Розанна Спайрс - Венский вальс

Первый набросок оказался самым удачным. Ей удалось схватить почти неуловимое: некую ауру, характерную для личности, прекрасно осознающей свое превосходство. Почти машинально Шила подписала рисунок: «Мужчина, которому подвластно все, даже время».

А что, если именно эту фразу взять в качестве рекламного девиза, внезапно подумала она. Ярко, броско, хорошо запоминается и… льстит мужскому самолюбию. Вот и найден крючочек. Понравится ли слоган Ирвингу?

Скорее всего, он не захочет видеть в рекламе собственную физиономию, да и ни к чему ему знать, сколь сильное впечатление произвел на некую мисс Грейс. Шила разорвала рисунки на кусочки и швырнула их в корзинку. Придется поискать аналогичный тип в иллюстрированных журналах, порыться в актерских картотеках.

Она уже примерно представляла себе сюжеты роликов для телевидения, макеты рекламных полос для газет и журналов. Она сделает героем мужчину! Запомнят его — заметят и часы! Рекламируемый товар должен стать лишь знаком, символом принадлежности к тем, кто правит бал.

К вечеру субботы генеральная линия рекламной кампании была продумана и выверена Шилой до мелочей. Она понимала, что по ходу дела, какие-то детали изменятся, но в девизе не сомневалась. Куда-то на задний план отошли и переживания по поводу возмутительного отношения к ней Роналда Ирвинга. Шила обрела уверенность в себе, бесповоротно решила, что ни на провокации, ни на уловки больше не поддастся. Встреча будет сугубо деловой, а если Роналд попытается взять прежний тон, получит достойную отповедь.

Одевалась Шила долго и тщательно. Конечно, платье, которое прислал Ирвинг, было из дорогих, ничего подобного в ее гардеробе не существовало вообще. Но Шила, повертев в руках, сунула его обратно в коробку. Фиолетовый костюм остался висеть на вешалке, потому что Роналд уже видел ее в нем, строгие юбки с блузками забраковала, чтобы не выглядеть, синим чулком. Остановилась на нарядном, изумрудного цвета легком платье, которое всегда выручало по праздникам.

У подъезда, как и было, обещано, ждал роскошный белый лимузин. Шофер любезно открыл перед Шилой дверцу. Она бросила на сиденье портфельчик с бумагами, с которыми собиралась познакомить заказчика, затем уселась сама. Шила предполагала, что Роналд проживает в каком-нибудь фешенебельном квартале, но пришла в замешательство, когда машина остановилась у роскошного старинного особняка, на ступеньках которого тотчас появился дворецкий.

— Добрый вечер, мисс Грейс. Мистер Ирвинг ждет вас в гостиной. Позвольте принять ваш… — он неуверенно покосился на портфель.

— Благодарю, но я здесь по делу.

— Прошу вас, мэм, — дворецкий отступил назад, впуская Шилу в сказочного убранства холл. Мраморный черно-белый пол сверкал, золоченые канделябры отбрасывали мягкий свет, в нишах стояли античные статуи, стены украшала искусная роспись. Дворецкий распахнул двустворчатую дверь и торжественно объявил:

— Мисс Грейс, сэр!

— Пусть войдет, Морис.

Хозяин дома стоял у камина с бокалом шампанского в руке. Шикарный смокинг, величественная поза, чуть снисходительная улыбка — все говорило о принадлежности к именитым и богатым людям из высшего общества.

Шила вошла в гостиную, убранство которой свидетельствовало об изысканном вкусе. На полу лежал бледно-желтый с длинным ворсом ковер, вдоль стен стояли диваны, обитые лимонным и голубым шелком. Длинные тяжелые занавеси закрывали окна. Хрустальные подвески люстры искрились и переливались всеми цветами радуги. На ковре, свернувшись клубочком, дремал черный кот.

Дворецкий, поклонившись, закрыл за собой дверь, и они остались вдвоем.

Сердце Шилы дрогнуло. Одно присутствие этого властного и сильного человека приводило ее в трепет.

— А где остальные гости? — спросила она, стараясь не выдать своих чувств.

— Вы моя единственная гостья сегодня, — спокойно ответил Роналд.

Шила недовольно поджала губы: следовало бы догадаться, что он обманет ее и выкинет подобный фокус.

— Вы выглядите великолепно, — мягко продолжал Роналд, наблюдая за ней. — Жаль, что постеснялись надеть то платье, которое я прислал. Оно пошло бы вам еще больше.

— Я не принимаю подачек, — вспыхнула Шила, — потому что не хочу никому быть обязанной. Тратьтесь на своих содержанок, любовниц, подружек… Тешьтесь их благодарностью за щедрые подношения. Я не отношусь к категории женщин, которых можно купить, запомните это!

— Похоже, вы репетировали эту зажигательную речь всю дорогу, пока ехали сюда?

— Честно говоря, да, — храбро призналась Шила.

— Молодец, — снисходительно похвалил Ирвинг. — Если быть откровенным, я и не ожидал увидеть вас сегодня в том платье. Но, надеюсь, такой день когда-нибудь наступит, и готов набраться терпения. Хочу, чтобы вы сами приняли решение. Хочу убедиться, что оно искренне и добровольно.

— Вы придаете этому чертову платью какое-то символическое значение, мистер Ирвинг! — не без издевки заметила Шила.

— Возможно.

— Но почему?

— Сами поймете однажды…

Проникновенность, с которой Ирвинг произнес эти слова, заставила сердце Шилы бешено заколотиться, она смешалась. Он же лишь криво улыбнулся и через мгновение совершенно другим, деловым тоном спросил:

— Я вижу у вас в руках портфель. Надеюсь, вы добросовестно потрудились над моим проектом?

Сбитая с толку столь быстрой сменой темы разговора, Шила не сразу обрела уверенность.

— Да. Я… я работала над ним всю неделю.

— Что ж, тогда давайте посмотрим. — Роналд протянул руку, и Шила почему-то оробела. — Позвольте-ка ваш портфель… на минуту.

Хозяин дома сел на диван, положил ногу на ногу, неторопливо раскрыл портфель и начал внимательно изучать аккуратно отпечатанные листочки.

— Садитесь, — властно приказал он, не поднимая головы.

Гостья послушно опустилась в ближайшее кресло, не решаясь сесть на диван. Ирвинг с интересом читал принесенные ею материалы и изредка улыбался. Шила исподтишка наблюдала за выражением его лица, и робость постепенно отступала, поскольку Ирвинг явно был доволен.

— «Мужчина, которому подвластно все, даже время», — процитировал он. — Великолепно, мисс Грейс. Я знал, что вы справитесь.

— Неужели? Мне казалось, вы цените в женщинах не столько ум и деловые качества, сколько их сексуальный потенциал.

— Я могу желать затащить вас в постель, могу использовать любой предлог, чтобы побыть с вами наедине, — насмешливо улыбнулся он, — но, уверяю, на пушечный выстрел не подпустил бы вас к важному для меня проекту, если бы не был убежден, что он вам по зубам.