Розанна Спайрс - Венский вальс

— Как долго вы работаете у Каспара Эббота? — спросил Роналд, когда слуги удалились.

— Третий год. Пришла туда сразу же по окончании художественного колледжа. Начинала как дизайнер, но оказалось, что мои возможности шире. Мне удавались сценарии рекламных клипов, броские слоганы. Я выиграла несколько авторских конкурсов и быстро пошла в гору.

— Как я понял, ваш жених тоже работает в этом агентстве?

— Да, — сдержанно ответила Шила.

— Расскажите, как вы познакомились.

Настойчивость Ирвинга начала ее раздражать.

— Не понимаю, почему вас интересуют подробности моей личной жизни.

Лицо Роналда стало хмурым, в прищуре глаз появилась суровость.

— А разве в вашей встрече было нечто такое, о чем вы хотели бы умолчать?

— Нет, абсолютно ничего, — чересчур быстро выпалила она и, покраснев, схватила бокал, чтобы выиграть время. Эта наивная уловка не укрылась от Ирвинга, молча наблюдавшего за манипуляциями гостьи. — Мы с Тимоти познакомились, когда я первый год работала в агентстве. Помню, тогда неожиданно отключили электричество, и мы сидели без света несколько часов. Кажется, в тот день из-за сильного снегопада обледенели провода, и весь Лондон оказался в потемках.

— Помню, помню, — щелкнул пальцами Рональд. — У меня было срочное дело в Штатах, а я торчал в аэропорту, поскольку никак не удавалось расчистить взлетную полосу.

Шила с облегчением улыбнулась, надеясь, что воспоминания о собственных злоключениях отвлекут Ирвинга от интереса к деталям ее знакомства с Тимоти, но не тут-то было.

— Итак, капризы английской погоды, потемки, что дальше?..

— Работать было невозможно, и мы почти весь день проболтали.

— О чем?

— О, я не помню, — растерялась она.

— Не помните?! Но эта беседа стала началом отношений, которые привели к помолвке! Вероятно, вы говорили не о пустяках…

— Да какое это имеет значение? — Зеленые глаза Шилы недобро вспыхнули.

— Другими словами, вы не хотите рассказывать?..

В очередной раз покраснев, Шила решительно отодвинула тарелку. Роналд со снисходительной улыбкой сделал то же самое. Затем встал, подошел к стене, на которой висела картина, и позвонил в колокольчик.

— Вы интересуетесь живописью? — желая сменить тему разговора, поинтересовалась гостья. — Коллекционируете полотна?

— Нет. Я не большой знаток, но эта картина меня завораживает.

— Вот как? Почему же?

— Мне нравится сюжет: женщина на коленях перед мужчиной. Рабское обожание.

— Ах, да! — резко бросила Шила. — Идеальное воплощение того, как мистер Ирвинг понимает любовь. Как я сразу не догадалась!

Он рассмеялся.

— Именно так. Присмотритесь-ка: эта женщина по-своему сильна и властна. Пламенный взгляд, красивое лицо… Непоколебимая уверенность в себе. Даже ее невероятный наряд призван околдовать, обворожить и прельстить. — Его голос восторженно звенел. — Это именно тот тип женщины, который мне нужен. Я увидел эту картину на аукционе в Париже лет пять назад, влюбился с первого взгляда и, заплатив целое состояние, купил.

Двери столовой раскрылись, вошли слуги и занялись сменой блюд, давая тем самым Шиле время справиться со смущением. Следующим номером программы была запеченная оленина в соусе из красной смородины и с гарниром из свежих овощей.

Трапезу продолжили в молчании. Хозяин исподтишка наблюдал за гостьей и заговорил, лишь, когда слуги оставили их одних.

— Ваш жених одобрил девиз, который вы придумали для моего проекта?

— По правде говоря, я не посвятила его. — Шила пожала плечами.

— Вот как? Почему? Разве вам не интересно его мнение?.. Забавно. О чем же вы беседуете по вечерам?

— О нашем будущем.

— Да бросьте вы! У вашего союза нет будущего.

— Откуда такая уверенность? — вызывающе прищурилась она.

— Потому что я не дам вам выйти за него замуж и не позволю веревке затянуться на вашей шее.

— Моя личная жизнь вас не касается! — Шила уже кипела от гнева.

— Полагаю, человека, который намерен обладать каждой клеточкой вашего тела, это касается напрямую, — твердо возразил он.

— Послушайте, мне не нравится, как вы со мой разговариваете! Я пришла к вам потому, что вы шантажом принудили меня к сотрудничеству, но предупреждаю, мистер Ирвинг, если вы и впредь будете позволять себе вольности…

— По-моему, некоторые вольности пришлись вам по вкусу, дорогая. Не могу забыть, как вы отвечали на мои поцелуи…

От этих слов, произнесенных проникновенным тоном, Шила покраснела.

— Я не смогла сдержать себя, это правда, но такое сумасшествие с моей стороны больше не повторится.

— А на поцелуи жениха вы реагируете так же?.. Хотя можете не отвечать, я догадываюсь. Он не способен разжечь в вас страсть. Я понял это сразу, когда увидел вас вместе… Вы не боитесь стать несчастной, выходя замуж без любви? — резко изменившимся голосом спросил Роналд, и Шила увидела, как потемнели его глаза. — Без бешеного зова плоти, без неудержимой тяги друг к другу? Что же толкает вас на это? Просто хотите быть защищенной, не так ли? Защищенной от чего? От жизни? Да она обернется душевной пустотой и внутренним одиночеством. Вы такого удела себе хотите? Одумайтесь, пока не поздно.

— Прекратите!

Ирвинг резко встал из-за стола и, отшвырнув скомканную салфетку, подошел к собеседнице.

— Вы не сделаете такой глупости. Я этого не допущу!

Дрожа всем телом, она поднялась со стула. Ее сердце было готово выскочить из груди.

— Вы психопат!

— Возможно, — криво усмехнулся Роналд. — Вы напомнили мне женщину на этой картине в первую же минуту, как только я увидел вас. Мой идеал, моя мечта явилась в плоти и крови, и я заставлю вас полюбить меня! Волевая, красивая, сексуально привлекательная, к тому же по-современному деловая и энергичная — это подарок судьбы.

— Никогда! Никогда я не преклоню колени у ваших ног!

— Чего бы мне это ни стоило, но я добьюсь своего, и увидите, каким счастьем обернется тогда жизнь.

— Скорее кошмаром, — твердо сказала она.

За дверью раздался требовательный звонок, в холле послышались шаги и голос дворецкого.

Ирвинг сердито нахмурился.

— Странно. Я никого не жду.

— Кем бы ни оказался ваш поздний визитер, я очень признательна ему. Спасибо за ужин. Прощайте.

Он догнал ее уже у двери и схватил за руки.

— Останьтесь!

— Вы не можете заставить меня силой. Дайте мне уйти… — Шила не просила — требовала.

В дверь столовой постучали.

— Да? — сквозь зубы процедил он, по-прежнему удерживая гостью.