Розанна Спайрс - Венский вальс

— Иными словами, ты хочешь побыть одна?.. Что ж, понимаю.

— Надеюсь, ты не сердишься, дорогой?

— Вовсе нет, — Тимоти поднялся. — Увидимся завтра в офисе.

Шила проводила жениха до двери и на прощание с чувством поцеловала — так обрадовалась, что Тим, наконец, уходит. Неужели их отношения дали трещину?..

У Шилы была обширная коллекция пластинок и магнитофонных записей. Классику она отвергла сразу — слишком уж серьезно для озвучивания рекламы, рок — чересчур претенциозно. Остановилась на блюзах. В их тягучем звучании, замедленных ритмах таилась возбуждающая чувственность. Они погружали в сладкий мир грез. Поджав ноги, Шила сидела на диване и слушала как завороженная.

Внезапно раздавшийся звонок в дверь заставил Шилу вздрогнуть. Наверняка это вернулся Тим, решила она, вернулся под каким-нибудь нелепым предлогом, не дай бог, вздумал сейчас выяснять отношения…

Но на пороге стоял совсем другой человек.

— Вы? — Шила похолодела от испуга.

— Вчера в спешке вы забыли свой портфель, — насмешливо произнес Ирвинг. — Я подумал, что он вам понадобится.

— Спасибо.

Дрожащими руками она взяла портфель, стараясь не смотреть в лицо непрошеному гостю.

— Вы не собираетесь пригласить меня в дом?

— Нет, не собираюсь. — Шила поборола, наконец, смущение.

— Я слышу музыку. Вы не одна?.. Только не говорите, что ваш жених здесь, но если и так — тем хуже, я намерен все расставить по своим местам.

— Представляю…

— Вряд ли, — усмехнулся он. — С соперниками предпочитаю выяснять отношения не на словах.

— Неужели пускаете в ход кулаки?

— Пригласите в дом, тогда узнаете. Так как?..

Шила демонстративно отступила.

Ирвинг стремительно миновал прихожую, окинул взглядом пустую гостиную. Двери в спальню и в кухню распахнуты — там тоже никого.

— Так я и знал.

— Тимоти недавно уехал, чтобы не мешать мне, работать.

— Я тоже надолго не задержу вас, можете не беспокоиться. Заехал только, чтобы вернуть вам все материалы, а еще сказать: вы напрасно вчера сбежали.

— Давайте не будем об этом, — резко оборвала Шила. — Вы заставили меня работать на себя, но развлекать вас я не обязана.

— Ну-ну, Шила, под такую музыку лучше заняться любовью, чем препираться.

Она молча уставилась в его самоуверенное лицо.

— Молчание — знак согласия, или вы колеблетесь? — Роналд вплотную подошел к ней, заглянул в глаза. — Мне не терпится поцеловать вас. Хочу наверстать упущенное вчера.

— Да прекратите же, ради бога! — взмолилась она.

Голос Рональда звучал нежно, проникновенно. Ее сердце бешено колотилось, и она чувствовала, как вопреки здравому смыслу в ней просыпается желание.

— Я всю ночь думал о нас, — очень тихо сказал Ирвинг. Но когда он слегка обнял ее за плечи, Шила возмутилась.

— Даже после того, как затащили очаровательную Сару к себе в постель? — ядовито спросила она, поразившись вдруг вспыхнувшей в душе ревности.

— Я не делал ничего подобного. Просто напомнил ей в миллион первый раз, что между нами все кончено, затем отправил на такси домой. Эта женщина приносит мне одни неприятности с самого первого дня, как мы встретились… Она и сейчас постоянно вмешивается в мою личную жизнь. У нее собачий нюх. Она постаралась испортить мне ужин с вами, — спокойно пояснил он. — Неужели вы не поняли ее замысел? Это же хрестоматийный пример женского коварства.

— Я лучше разбираюсь в мужчинах, особенно таких, как вы.

— Сомневаюсь, — с горечью сказал Роналд. — Хотите, верьте, хотите, нет, я устал от фокусов Сары.

— Женщина без памяти влюблена в вас, а вы называете это фокусами?

— Сара отнюдь не трогательное и ранимое существо, за которое вы ее приняли. Она меркантильная, расчетливая, способная шантажировать и интриговать. Обидно, что умная Шила Грейс попалась на старый как мир трюк.

— Попасться на ваш трюк — вот что беспокоит меня больше, — сердито сказала она, упираясь ладонями ему в грудь, но Ирвинг еще крепче притянул Шилу к себе.

— Поймите, — проникновенно произнес он, — Сара пришла, чтобы расстроить наши с вами отношения.

— У нас нет никаких отношений.

— Разве? Не обманывайте ни меня, ни себя. Они возникли, когда мы только увидели друг друга. Я не мальчик, не ведающий, что значит игра гормонов, будоражащая кровь. И насколько могу судить, такое состояние вам тоже знакомо. Так зачем же пытаться обуздывать себя? Все равно вам не возвести крепостную стену между нами, я ее разрушу, даже если мне придется пойти на штурм. Но я не хочу брать вас силой, хотя и могу… даже сейчас.

— Вам не удастся.

— Почему же? Интимная обстановка, звучат чудесные блюзы… Одно резкое движение — и с треском полетят на пол пуговки очаровательного халатика. Вы плохо представляете, чего мне стоит сейчас держать себя в рамках. Пойми же, наконец, Шила, просто обладать тобой… мне этого мало. Впервые в жизни я боюсь навредить чувству, которое едва проклюнулось. Я даже не знаю, любовь ли это… Возможно, и нет. Мне будет жаль, если нет… А тебе?

Ее сердце бешено колотилось. Она видела, как сияют его глаза, и уже не так противилась рукам, нежно обнимавшим и прижимавшим ее к себе.

— Мне тоже будет жаль, — непослушными губами едва выдавила Шила.

— Ты понимаешь, что сейчас сказала? — Роналд требовательно заглянул ей в лицо. — Повтори.

Шила вдруг опомнилась, призвав на помощь всю свою выдержку.

— Я сказала неправду.

— Ах, так?

Он с силой швырнул ее на диван. В следующий момент по полу защелкали пуговицы халатика. Теперь Шила действительно была во власти этого человека. Он стоял на коленях, руками удерживая ее тело и хаотично покрывая поцелуями шею, ложбинку между полушариями грудей, обнаженный живот…

Искусительные ласки сделали Шилу беспомощной. Она уже не сопротивлялась, наоборот — изнемогала от сладостной истомы.

Почувствовав это, Роналд приспустил кружевной лифчик и приник к остро торчащему соску. Он то играл с ним языком, то слегка покусывал, вызывая у Шилы конвульсивную дрожь.

— Не надо, — шепотом попросила она, но Роналд закрыл ей рот поцелуем.

Шила стонала от сладостной муки, а он прерывал ласки лишь для того, чтобы с улыбкой понаблюдать, как меняется от страсти ее лицо и туманятся глаза.

— Скажи, что тебе хорошо, — вдруг потребовал Роналд. — А будет еще лучше, когда я возьму тебя по-настоящему. Я готов…

— Пощади меня, Ронни! — взмолилась она.

— Ты молила и своего первого мужчину, или он взял тебя силой?

Слезы вдруг потекли у нее из глаз. Роналд такой реакции не ожидал. Горькая складка залегла в уголках рта Шилы, она закусила губу. Он сразу будто отрезвел: отпрянул, оставил ее в покое.