Иисус моей веры - Аляска Мэд

предупредил я, удерживая тело в наиболее стойком положении. – То есть слушай. Это правда, но… – я пытался сформулировать предложение про листья и рассвет.

– Какое было твое первое воспоминание? Я спрашиваю это потому, что только что поняла свое. И если не расскажу его прямо сейчас, оно ускользнет обратно в глубину.

– Не дай ему сделать это! – мне стало азартно до дрожи.

– Четыре года. Не знаю точно, так как осознала в ту ночь себя, а не время. Я помню звезды! Это было далеко от Лондона, поэтому они были ослепительно яркими, бесчисленными и неизмеримо далекими. И не было вокруг ничего, что могло бы сравниться с ними по красоте.

Я хотел сказать, что это невозможно, ведь она была там, но посчитал это слишком пафосным. И Криста, который услышал мою до тошноты сентиментальную мысль, начало рвать прямо в лунку, где лежал наш недокуренный «мяч». По окончанию нелицеприятного действия мы подняли его на ноги и вместе направились в ближайшее заведение за теплом и кофе. Иисус объяснила, что крепкий алкоголь нужно пить в малых количествах или разбавлять его колой со льдом, перед таблетками не нужно ничего есть как минимум пять часов, а до употребления травы нервничать и грустить.

Мы выходили с поля. Я смотрел наверх, где световой шум города заглушал великие и недосягаемые звезды.

Часть вторая

Рождество было чистым. Я опоздал с подарками, поэтому день обещал быть непростым. После утренних приготовлений, начавшихся в обед, я дал себе время настроиться на предстоящий натиск лондонской толпы. Сел на диван перед телевизором, оккупированным отцом. Спина родителя была прямой, а весь его вид создавал впечатление солдата, который никак не мог уйти на пенсию, травмированного и психологически сломленного. Мне чудилось, что он ждет, как каждый из бесконечно возможных персонажей с экрана может в любую секунду напасть на наш дом. Иначе это физическое напряжение я не мог объяснить. Вскоре мне стало любопытно – вероятно, он может быть прав, – так что я стал внимательно следить за происходящим на LWT 20. Но рекламируемая еда, лекарства, мебель и курорты действовали на мозг расслабляюще. «Очень здорово, что все нужное человечеству умещается в двадцать одном дюйме», – саркастически произнес я. «Возможно», – сразу ответил отец, не теряя при этом напряжения.

Стоит заметить, что одна из реклам действительно напомнила мне о необходимом. Трясущиеся руки мужчины с экрана телевизора крепко вцепились в каминную полку, как неожиданно рот их носителя откусил пространство между ними. Персонаж быстро сделался нормальным: «Если вы бросаете курить, то, возможно, вы испытываете некоторые симптомы отмены». Снова приступ – пожилой джентльмен завыл на луну, сложив руки, как тираннозавр. Несколько адекватных слов – и он оторвал у себя редкие пряди волос, покрывавшие лысину. Все повторилось, но теперь мужчина заплакал в объятиях человека в костюме медведя, спрятавшегося за дверью. «Quitline 21 может вам помочь. 071 487 3000».

Я проверил задний карман, в котором мирно спали красные Dunhill, и отправился на Чаринг-Кросс-роуд, где намеревался найти что-то особенное для Иисуса и Криста. В Foyles 22 было меньше людей, чем я ожидал. Наверное, книга – все же не лучший подарок. После долгих хождений между полок я увидел зеленую серию карманных поэтов Everyman's Library. Рембо и Уитмен – то, что мне было нужно. Первый явно должен быть у Иисуса, ведь «он раз и навсегда разрушил ограничения, связывавшие западную поэзию со сферами разума, истории и традиции», как гласила аннотация. А некоторые произведения второго я имел честь читать, он был безопасным вариантом. Я почувствовал жар, исходящий от первой книги. Своими маленькими размерами она внушала мне желание спрятать ее тело под пальто. Я подумал: даже если внутренности не станут подходящими для моей цели, я должен наделить книгу редким шармом, украв ее. Совершая первое в жизни преступление (конечно, марихуана, ангельская пыль и кокаин были не в счет, потому что с ними я, скорей, жертва, нежели преступник), я сделал вид, что увлеченно читаю «Сумеречную песню»23. Когда подошла моя очередь, миловидная девушка на кассе предложила упаковочную бумагу и ленту, но я решил, что это будет лишним для такой маленькой книги. К тому же, мне пришлось бы отдельно наряжать Рембо, да и краденому не пристало выглядеть помпезно. Не пройдя и двух метров от магазина, раскурил сигарету для успокоения. Адреналин вскоре растворился в бушующей крови. Как и предполагалось, он стал лишь паллиативом.

На распродаже в Доме Фрейзера 24 я приобрел набор бокалов в подарочном пакете и наспех вручил их родителям по возвращении. После «Да благословит вас Господь» и притворной улыбки королевы запихнул в себя несколько шотландских вальдшнепов 25 и отправился к Иисусу. Оставаться здесь значило застрять в вяжущих разговорах ближайших родственников. Эти слоуни 26 всегда вгоняли меня в уныние.

Постеснявшись вручить подарок, я отлучился в ванную на первом этаже. Там я вымыл руки и задумался о том, зачем Иисусу Biactol 27. По моему мнению, с ее кожей все было хорошо.

– С рождеством, Мартин, – пылко произнесла она, как только я вошел в гостиную.

Изящные руки протянули мне книгу «Мартин Иден» Джека Лондона. Я положил пальцы на нее, не спешив отрывать от более приятного человека.

– Думаю, тебе может понравиться, – Иисус вопрошающе посмотрела прямо в мои глаза.

Вспомнилось, как при первой встрече ее взгляд казался мне враждующим. Теперь я понял, что вижу в нем не атаку, а настоящую революцию.

– Да. Я в этом уверен, – просиял я, наконец забрав книгу, которую уже читал. – У меня тоже кое-что есть. Правда, я не знаю…

– Рембо! Как замечательно. И словно с женщиной, с Природой счастлив буду…28 Обязательно прочитай. Интересно, включили ли его в это издание…

– Я украл его, – неловко вырвалось из моего рта.

– Красть в Рождество? Еще интересней…

Чтобы не показаться хвастливым, я решил перевести тему.

– Когда придет Крист?

– Каждый праздник для него семейный, так что мы будем только втроем, – в голосе Иисуса слышался слабый отблеск огорчения, пока она собирала подушки и постельное белье с дивана. Книга уже была поставлена ею на полку в неправильном положении – обложкой к возможному читателю.

– Втроем?

– Да. Пожалуйста, поднимись и разбуди Фреда.

– Фреда?

– Мартин, ты не знаешь имени того, кто тебя провожал, пока ты был не в состоянии?

– Значит, это Фред. Ладно, – промычал я. Мне совсем не льстило провести день в компании парня