Софи Уэстон - Сумасбродная англичанка

Линда удивленно посмотрела на дочь.

— Ты думала, что он подведет тебя?

— Сегодня утром я разговаривала с Эннис. Она сказала мне, что у него назначена пресс-конференция.

Но Линду тревожило совсем другое.

— Мы, конечно, ничего не говорили Эннис, но думали, что Гила вообще не стоит приглашать на свадьбу.

Белла повернулась и испуганно посмотрела на мать.

— Что?

— Я, конечно, могу ошибаться…

— О чем ты говоришь?

Гил приближался к дому.

— Нам просто показалось, — быстро зашептала Линда, — что Гил переживает из-за свадьбы Эннис. Он не пришел на помолвку.

— Гил де ла Корт влюблен в Эннис?

Раздался звонок в дверь.

— О, я, кажется, сказала что-то лишнее. — заволновалась Линда. — Я слышала, что Гил держит женщин на расстоянии. И только для Эннис делает исключение. Ты не откроешь дверь, дорогая? Мне нужно подняться наверх за вуалью.

Линда быстро ретировалась.

— Кто, мама? — спросила Белла. — Кто говорит?

Но Линда была уже далеко, а звонок продолжал звонить. Белла открыла дверь и беспомощно посмотрела на Гила.

Гил улыбался. Он был очень красив в своем скромном деловом костюме. Однако взгляд его отнюдь не был скромным.

— Готова? — коротко спросил он.

Белла заметила, что он даже не попытался поцеловать ее.

— Да, я уже собралась. Мама хочет, чтобы мы взяли с собой кое-какие вещи, но, если у тебя в машине нет места…

— Место найдется.

Гил кивнул в сторону роскошного комфортабельного лимузина.

— Да, я вижу. Тебе нравится путешествовать с шиком.

— Ты говоришь так, будто упрекаешь меня? — удивленно спросил он. — Я не вожу сверхмощные мебельные фургоны, но предположил, что ты потащишь горы сумок и мы не сможем впихнуть их в мою машину. Лимузин я взял напрокат.

Белла прикусила губу.

— А ты предусмотрительный, — раздраженно сказала она.

— Целеустремленный, — поправил ее Гил.

— Я в восторге. — Они все еще стояли у открытой двери. — Ты зайдешь или мы сразу поедем?

— Чем скорее, тем лучше.

Линда спустилась вниз с огромной коробкой, в которой лежала вуаль невесты. Гил без тени смущения поздоровался с ней.

— Гил, как мило, что ты подвезешь Беллу. — Линда сердечно обняла его. — Мне жаль, что мы не можем пригласить тебя зайти. Сам понимаешь, что происходит в доме родителей накануне свадьбы дочери.

— Не беспокойтесь. Сегодня вечером встречаются друзья жениха. Холостяцкая вечеринка.

— Не позволяй им слишком жестоко подшучивать над Костой, — смеясь, попросила Линда.

— Сделаю все возможное.

Линда стояла на пороге. Глаза у нее весело блестели.

— Не заблудись, дорогая. Мы ждем тебя к ужину. Не опаздывай!

Белла поцеловала Линду в щеку и убежала.

Гил открыл перед ней дверцу машины, а затем сам сел на водительское место.

— «Не заблудись»? — с удивлением повторил он слова миссис Кэрью.

Белла захлопала глазами. Какого черта Линда стала такой занудой? Эннис всего лишь выходит замуж, а не едет в сибирскую ссылку, да и Белла еще остается при матери.

— Семейная шутка. — Она отвернулась.

— Тогда представь, что я член вашей семьи, — предложил он.

— О, все знают, что я вечно сбиваюсь с пути. Папа подарил мне автомобиль на совершеннолетие, но не смог подарить умение ориентироваться на местности. Обычно все начинается очень хорошо. А потом либо что-нибудь по радио услышу, либо новый диск поставлю или увижу красивый закат и в конце концов понимаю, что заехала куда-то не туда.

— Интересная получается история.

Белла засмеялась.

— Для меня интересная. Для других — не очень. Все сидят и ждут, когда я приеду, а ужин стынет. Но мама всегда находит меня.

— Судя по всему, с тобой много проблем.

Она вздохнула.

— Думаю, что да.

— Так вот почему твоя мама так обрадовалась, что сегодня машину веду я? Эннис совсем другая.

Гил будто читал ее мысли. Белла повернулась и посмотрела на него:

— Что?

Гил улыбнулся.

— Ты — бунтарка. Эннис говорила мне, что она всегда была на редкость примерной девочкой.

В его словах слышалось восхищение, даже любовь. Неужели он действительно влюблен?

— Ну, не такая уж я бунтарка, просто не похожа на сестру.

Гил рассмеялся.

— На Эннис никто не похож.

Опять в его словах слышалась любовь!

— Как вы познакомились? — осторожно спросила Белла.

— Я ученый. У меня появилась хорошая идея, но я не знал, как ее протолкнуть. Эннис помогла мне выйти на рынок. — Гил лучезарно улыбнулся. — Только благодаря ей «Уотифдотком» стал сегодня известен.

Белла задумалась.

— Так вы знакомы уже давно?

— Не очень. Просто мы много времени проводим вместе.

Много времени проводят вместе?..

Гил замолчал, лавируя между машинами. Он снова заговорил, только когда они выехали на автостраду.

— Ты давно в Нью-Йорке? Что ты там делаешь? — Гил искоса посмотрел на Беллу. — Работу можно найти и здесь.

Беллу выручило умение любезно беседовать с человеком, ни разу не проговорившись о том, что ее волнует. Точно так она вела себя все оставшееся время.

Когда они подъехали к особняку в готическом стиле, который служил семье Кэрью загородным домом, во рту у нее пересохло от болтовни. Последние двадцать миль Гил в основном молчал. Иногда он спрашивал, как ехать дальше. Белле показалось, что Гил рад завершению путешествия не меньше, чем она сама.

Он остановил машину под разросшимся рододендроном и выключил мотор. На минуту задумавшись, повернулся к Белле и тихо спросил:

— Что-то не так?

— Все в порядке. С чего ты взял? Большое спасибо, что подвез.

— Мы увидимся вечером?

Белла развела руками.

— Ты же слышал, что сказала Линда. В последний раз семья ужинает вместе. Я должна присутствовать.

Гил расстроился.

— Конечно. А после ужина?

— После ужина?

— К чему так удивляться? Я полагаю, вы не засидитесь до полуночи?

— Нет, но…

Гил взял ее за руки.

— Где твоя комната?

Снова за старое: «Позволь мне подняться к тебе».

— Думаешь о том, чтобы подняться ко мне в комнату? — спросила она с иронией.

— Если нужно.

— Нужно?

— Чтобы заставить тебя поговорить со мной.

Белла отдернула руки.

— Я проболтала с тобой всю дорогу.

— Нет, — возразил Гил. — Ты говорила не со мной, а для меня.

Белла замолчала.

— Ты понимаешь, что я хочу сказать? — сухо спросил Гил. — Одна искренняя фраза — и беседа закончилась бы, не так ли? — Минуту он молчал. Затем угрюмо произнес: — Ты не хочешь дать мне даже шанс? Но почему?