Франческа Шеппард - Семь соблазнов

Марк вздохнул и нехотя нажал на педаль газа. Сегодня ему предстоял нелегкий денек, это уж точно.

4

Джереми Уилкинс гордился своим происхождением. Он не уставал повторять, что все Соединенные Штаты выросли из Пенсильвании, где он родился и благополучно дожил до двенадцати лет. Причем это произносилось таким тоном, что всякому становилось ясно, что не будь Джереми Уилкинса, не было бы и Америки. И все как-то забывали, что всю свою сознательную жизнь Уилкинс прожил здесь, в Детройте, штат Мичиган.

Он имел весьма приблизительное представление о природе, хотя считал себя большим знатоком сельской жизни. Это было странно и даже нелепо, но все прощали Уилкинсу эту маленькую слабость.

Несколько лет назад он купил довольно большой участок земли в Фармоунте и построил там огромный дом. Никаких архитектурных изысков — просто добротное, основательное жилище. Сейчас там жили родители Уилкинса и его незамужняя сестра Мелани.

Сам Фармоунт представлял собой довольно живописный поселок, расположенный на нескольких невысоких холмах к югу от Детройта. Летом здесь можно было купаться в небольшом, чистом озере, поздней осенью — любоваться дивными закатами. В остальном это было довольно унылое местечко. Ни Бетти, ни тем более Марк никогда не были в восторге от этих поездок. Но на этот раз Бетти с нетерпением ждала возможности вдоволь пообщаться с женихом.

Марка же страшил этот день. Его жизнь, в которой все было расписано и просчитано, внезапно свернула с проторенной дороги. И он не знал, как себя вести. Ему было и страшно, и муторно.

Тем не менее, в точно назначенный час его машина уже стояла у знакомого дома в восточной части города. Бетти вышла к нему минуты через две. На ней сегодня были свободные брюки темно-коричневого цвета и свитер ручной вязки. Волосы она собрала в хвостик. Без косметики ее лицо казалось совсем детским и до боли беззащитным. Через плечо у нее была перекинута объемистая холщовая сумка, с которой она всегда ездила в Фармоунт.

Бетти уселась на переднее сиденье и тут же бросилась Марку на шею.

— Любимый, я так соскучилась!

Он попытался изобразить на своем лице нечто, приличествующее случаю. Например, радость от встречи с любимой девушкой. Или хотя бы подобие радости.

— Привет, дорогая, — тепло отозвался он. — Как самочувствие?

— Отлично! Горы свернуть готова! — бодро ответила Бетти. — Кстати, мы можем ехать прямо сейчас. У папы какие-то дела здесь, он подъедет к вечеру.

Марк просиял. Хоть сейчас не надо будет встречаться с Уилкинсом, чей тяжелый взгляд все ощутимее действовал ему на нервы.

— Вот и славно! — бросил он и нажал на газ.

— Знаешь, мы с папой уже составили список гостей, — щебетала Бетти. — Представляешь, набралось шестьдесят человек. И это только с моей стороны!

— Естественно, с моей там всего пятеро, — хмыкнул Марк.

— Ну, ты же сам так хотел! — насупилась Бетти.

— Конечно-конечно, — успокоил ее он. — Просто интересная пропорция получается.

Бетти вздохнула. Ну, что она могла сделать, если отцу вздумалось делать из их свадьбы феерическое шоу?

— Какое нам дело до них до всех? — сказала она, преданно глядя на Марка. — Главное — это ты и я, ведь правда?

— Разумеется, любовь моя, — сухо ответил он. Голова его раскалывалась и от бессонницы, и от того мучительного положения, в котором он внезапно оказался.

Стоило, как следует подумать, что делать дальше. Помолвку необходимо расторгнуть — это даже не обсуждается. Теперь, когда Марк, наконец узнал, какие чувства можно испытывать к женщине, его никак не устраивал предстоящий брак. Он едва только вспоминал горящие глаза Пилар, ее нежный шепот, ее прерывистое дыхание, как в голове мутилось, а по телу разливалась приятная истома. Как убоги были его представления о счастье! Как много он потерял, ухаживая за женщинами, которые и отдаленно не вызывали у него подобных чувств!

Но ведь Уилкинс убьет его. А если и не убьет, то уж точно попортит жизнь. И потом, эта проклятая адвокатская контора. Что будет с ним, если Уилкинс лишит его своего покровительства? Он хорошо делал свое дело, но был совершенно не готов пуститься в плавание самостоятельно. Марк привык к мысли, что будущий свекор уж как-нибудь позаботится о его карьере.

Хотя все это глупости. У него есть голова на плечах, достаточно связей да и опыта хватает. В самом деле, Марк вдруг подумал, что с успехом может сам строить и свою карьеру, и свою жизнь. Для этого нужно только решиться. Сделать первый шаг, самый сложный, почти невозможный. Ну, а дальше все пойдет как по маслу. Только бы решиться, только бы развязать себе руки, а там ему сам черт не брат!

Марк думал обо всем этом, и на лице его отражалась упорная работа мысли. Бетти тяжело вздохнула. Ну вот, опять молчит и думает о чем-то своем. Сколько же это будет продолжаться? Даже в выходной не может расслабиться!

Она решила, в который уже раз, взять инициативу в свои руки.

— Мы будем в Фармоунте около одиннадцати, — сказала она. — Чем бы ты хотел сегодня заняться?

— Чем? Не знаю, — небрежно ответил Марк. — Погулять, наверное.

— Послушай, что я придумала. Мы зайдем к Сузи и Джорджу, и все вместе отправимся на озеро. Можем даже покататься на лодке. Ты как?

— Отлично! — с энтузиазмом отозвался Марк. — А кто такие Сузи и Джордж?

Бетти была неприятно поражена. Сколько раз она рассказывала ему о своей подруге детства и о ее муже! Неужели он совсем не обращает внимания на то, что она говорит?

— Ну, Марк! — укоризненно произнесла она, покачав головой. — Ты не помнишь Сузи? Вы же виделись раза три, да и потом, я тебе рассказывала.

— Может быть, может быть, — пробормотал Марк, тщетно силясь припомнить, о ком идет речь. — Ты же знаешь, у меня такая плохая память на лица, да и на имена тоже.

Бетти опустила голову. Особенно если это имена и лица моих друзей, подумала она. Вот я, например, помню до мельчайших подробностей все, что так или иначе касается его. Что его школьного друга звали Томас Брэдли. Что в первой раз он влюбился в шестнадцать лет в некую Джулию, а на завтрак мама всегда готовила ему сандвич с тунцом. Да мало ли! Марк был настолько интересен ей, что мельчайшая подробность его жизни намертво застревала у нее в памяти. Или права ее коллега Дженни, которая утверждает, что у мужчин голова устроена совсем иначе?

— Ну, Сузи Редфорд, моя одноклассница. Полгода назад вышла замуж. Такая худенька, рыжеволосая. Вспомнил?

— А, ну да. Конечно, как я мог забыть! — воскликнул Марк.

Он думал о том, что сделает с Пилар, когда она в следующий раз окажется в его спальне. И что Пилар сделает с ним. Эта мысль настолько воодушевляла, что Марк готов был вспомнить кого угодно. Хоть самого черта. Тем более что он и вправду вспомнил, что однажды они обедали в ресторане с какой-то рыжей девчонкой.