Глория Беннетт - Счастье по обмену

Профессор Иоффе был молодой худенький брюнет, ну просто вылитый Джонни Депп из фильма «Девятые врата». В небольшой аудитории сидело человек пятнадцать. Судя по всему, это было уже не первое занятие. Жестикулируя и расхаживая между рядов, Иоффе увлеченно говорил:

— Итак, возьмите, к примеру, известную киноленту «Потерянные мальчики». Какие ассоциации возникают у вас при рассказе о том, как подросток знакомится с другими подростками, ночью они что-то пьют, причем его провоцируют на это, после чего он начинает вести странную жизнь. Шляется по ночам, днем спит. Перестает учиться, ходит в темных очках из-за какой-то странной чувствительности глаз…

— Наркотики! — воскликнул кто-то.

— Абсолютно точно. Это типичное поведение наркомана. Но, если сделать фильм про банду наркоманов, это будет слишком уж в лоб. Зато вампиры, сеющие смерть таким кровожадным способом, а не банальной дракой с ограблением прохожих, сразу захватывают наше воображение, и мы смотрим фильм до конца. И только потом до нас доходит эта развернутая метафора. И мы ужасаемся. Разве дети-наркоманы не вампиры своих родителей? Родители перестают спать, они ночью рыщут по улицам в поисках своих заблудших чад, часто плачут, худеют. Бледнеют, болеют. Сходят с ума и получают рак на нервной почве. По той же схеме сделан фильм «Возле тьмы». Только там не подростки, а семейка. Такие типичные безработные и бездомные, бывшие реднеки. Ездят на своем трейлере, голодные и без денег, а ночью выходят на охоту.

— А бывают родители вампиры? — поинтересовалась Дорис.

— Разумеется!

— А как их отличить?

— Если они при встрече доводят вас до слез. Предположим, вы приходите навестить старушку-маму, а она говорит: «Что это на тебе ужасное надето?» или «Ты, как всегда, забыла мне купить телепрограмму!». Можно и такой текст: «Наш внук, он же твой сын, плохо воспитан» или «Не хочу ничего сказать плохого, но твой новый друг похож на алкоголика». И вот вам навязывают бессмысленный диалог, после которого вы с сердечным приступом прощаетесь с любящей мамой, получившей от вас хорошую пинту крови и продлившей этим свою жизнь еще на день, а то и на месяц. Все зависит от того, как часто вы ее навещаете.

— Мужчины, живущие с женщинами половой жизнью, тоже, на мой взгляд, вампиры, — опять выступила Дорис.

Все возмущенно зашумели.

— Расшифруйте ваш тезис, — невозмутимо ответил профессор. — Слава богу, что мы, мужчины, не людоеды в ваших глазах.

— Я неточно высказалась. Я не совсем понимаю, зачем мужчина живет с женщиной, если он не собирается заводить семью.

Все захохотали.

— Вообще-то есть такое волшебное слово «секс», и люди получают от этого удовольствие, — заметил сидящий рядом с Дорис парень.

— Но для секса есть проститутки. И это будет стоить гораздо меньше, чем ухаживание за честной девушкой. И гораздо проще: не нужно думать, что ты ей скажешь, не надо знакомить с мамой, слушать о ее проблемах. А самое главное, очень просто расставаться. Я думаю, что использовать девушку-непроститутку для секса — это акт вампиризма в чистом виде.

— Да нет, — горячо парировал парень. — Это другое. Например, в магазине продается прекрасное мясо, а люди почему-то едут на охоту.

— Охотников значительно меньше, чем покупателей.

— Поэтому охотничьи инстинкты переносятся на женщин. Раньше, забив мамонта, уже не было сил охотиться за разными самками. Нашел одну и жил с ней до конца жизни. А теперь все мамонты вымерли. А инстинкты еще нет.

Все воодушевились. Кто-то был согласен с Дорис, кто-то с ее оппонентом.

Профессор Иоффе, довольный горячей дискуссией, вдруг заметил:

— А использование проститутки вы не считаете вампиризмом?

— Она получает деньги. А деньги — это питательная энергия! — воскликнула Дорис. — Они компенсируют потерю крови и энергии.

— Но я не считаю секс потерей энергии, — заявил кто-то. — Если уж потеря, то кое-чего другого…

В аудитории хихикнули.

— А как же знаменитое высказывание про животное, которое после наслаждения всегда печально? — раздался голос от двери.

Дорис оглянулась и увидела Тома.

— Господа, наше время вышло. В следующий раз мы поговорим о вампиризме в политике и о кровавых ритуалах тоталитарных режимов. Давайте я запишу вашу фамилию, вы будете ходить на семинар? — обратился профессор к Дорис.

В коридоре Том подошел к Дорис и молча пошел радом.

— Считаешь меня вампиром? — усмехнувшись спросил он. — Странно. А почему нельзя было просто рассказать мне о своих страхах и чувствах?

Дорис была в затруднении. И потому решила завести разговор о другом.

— А как ты оказался на этом семинаре? Тоже интересуешься вампирами?

— А как ты здесь оказалась? Просто Марк Иоффе мой друг, я у него сегодня ночевал. Он совсем недавно стал профессором, только защитил диссертацию. Эту прикольную тему с таким скрипом разрешили в деканате, а теперь, оказалось, она многим интересна. Вот он удивится, узнав, что ты моя девушка.

В это время Дорис догнал юноша, вступивший с ней в дискуссию на семинаре.

— Простите. Я не представился. Шон Сеймор.

— Лора Тейлор, — чуть запнувшись, ответила Дорис. — Очень приятно. Мне понравилось, как вы мне оппонировали. На самом деле это спорная тема и любое мнение достойно рассмотрения.

— А может, мы с вами это обсудим вечером? Вы свободны сегодня?

— Конечно.

— Может, сходим в «Красную птичку»? В семь, о'кей? За вами заехать?

— Не стоит, увидимся в кафе.

— Я очень рад, Лора.

— Я тоже, бай.

Шон отошел. А Том с изумлением посмотрел сначала ему вслед, а потом на Дорис.

— Это просто… у меня слов нет! Я только вчера съехал. А ты уже идешь на свидание с парнем, да еще так с ним разговариваешь!

— Я нормально с ним разговаривала. Не вижу оснований не пойти с интеллигентным юношей в кафе.

— Ты разговаривала с ним, как… как Пэрис Хилтон перед камерой. Кривляка и… Ты шлюха, Лора!

Дорис остановилась и ударила Тома по щеке.

— Не смей меня так называть! И при чем здесь Пэрис Хилтон? Она нормальная девчонка… — Тут Дорис вовремя прикусила язык, чтобы не проговориться о своем знакомстве с наследницей империи Хилтон.

— Извини, — пробормотал Том. — Извини. Я не думал, что меня это так заведет. Я люблю тебя и не хочу терять.

— Любишь? — ехидно спросила Дорис. — И на что же ты готов пойти ради любви? Начать зарабатывать? Копить деньги на свадьбу? Разгрузить меня, чтобы я не пахала на трех работах? Отвезти на море? Или подарить цветы в крайнем случае? Ты просто любишь меня трахать. Еще бы — ведь это так экономично в наше время. А мне надоело трахаться! Потому что это не любовь, а блуд!