Кэтрин Дженсен - Выйти замуж за принца

— Весьма сожалею, что отношения между вашей сестрой и мной получились не очень гладкими. Это по моей вине. — Неожиданно он повернулся к Эллисон. — Поэтому я и здесь.

— Вот как? Очень любопытно послушать, что ты придумал на этот раз. Твой первый визит длился два месяца. Следующий раз, когда ты решил заглянуть в Нантикок, ты провел здесь... дай-ка сообразить. Три дня? А теперь у вас, похоже, выдался лишний час или даже два между рейсами, ваше королевское высочество?

— Уфф, — пробормотала Диана, доставая из шкафа чашки. — Может, мне уйти, чтобы вы могли поцапаться без свидетелей?

— Нет! — крикнули хором Эллисон и Якоб.

— Я думаю, было бы как раз неплохо иметь при разговоре свидетеля. Но если вам это неудобно, миссис Филдс, я попрошу присутствовать своего шофера.

Эллисон насторожилась.

— Ты не можешь сказать ничего такого, что мне было бы хоть чуточку интересно услышать.

— Даже если на карту поставлено будущее твоего сына? — напряженным тоном спросил Якоб.

Эллисон бросила испуганный взгляд на Диану. Сестра больше не улыбалась.

— Если вы пришли угрожать Элли, то можете выкатываться отсюда сию же минуту, мистер! Она уже и так настрадалась по вашей милости. Кому-то вроде вас все это может представляться забавной игрой. Но для нас, жителей маленького городка, наши семьи значат очень много. Крей — ребенок Эллисон. Мужа у нее нет. За те месяцы, что прошли со дня его рождения, никто не заявил о своем отцовстве. И если вы думаете, что можете вот так просто войти сюда и выдвинуть какие-то претензии, то...

— Миссис Филдс, прошу вас! — Якоб сжал опущенные по швам руки в перчатках в кулаки. — Я пришел не с угрозами. Я никому не хочу зла. Но у меня возникла серьезная проблема, и у Эллисон тоже, хотя она этого пока не знает. Нам надо обсудить, как выйти из положения.

— Моя единственная проблема — это ты! — взорвалась Эллисон. — Не лезь в мою жизнь, и у меня все будет прекрасно!

— У тебя было не все прекрасно, когда мы виделись последний раз, — парировал Якоб.

Его темные глаза светились понятным ей выражением.

— Ладно. Говори. Быстро говори, что тебе нужно, и уезжай!

Итак, их гость, рады они ему или нет, остается. Надо предложить его высочеству чаю. И Диана налила кипяток в три чашки, опустила в них пакетики с заваркой. Пока Якоб снимал пальто и перчатки, она подала чай на стол. Повесив пальто на спинку стула, он сел и положил перчатки на колени.

— Я еще не видел сына. Он сейчас здесь, с тобой?

Эллисон не ответила.

— Значит, здесь, — уверенно сказал Якоб. — Не беспокойся, я не собираюсь хватать его и бежать. Я уже обещал тебе, и это остается в силе: я никогда этого не сделаю.

— Что толку в твоих обещаниях?

— Я все-таки, пожалуй, пойду, — поднимаясь, прошептала Диана.

— Сядьте! — приказал Якоб.

И Диана села с несвойственной ей покорностью.

— Останьтесь, прошу вас. — Тон явно смягчился. — Возможно, через минуту вы будете нужны вашей сестре. Перед нами ситуация, из которой нужно найти выход. Пожалуйста, сначала выслушай меня. — Он поднял руку, когда Эллисон попыталась что-то возразить. — Через минуту будет твоя очередь говорить. Ты спросила, какой толк в моих обещаниях. — Эллисон напряженно кивнула. — Я когда-нибудь обещал тебе что-нибудь?

Она молчала лишь долю секунды.

— Нет...

— Нет, — повторил он. — Когда мы встретились два года назад, я не обещал, что мы всегда будем вместе. Не обещал, что мы поженимся. Ты сочла все это само собой разумеющимся! Я не даю обещаний... никогда... кроме тех случаев, когда твердо намерен их выполнить.

Эллисон прикрыла глаза. Сейчас он скажет нечто такое, что перевернет всю ее жизнь!..

— Но теперь я собираюсь дать тебе обещание, — сказал Якоб с напряжением в голосе. — К своему предложению я отношусь серьезно, и ты должна к нему отнестись точно так же.

Эллисон зажала руки в коленях, но даже так не смогла унять дрожь.

— Я не хочу слышать твоего предложения, — проговорила она. — Ты уже разъяснил мне свои семейные традиции. Мужчины у вас женятся по политическим соображениям, потом заводят любовниц. Ну, а моя семейная традиция чуточку отличается от твоей. — Она быстро взглянула на Диану, глаза которой стали в два раза больше, чем обычно. — Мы, женщины из рода Коллинзов, ожидаем от наших мужчин, что они женятся на нас по любви и будут хранить верность своим клятвам. Я не стану твоей любовницей, Якоб, что бы ты ни предложил, деньги или что-то другое. Так что лучше тебе сразу уйти.

Диана молча поднялась из-за стола, обошла его и остановилась рядом со стулом Эллисон, положив ей руку на плечо, словно демонстрируя солидарность перед лицом общего врага. Наступило молчание, и в этой напряженной тишине послышался слабый плач, доносившийся из дальней комнаты.

— Это он? — прошептал Якоб. Эллисон окаменела. — Позволь мне посмотреть на него, — умоляюще произнес он. — Пожалуйста...

— Это ничего не изменит, — ответила Эллисон. — Крей останется здесь, со мной!

— Я же сказал, что не собираюсь отнимать его у тебя.

— Ладно, — нерешительно согласилась она. — Раз ты сейчас уходишь...

— Я посижу здесь... у телефона. — Диана посмотрела на своего незваного гостя так, что стало ясно: в случае необходимости она сразу же вызовет полицию.

Эллисон неохотно повела Якоба по коридору в спальню хозяев дома. Посреди широченной кровати, обложенный со всех сторон толстыми подушками, сидел кареглазый малыш. Его глаза были такими темными и блестящими, что казались почти черными. Волосы были каштановые, с проблесками светлого, как у матери, оттенка.

Якоб задержался в дверях, ошеломленно глядя на Крея.

— О Господи... — выдохнул он. — Он прекрасен!

— Да, — подтвердила Эллисон.

— Ему сейчас... семнадцать, восемнадцать месяцев?

— Около того.

— Он... он здоровый, веселый малыш и... С ним все в порядке, верно?

— Лучше не бывает, — ответила Эллисон. К своему смятению, она вдруг обнаружила, что ее губы упорно растягиваются в улыбку. Она тут же снова сжала их. — Ну вот, ты его увидел. Можешь теперь уходить!

Якоб шагнул в комнату, и у Эллисон замерло сердце.

— Как ты думаешь, он даст мне подержать себя на руках? — спросил Якоб.

— У него сейчас такой период... Он будет капризничать.

Якоб прошел дальше в комнату, ближе к кровати.

Крей с опаской смотрел на чужого дядю, но тут его внимание привлекли замшевые перчатки, которыми тот похлопывал по ладони.

— К твоему сведению, я не собирался предлагать тебе стать моей любовницей, — сказал ей Якоб как бы между прочим, ни на секунду не отводя глаз от ребенка. — Я хотел просить тебя выйти за меня замуж.