Под крышей комбини - Ирина Кизимова

расцветали ирисы, сменяясь зелёными полями и завораживающими красками ночного неба. Чияки присела на один из белых кубов, не в силах оторвать взор от стен с меняющимися картинами, следя за трансформацией, словно боясь упустить что-то из вида.

– Я бы хотела как-нибудь увидеть эти полотна в живую. – одними губами прошептала она, но Саша волшебным образом её понял.

– Поедем в Нью-Йорк вместе, это будет интересное приключение.

– Кажется, с тобой вся жизнь будет как интересное приключение.

Он засмеялся в ответ, заставляя сердце пропустить очередной удар. Свет проектора отражался и на них, проецируя изображение красных цветов прямо на щёку юноши. Чияки ласково погладила его там, где только что распускались бутоны, и смутилась, попытавшись отнять её, но встретилась лишь с усмехающимся взглядом, поскольку Саша не дал ей этого сделать. Он осторожно прижимал её ладонь к своей щеке, а затем повернул голову и нежно скользнул губами по запястью, выбивая тем самым почву из-под ног.

– Саша…

– Чи-тян, давай встречаться?

– Только если прекратишь называть меня сэмпай.

– Чи-тян мне больше нравится.

– Саша…

Она смущённо скользнула в его объятия, наконец, ощущая желанное тепло. Кажется, Чияки мечтала об этом целую вечность. Юноша осторожно поглаживал её по спине, положив забытый букет рядом, теперь для них расцветали целые поля.

***

– Когда зацветёт сакура здесь будет не протолкнуться.

Они шли длинной дорогой до станции в противоположный конец парка Уэно, решив ещё немного пройтись, прежде чем ехать в родной Икебукуро.

– Всегда мечтал увидеть это. А что из этих деревьев сакура?

– Чем более неказистым кажется голое дерево, тем выше вероятность, что это сакура.

Саша одарил её непонимающим взглядом, и Чияки осознала, что слишком метафорично ответила иностранцу. Порой она начинала забывать о том, что его японский до сих пор оставляет желать лучшего, ведь на первый план вышло совершенно иное.

– Вот это сакура. – жестом указала она на растущие по бокам деревья.

– А что рядом с ней?

Он потянул её ближе к примеченному дереву, указывая на цветы.

– Это не сакура, а слива. Их бутоны отличаются, у сакуры они как бы с зазубринками на концах.

…

– Прости, я слишком сложно объясняю.

– Лучше увидеть.

Он достал телефон и сделал пару снимков, пока Кавахара наблюдала за тем, как сосредоточенно Саша пытается поймать в кадр белые бутоны.

– Мама очень любит цветы и постоянно просит отправить больше фото.

– Твоя мама, наверное, очень добрая.

– Это правда. – он улыбнулся и шмыгнул носом. – Вам надо познакомиться.

– Ты прав. Но для начала нам срочно нужно в тепло. Будет ужасно, если ты простудишься.

– Я русский, значит не заболею.

– Дурачок.

Чияки ухватила его покрепче за руку и потянула в ближайшую кофейню.

– Я точно подарю тебе дурацкий шарф на день рождение. Кстати, когда он у тебя?

– Через неделю.

– И ты молчал?! – возмущённо спросила она, на что Саша лишь засмеялся.

– Не надо так злиться, Чи-тян. Просто не знал, когда сказать.

– И сказал бы после того, как оно прошло, да?

Парень рассеянно пожал плечами, за что получил тычок в бок.

– Нажалуюсь твоей маме, что ты ходишь зимой без шапки.

– Да какая ж сейчас зима. – попытался оправдаться он, но поймав недовольный взгляд, всё же позволил усадить себя за столик.

– Я сейчас вернусь.

– Эй, погоди…

Но Чияки жестом заставила его сесть обратно и молча ждать её возвращения в компании розового букета.

Горячий чай приятно обжёг горло, а на языке заиграли кисловатые нотки юдзу. Чияки пила такой же, но в отличие от Саши чуть морщилась.

– Я не очень люблю слишком горячие напитки. – призналась она. – Всегда жду, пока немного остынет.

– Мне тоже больше нравится тёплый чай. Например, из комбини.

– И какой твой любимый вкус?

– Молочный!

– Тот, в котором куча сахара?

Он улыбнулся и пожал плечами, сладкое всегда было его слабостью.

– Мне он тоже всегда нравился…

За окном горели фонари, освещая пока ещё голые деревья и неспешно проходящих мимо прохожих. Нужно было вставать и идти до станции, но двигаться с места совершенно не хотелось. Саша сидел рядом и пил свой цитрусовый час, украдкой поглядывая в её сторону, и когда их взгляды встречались, мягко улыбался.

– Почему ты хочешь встречаться со мной? – лучше сейчас узнать правду, чем постоянно накручивать себя и гадать, постоянно держа этот вопрос в голове.

– Мне нужна причина?

– Люди ведь влюбляются в друг друга по причине.

– Это ты рисуешь сёдзё мангу. У твоих персонажей тоже есть причина?

Чияки задумалась. И правда, можно ли влюбиться просто так? Если говорить о ней самой, то изначально она, конечно, запала на внешность Саши: красивый иностранец, будто сошедший со страниц любимой манги. Как тут не проникнуться симпатией?.. А дальше само завертелось. Чем больше она узнавала его внутренний мир, видела с каким усердием он учит японский лишь бы говорить с ней на равных, старается на подработке…. Сердце начинало биться всё чаще, стоило лишь мельком взглянуть на блондина.

Саша вновь не сдержал улыбки, наблюдая за её мысленными потугами и наклонился к её уху, прошептав:

– Мне нравится Кавахара Чияки, потому что это Кавахара Чияки.

Она подняла на него смущённый взгляд и тут же уткнулась носом в чашку с недопитым чаем, чем вызвала безобидный смех.

– Чи-тян такая милая.

– Ты прямо как Мидори. Ненавижу вас обоих.

Смех лишь усилился, так что девушка тихонько пихнула его локтем в бок.

– Оба невыносимые. И вообще, чего ты расселся? Нам пора на поезд.

– Я ещё чай не допил.

– Саша!..

Он лишь пожал плечами, закидывая в себя остатки былого горячего напитка.

– Что ты хочешь делать после языковой школы?

– Я об этом не думал.

– Ты ведь не собираешься вернуться в Россию?

– А ты хочешь, чтобы я вернулся в Россию?

– Не хочу. – честно призналась она, теперь уже не представляя, что будет делать, если этот немного раздражающий, но такой любимый русский исчезнет из её жизни.

– Тогда я подумаю, что делать.

– Чем ты хочешь заниматься? У тебя есть любимое дело?

Теперь настала очередь Саши задуматься, ведь у него никогда не было чего-то настолько увлекательного, что хоть на йоту походило на то, как Чияки