболке.

– Ты же промокнешь!

– Не важно, – коротко ответил, подхватив Соню на руки. – Так, ягодка, держись крепче! – наставлял он её, и Сонька тут же вцепилась в его шею так крепко, не забывая другой рукой прятать котёнка.

Мы бежали по мокрой набережной, захлёбываясь смехом и ливнем. Дождь был тёплый, почти летний, но вода моментально вымочила нас всех до последней нитки.

Мои волосы вымокли, платье стало тяжёлым, а босоножки хлюпали, каждый раз, когда касались земли.

Зато Соня визжала от восторга.

Наконец, добежав до перекошенной старой беседки с навесом, мы влетели туда, тяжело дыша на ходу. Марк аккуратно посадил Соню на лавочку, а сам повернулся ко мне.

– Ты вся мокрая, – сказал тихо, глядя на меня с тёплой улыбкой, от которой у меня сыпались мурашки по коже.

Я сбивчиво засмеялась, отводя взгляд.

–