Глория Беннетт - Счастье по обмену

— Что? Это что-то новое!

— Ничего нового. Любовь — это когда ты смотришь на человека и понимаешь, что роднее его лица нет ничего на свете. И ты едешь с ним в Африку учить детей и тебе ничего не надо, кроме его уважения. Он понимает тебя с полуслова и гордится тобой. Вот что такое любовь! И ты хочешь его видеть независимо от того, потрахаетесь вы с ним сегодня вечером или нет. Прощай, Том. Мне было хорошо с тобой, но я должна идти вперед. Во всех смыслах. Пропусти меня.

Дорис произнесла эту тираду от души. Наверное, так говорила какая-нибудь героиня старого фильма. Дорис столько раз произносила в мечтах нечто подобное, но кому она могла сказать это наяву в своей настоящей жизни? Горничной, шоферу? Сказать такое мужу повода не было. Ее никто никогда не уговаривал вернуться или отдаться, она никого не била по щеке и не назначала свидания с одним парнем на глазах у другого. Дорис шла, а ее щеки горели, сердце бешено колотилось. Вот это жизнь! Настоящая, не то что было у нее в «замке на холме».

Она вспомнила слова профессора Богомолофф о каком-то Крайнере. Кажется, Лора что-то написала о нем в памятке двойника, так назвали они свои записочки друг о друге. Дорис вышла в маленький садик перед университетским кафе. Этих кафе было несколько, не считая главной столовой — большого зала с несколькими стойками и автоматами с самой разнообразной едой. Но в любом из них мог перекусить кто угодно, даже горожане, потому что рядом было полно магазинов и учреждений. В садике перед кафе стояли столики, и можно было вынести еду на улицу или просто посидеть с книгой или ноутбуком. Дорис развернула бумажку.

«Профессор Крайнер, Ричард. Работаю на него по вторникам и пятницам. 10 долларов в час. Мой гарант в банке, которому я должна 20 тысяч (банку, а не Крайнеру). Буду работать до тех пор, пока не расплачусь с банком. Делай, что он скажет, это не сложно. Если не получится, скажись больной, я потом отработаю».

Проще отдать 20 тысяч, чем корячиться за смешные деньги, подумала Дорис. Тем более что этот милый профессор Богомолофф посоветовал с ним распрощаться. Надо звонить Лоре. Впрочем, если я выплачу в ее банк ссуду, она не будет против.

Дорис так и сделала. Вернулась домой, достала бумаги Лоры и, поехав в банк, перевела на ее имя недостающие деньги. Что это за сумма для Дорис? Зато можно под этим предлогом еще пару недель поиграть в гордую аспирантку. Кстати, Лора еще работает в кафе, где у Дорис сегодня свидание с Шоном. В памятке говорится, что она там трудится в понедельник и среду с двух до шести. Господи, а когда же она занимается?! А в четверг Лора выдает книги в университетской библиотеке с четырех до десяти вечера. Теперь понятно, почему она такая нервная. Нет, надо ее немедленно разгрузить. А заодно и себя. Дорис отправилась в «Красную птичку» за расчетом.

Кафе находилось неподалеку от главного корпуса университета. И хотя оно не имело никакого отношения к университетским зданиям и выросло само по себе, это было излюбленное место свиданий у студентов. Вокруг маленького затемненного зальчика с невысокой эстрадой располагались крохотные закуточки для двоих. Цены были невысокие. А на эстраде мог играть или петь любой желающий. Надо было только заранее договориться с менеджером о своем выступлении. На столиках стояли вазочки с плавающими свечами. В общем, идеальное место для интима. Если парень приглашает тебя в «Красную птичку», это означает не просто дружеское расположение, а нечто большее и, как правило, заканчивается поцелуями сразу же после десерта. Но если девушка на предложение парня с невозмутимым видом предлагает пойти в другое место, то этим она дает понять: только дружба и ничего больше. Но Дорис не знала этих этических тонкостей, известных каждой студентке. Поэтому так легкомысленно согласилась на свидание, окончательно уронив Тома в его собственных глазах.

Ее появление в «Красной птичке» за три часа до свидания вызвало недовольство бармена Тэдди и хозяйки заведения Софи.

— Так-так, мы приходим на работу с часовым опозданием! А позвонить было трудно? Слава богу, основной народ явится позднее. Срочно переодевайся — и за работу!

— Я пришла уволиться. И еще: у меня будет здесь встреча. Собственно, это я и хотела сказать…

— Вообще-то положено сообщать о своих планах заранее, — выразила свое отношение к происходящему Софи. — А ты что, получила премию? Или очередной дедушка умер? Ладно, я не стерва. Иди в кассу за расчетом и можешь кайфовать за столиком со своим кавалером. Только учти, никаких скидок тебе уже не светит. И никаких бесплатных коктейлей. Зоя, ты слышала? Лора уволилась. Тэдди, позвони Салли, пускай выходит сегодня вечером.

Дорис смутилась и подошла к кассе, чувствуя некоторую стесненность: а правильно ли делать такие резкие движения в чужой жизни?

Тэдди улыбнулся ей и небрежно выложил на стол несколько бумажек по пятьдесят, двадцать долларов и пятерку.

— Все. Вот твои сто сорок пять долларов. Ты же неделю назад получила чек. Забирай остатки. А правда, что у тебя стряслось?

— Мне предложили хорошую работу по специальности в университете.

— Поздравляю. А почему ты сегодня у нас гуляешь? Хороший парень? Или Том решил-таки сделать предложение?

Дорис хихикнула и пробормотала какие-то междометия. Лора ничего не говорила ей о степени доверительности со своими коллегами по ресторану. Она смущенно кивнула всем, кто там был, и быстро ретировалась.

— Какая-то она странная сегодня? Ты не находишь? — заметила официантка Зоя, стройная гречанка с крупным носом, который ее совсем не портил. — Со мной даже не поздоровалась. Я думала, она потом подойдет ко мне поболтать. Может, у нее что-то случилось?

— Если бы я ее не знал, решил бы, что она обкурилась. Она даже деньги не посчитала, собрала все в кучку и стряхнула в сумочку, будто это бумажные салфетки. И глаза какие-то не такие.

— А сумочка-то у нее новая. За триста баксов, — заметила Софи. — Я такую себе только примериваюсь купить к Рождеству. — Наверное, какого-то богатого мужика подцепила. Вот и замяла разговор. Может, со своим профессором спуталась? Он к ней все время пристает.

— А что за свидание у нее тогда? Профессор женатый. Он сюда не придет. Или у нее теперь несколько хахалей? Бедняга Том. — Тэдди всегда был на стороне мужчин.

— Том козел. Давно его надо было бросить. Чего к девушке прицепились? Радоваться надо, что у нее теперь есть денежки. Вечером все узнаем. — Зоя стала быстро протирать столики и накрывать их салфетками.

Если бы Софи знала настоящую цену сумочки Дорис, она бы подавилась собственным языком. Надев на себя вещи Лоры, Дорис не смогла заставить себя примерить ее рюкзачок и сложила все бумаги в коллекционную пятитысячную сумку от «Рудольфо Доменико», имитация которой действительно стоила триста долларов и продавалась в магазине «Долли Браун» на первом этаже, где выставлялись дешевые и уцененные товары.