Марша Ловелл - Прелюдия к счастью

Понаблюдав за ней несколько минут, Росс решительно взял инициативу на себя.

— Вам нужно вечернее платье, туфли, сумочка и какое-то украшение, верно?

— В общем… да, только украшение мне ни к чему. — Эшли показала на висевшую у нее на шее золотую цепочку с кулоном в форме сердечка. И потом… здесь такие высокие цены! Может быть, нам лучше поискать магазин подешевле?

— У Дзанетти на эти вещи глаз наметан. Он сразу отличит подделку от фирменного товара.

Когда речь идет о миллионах, экономить на сотнях себе дороже.

Она беспомощно пожала плечами.

— Но…

— Никаких «но». Что вам понравилось? Начнем с платья.

Через четверть часа они отобрали три платья и четыре пары обуви, с которыми Эшли скрылась в примерочной. Забраковав первые два одно оказалось чересчур тяжелым, другое слишком закрытым, — Росс остановился на роскошном шелковом с глубоким декольте и устрашающим, едва ли не до бедра, разрезом.

Его мнение разделили и продавщицы, которые, покинув рабочие места, с интересом наблюдали за проходящим на их глазах дефиле.

Взглянув в зеркало, Эшли с трудом узнала себя.

— Вам не кажется, что оно чересчур… как бы это сказать… ну, вы понимаете.

— Слишком откровенное? — невозмутимо спросил Росс.

— Да.

— Ничего подобного.

С обувью справились быстрее.

Потом Эшли выбрала сумочку из мягкой кожи и легкий шарфик из натурального шелка.

Росс оплатил покупки, и они перешли в ювелирный отдел. Едва войдя, Эшли решила, что, чтобы сохранить, находясь здесь, рассудок, женщина должна выколоть себе глаза. Желая избежать очередной пытки, она ткнула пальцем в первое понравившееся украшение, которым оказалось золотое колье с какими-то зелеными камнями.

— Вам действительно это нравится? — только и спросил Росс.

— Да, — коротко ответила она.

— Мы берем, — сказал он продавщице.

Женщина в зеркале так же мало походила на Эшли Тейлор, как роскошные апартаменты отеля «Эксельсиор» на ее скромную ричмондскую квартирку.

Мысль о ричмондской квартире потянула за собой целый шлейф ассоциаций и воспоминаний, так или иначе имевших отношение к Мелвину.

Эшли боялась думать о нем, боялась возможной боли, но, как ни странно, боли не было. Возможно потому, что недели терзаний и мучений сделали ее эмоционально невосприимчивой, оградили сердце защитным барьером, пропускающим только положительные сигналы.

В дверь постучали.

— Сейчас! — крикнула Эшли и, накинув на шею шарфик, вышла из спальни в гостиную.

— Сойдет?

— Вы выглядите потрясающе. — Росс подошел и взял ее за руку. — Бедняга Мелвин даже не догадывается, что потерял. — Он подвел Эшли к зеркалу. — А мы неплохо смотримся вместе, вы не находите?

Росс уже переоделся в смокинг и стал похожим на Грегори Пека, который так нравился Эшли в роли американского журналиста в фильме «Римские каникулы». На мгновение у нее даже перехватило дыхание.

— Как жаль, что мы не можем плюнуть на все и показать этому городу, на что способны настоящие американцы! — с грубоватой ухмылкой сказал Росс. — Не будь эта встреча так важна…

Эшли вдруг почувствовала себя так, словно тысячи бабочек взмахнули крылышками у нее в груди.

— Ничего не поделаешь.

Росс вздохнул.

— Да. К сожалению.

Эшли поправила колье, взяла сумочку и вопросительно посмотрела на Росса.

— Идем?

— Да. Машина уже ждет. Дзанетти прислал за нами свой лимузин.

Пройдя несколько шагов по коридору, Эшли остановилась.

— Что-то забыли?

— Не я — вы.

— Я? — искренне изумился Росс. — И что же я забыл?

— Вы будете о чем-то договариваться, но где ваши бумаги, документы? Где ваш портфель?

— Ах, вон оно что! Должен вас разочаровать: никаких бумаг я не беру. Сегодня мы решим вопрос принципиально, а завтра, если договоримся, займемся деталями. Кроме того, все необходимое у меня вот здесь. — Он постучал себя по лбу.

Глава 5

Эшли впервые ехала в лимузине и не получила от поездки ни малейшего удовольствия.

Вилла Дзанетти располагалась на вершине холма в милях восьми от города, и каждый раз, когда длинный автомобиль подходил к повороту узкой дороги, Эшли закрывала глаза и нервно сжимала пальцы.

К счастью, все когда-нибудь заканчивается.

Лимузин проехал под каменной аркой и остановился у ярко освещенного подъезда изящной двухэтажной виллы.

В огромном мраморном, напоминающем грот холле, куда гостей впустил дворецкий — да, настоящий дворецкий, в расшитой золотом темно-зеленой ливрее, — Эшли сразу же бросился в глаза написанный маслом портрет мужчины, вероятно, нынешнего хозяина. Оставив Росса и Эшли любоваться портретом, дворецкий отправился на поиски синьора Дзанетти.

От нечего делать Эшли решила прикинуть стоимость интерьера. Громадных размеров круглый хрустальный стол посередине холла она оценила в семь-восемь тысяч долларов. Полированный столик из первоклассного клена, отделанный черным орехом, на изогнутых ножках, при виде которых какой-нибудь поклонник антиквариата наверняка пустил бы слюну, — примерно пять тысяч. Тяжелые портьеры из желто-оранжевого бархата, отороченные золотистым атласом, снабженные золотыми витыми шнурами с кистями. Тысяч пять-шесть, а то и все восемь.

По самым приблизительным подсчетам выходило около двадцати тысяч долларов, что отбрасывало Эшли даже не на, а за задворки этого мира, потому что ее месячной зарплаты хватило бы разве что на покупку свечей для массивных бронзовых подсвечников, украшавших обшитые дубовыми панелями стены.

— Синьор Дзанетти распорядился проводить вас в гостиную, — сообщил вернувшийся дворецкий, отвешивая гостям сдержанный поклон.

Едва Эшли и Росс расположились в гостиной на диване, как к ним подошел официант с подносом, на котором стояли четыре высоких, сужающихся кверху бокала и ведерко с бутылкой шампанского.

— Открыть сейчас, сэр?

— Нет, мы подождем синьора Дзанетти.

— Хорошо, сэр.

Не успел официант отойти, как дверь снова открылась.

— Вот и они, — прошептал Росс, поднимаясь.

Эшли повернула голову.

Марио Дзанетти был невысоким, коренастым мужчиной лет пятидесяти, с коротко подстриженными волосами и удивительно черными усами. Он едва доставал до плеча роскошной блондинке, по возрасту вполне годящейся ему в дочери. Ее длинное синее платье, усыпанное блестками, позволяло по достоинству оценить и высокую грудь, и точеную шею, и округлые плечи.

— Как я и ожидал, — тихо прошептал Росс, настоящая Барби.