Сара Вуд - Игры с поцелуями

Ее немедленно охватила тревога, и она резко села. Уже ночь? Она поспешно взглянула на светящийся циферблат своих часов. Десять.

Миранда оцепенела. Она проспала четыре часа. Данте не сдержал обещания! Он не привез Карло! У нее вырвался громкий стон.

Она вскочила и, босиком пробежав по полутемной комнате, выскочила в коридор, ведущий в зал. Шпильки выпали из шиньона, и светлые волосы шелковистым занавесом обрамляли ее испуганное лицо.

— Данте! — закричала она, охваченная яростью и страхом. — Данте!

Миранда услышала, что кто-то бежит. Дверь, ярко освещенной комнаты, распахнулась, и Данте, нахмурившись, поспешно направился к ней.

— Миранда! Тише! Что случилось? — спросил он, внезапно остановившись в полуметре от нее.

— Карло! — с трудом проговорила она и умолкла не в силах говорить.

— Он спит. Ты хочешь увидеть его? — мягко спросил он.

— Почему ты не разбудил меня? — сердито спросила она, когда Данте повел ее к главной лестнице.

— Я вошел в библиотеку, чтобы сказать тебе, что Карло дома, — спокойно сказал Данте. — Но ты так мирно спала… Ты… — он нахмурился, — улыбалась. Но, несмотря на это, у тебя был измученный вид, и у меня не хватило духу разбудить тебя. Прости, если я поступил неправильно, но мама согласилась со мной: одна ночь роли не играет, а вы оба нуждались в отдыхе.

— Из-за моей болезни, — мстительно пробормотала Миранда, отводя волосы за уши.

— Извини. Мне следовало предупредить тебя, что я придумал эту историю, чтобы как-то объяснить твое отсутствие, но я никак не ожидал, что мама появится так внезапно. Когда я неожиданно приехал из Англии с Карло на руках, я не знал, что сказать ей или кому-либо другому. Я просто не мог заставить себя сказать правду, — признался Данте, и его лицо потемнело. — Что бы ни произошло, я не хочу, чтобы наш ребенок когда-нибудь узнал о твоем бесстыдном поведении. Поэтому я солгал.

— Ты не солгал своему шоферу, — Миранда посмотрела ему в глаза.

— Откуда ты знаешь?

— По тому, как он вел себя со мной. Неуважительно.

— Я поговорю с Лука, — спокойно сказал Данте.

— Сделай это. Что именно ты сказал ему? — требовательно спросила Миранда.

— Почти ничего. В тот вечер Лука вез меня и Карло из Малпенсы — миланского аэропорта — после… после того, как я нашел тебя в квартире, — тихо ответил Данте. — Он понял, что я в ужасном состоянии. Развлекал Карло, пел песенки и рассказывал разные истории. Принес кофе с коньяком, купил на заправке игрушку для Карло, чтобы развлечь его. Каким-то образом у меня вырвалось, что ты не верна мне.

— Данте! Как ты мог? — в ужасе вскричала Миранда.

Он нахмурился.

— Лука — один из немногих людей, которым я доверяю, кроме Гвидо, конечно, который никогда не запятнает честь нашей семьи какими-либо разоблачениями. Что касается Лука, жаль, конечно, что мне не удалось держать язык за зубами, но я был вне себя. Но он ничего не расскажет, ради меня. Его отец работал у моего. Лука — мой водитель в Европе с тех пор, как он окончил школу. Он надежный человек, и предан мне душой и телом. Он ничего не скажет даже своей жене. Можешь быть уверена в этом.

Она сама поговорит с Лука, решила Миранда. Расскажет эту историю по-своему.

Данте распахнул массивную резную дверь и, вежливо отступив, жестом пригласил ее войти. Забыв о Лука, Миранда радостно улыбнулась. Затаив дыхание, она вошла в полутемную комнату, и Данте тихо закрыл за собой дверь.

Небольшой ночник светился у кровати, отбрасывая мягкий свет на…

Миранда нахмурилась, с недоумением глядя на большую, затейливо украшенную кровать с пологом и богатыми парчовыми драпировками.

Никаких признаков Карло. Это вовсе не детская. Несомненно, это комната Данте. Для чего он привел ее в свою спальню?..

Миранда в ярости повернулась к нему.

— Ты, подонок! Выпусти меня!..

Она не договорила. Данте схватил ее за руку.

— Замолчи! — сердито прошипел он. — Ты разбудишь его!

Прежде чем она успела сообразить, он подтолкнул ее к кровати. У Миранды закружилась голова.

— Ну, смотри! Теперь ты веришь мне? — тихо спросил Данте.

Несмотря на охвативший ее ужас, Миранда попыталась стряхнуть пелену, окутавшую ее сознание, и сосредоточиться. Страх мгновенно исчез, когда она увидела темную головку своего спящего ребенка.

— Карло! — прошептала она. Данте отпустил ее, и она подбежала к кровати и опустилась на колени, дрожа от радостного возбуждения. — О, мой милый! Я скучала по тебе! — тихо проговорила она, подавив невероятное желание схватить сына и крепко прижать его к груди. Он спокойно спал, длинные густые ресницы отбрасывали тень на розовые щечки, пухлые губки походили на бутон розы. — Мама здесь, — задыхаясь, сказала Миранда. Может быть, он во сне услышит ее. — Мама вернулась.

Она осторожно протянула дрожащую руку и прикоснулась к пухленькой ручонке. На Карло была пижама, которую она купила ему незадолго до того, как он исчез — на ткани были изображены маленькие динозавры. Мальчик вздохнул и нежно улыбнулся.

Миранда потеряла дар речи. Она светилась тихой радостью, ее сын почувствовал, что она рядом. Ее сердце растаяло, когда он начал причмокивать, как будто она все еще держала его у груди.

Она осторожно прикрыла Карло одеялом, которое Данте откинул, чтобы она смогла увидеть своего сына. Ребенок уютно свернулся калачиком, и его темноволосая головка стала едва видна. Издали было бы невозможно догадаться, что он лежит в кровати.

Две недели. Целая вечность! Дни, часы, минуты, секунды невыносимого горя. Но больше они не расстанутся. Данте дал обещание…

Вспомнив о нем, она повернула голову. Он наблюдал за ней. В его черных глазах отражался серебристый лунный свет. На мгновение ей показалось, что они полны слез, но она поняла, что ошиблась, когда он ворчливо обратился к ней.

— Мне кажется, я заслуживаю извинения.

— Ты прав. Извини. Меня охватила паника, когда я поняла, что это твоя комната. Разве мне могло прийти в голову, что Карло здесь? Это только лишний раз доказывает, как мало я доверяю тебе, не правда ли? — грустно сказала она. — Но все-таки, почему он в твоей спальне?

Данте направился к двери и сделал знак, чтобы она вышла. Затем он приступил к объяснению.

— Карло никак не мог заснуть в одиночестве. Каждый вечер он долго не ложился спать, постоянно спрашивая меня, когда ты придешь домой. Он засыпал, только если я держал его на руках. Если я клал его в кроватку, он даже во сне чувствовал, что его не держат на руках, и с криком просыпался.

— Бедный малыш! Он чувствовал, что-то не так…