Дорис Смит - Песня, зовущая домой

Серый камень и ряд сосен сливались с пустошью. На горизонте окутанные дымкой холмы спускались к побережью. Вечернее солнце еще заливало теннисную лужайку, сияя на металле флюгера, изображавшего охотника с собаками. Внутри первое впечатление было таким же приятным — просторные комнаты с длинными, с рисунком из орхидей занавесями, и чудесная старинная дубовая лестница. Из моей комнаты открывался вид на теннисный корт и дальше, через зеленую изгородь, на загон, в котором гуляли пони. Чувство счастливого предвкушения, какого я давно не испытывала, переполняло меня, пока я принимала ванну и переодевалась в новое платье, которое сшила сама, совсем недорогое, но мне оно нравилось. Оно было полотняное с ярким песочно-оливково-медным рисунком, по которому были разбросаны черные и белые пятнышки.

Спускаясь к обеду, я еще раз задержалась на лестнице, чтобы насладиться интерьером — анфилада длинных комнат, ковры и чехлы на мебели голубого и шелковичного оттенков, и на стенах холла несколько отличных пейзажных фото, и витрина с сумкой из твида и такой же дорожкой. Постояльцы возвращались в отель, покончив со своими вечерними делами. Два подростка утихомиривали золотистого дашхунда, похожего издали на персидского кота, девушка в белом теннисном костюме помахивала ракеткой, и еще — но наверняка мне это почудилось — темноволосая женщина в полосатой юбке, стоявшая ко мне спиной, разговаривала с высоким мужчиной в чернильно-синем костюме.

— Тогда я свяжусь с вами, Адам, — говорила она. — Конечно же, я очень заинтересована. — Сказав это, она пошла к дверям и вышла на улицу.

— А теперь вы можете спуститься, Дебора Белл, — заметил Адам так небрежно, что я подскочила, — и заняться каким-нибудь полезным делом.

— Это была миссис Камерон! — еле выговорила я на последней ступеньке.

— Спасибо, я знаю, — вежливо отозвался Адам.

— Она — разве она здесь остановилась?

— Да, — сказал он без всякого выражения. — Она и двойное продолжение династии. Въехали сразу после ленча. — Он добавил, что его знакомый Роджер Росс предыдущим вечером получил специальные указания из главной конторы и в результате «носился, как угорелый», чтобы найти для них подходящие комнаты. Камеронов устроили в одном из многокомнатных номеров, и пока было неизвестно, как долго они здесь пробудут. — Конечно, она здесь будет умирать от скуки, — заключил Адам. — Но в этом бизнесе не она носит брюки.

— В этом бизнесе? — вопросительно повторила я.

— Раньше у нее было свое дело. — Он открывал витрину. — Магазинчик модной одежды — юбки, блузки. Именно поэтому она так хочет посмотреть мой магазин — вы, наверное, слышали. — Он загадочно посмотрел на меня. — Я вам говорил, что он приедет сюда, верно?

— Вы хотите сказать, что он тоже здесь? — Я оглянулась с довольно глупым видом.

— Милая моя, — Адам как будто терял терпение, — вы совсем забыли. Именно сейчас он находится почти в сотне миль от нас, выступая, без сомнения, в переполненном зале. Но Боже благослови Торкомб, потому что по воскресеньям представления нет. Держите. — Он бросил мне на руки сумку и дорожку.

Я стояла, ничего не соображая.

— А вы знали, что они приедут?

— Нет. Узнал только сегодня, когда приехал вот с этим. — Он показал новые образцы твида для витрины, — и встретил сначала Роджера, а потом Магду. — «Магда» — это было существенно лучше. Как мог Колин Камерон так сократить ее имя? «Мэгги» ей совсем не шло. — От Сикоува взял машину напрокат, — добавил Адам. — Мы с вами выбрали не ту профессию.

Я предположила, что в отеле в Лайм Регисе не оказалось мест и это оказалось самым лучшим, что можно было сделать за такое короткое время. Хотя и не слишком удобно для человека, который хотел больше бывать с детьми. До Лайм Региса было в два раза ближе.

— Я так поняла… вы не хотите, чтобы я говорила о коттедже… конечно, это если я вообще буду говорить с ним… — неловко начала я.

Адам выглядел немного растерянно.

— Это может оказаться рискованным. Я не хотел бы с ним рассориться. Лучше смотрите по обстоятельства. Не надо, чтобы он заподозрил…

— Заподозрил? — резко повторила я.

Он покраснел и затряс головой, как будто только что вынырнул из глубины.

— Дайте мне договорить. Я хотел сказать, заподозрил, что мы от него что-то скрываем. — В этот момент к нам торопливо подошла мама. Оказалось, что ей надо было приступать к работе только завтра.

— Адам, какая приятная неожиданность. Вы заехали, чтобы пообедать с нами?

Адам отвесил ей вежливый изящный поклон.

— Конечно, если вы зашли, чтобы меня пригласить. Ваша дочь как будто забыла свои обязанности.

Обед был великолепен. Мы с мамой ели цыпленка в бургундском, Адам — тушеную ветчину с сырным соусом, очень пикантную на вид.

Принесли десерт — клубничный мусс для мамы, а мне кофейное мороженое. Адам довольствовался виноградом и яблоками.

— И что вы планируете на будущее? — вежливо спросил он меня.

— Не думаю, что у нее уже есть какие-то планы, — вставила мама. — По крайней мере такие, которые нельзя было бы слегка изменить.

— Изменить? — повторила я, глядя на нее. — Что ты имеешь в виду?

Что-то вроде улыбки мелькнуло у Адама вокруг напоминавшего длинную трещину рта.

— Просто, что тебе не обязательно оставаться в Лондоне, — торопливо сказала мама. — Ты можешь отправиться куда угодно, где нужны преподаватели домоводства.

— Мама, милая, я же тебе говорила, — терпеливо сказала я. Для меня это было больным местом. — Это перестало быть домоводством еще когда Адам вышел из детского возраста! — «Домоводство» звучало так, как будто заключалось лишь в умении погладить блузку и приготовить пончики. Она никак не могла понять широту моей специальности.

Я очнулась от своих мыслей, когда наш гость хмыкнул: — И говорила недавно, Джесс. Так что лучше вам об этом помнить. — Он перевел взгляд на меня. — Значит, у вас есть планы? Можно узнать, какие?

— Конечно, тут нет никакого секрета, — засмеялась я. — Я хочу получить работу в колледже в Лондоне, во-первых, чтобы удерживать маму от глупостей, и во-вторых, чтобы у меня было под рукой все, что надо, чтобы лучше подготовиться на звание бакалавра. Я должна получить его в следующие несколько лет. — Я стала рассказывать, какая подготовка для этого нужна и что такой курс не входил в программу, когда я получала диплом.

Адам слушал серьезно, мама невнимательно. Я поняла, что она, наверное, часто раздумывала, за что это ей судьба ниспослала такую дочь, как я. Вскоре она довольно неубедительно зевнула и сказала, что ей нужно лечь пораньше.