Паранойя. Бонус - Полина Раевская

заботы на себя. Роли сместятся, а там, где смещаются роли — заканчиваются нормальные отношения.

И да, как бы это не было тяжело признавать, но я всегда знал, что однажды наша разница в возрасте придет к печальному итогу. Вот только это сучье «однажды» должно было случиться лет так через пятнадцать, но никак не сейчас.

Какого черта?! Нет. Какого блядского черта, моя женщина, та самая, должна была родиться спустя двадцать лет после меня?!

Почему? Ну, почему я должен был потратить полжизни, всю свою молодость, львиную долю своих сил, задора и здоровья на кого попало прежде, чем встретить ее?

Где, блядь, справедливость? — хочется мне по-соплежуйски роптать на судьбинушку, но прикол в том, что, собственно, это она и есть — справедливость во всей своей красе.

Обломись мне Настька двадцать лет назад, разве оценил бы я, понял? Хрена с два.

Ларка что ли плохая была? Нет, обычная девчонка. С загонами, конечно, но кто без них? Просто я по-молодости был дурным, неугомонным и, если так по-честному, натуральным мудилой, которому хотелось все попробовать, жрать жизнь огромными ложками, а не откусывать по маленькой крошке, боязливо таща ее в свою норку.

Свобода, драйв, кураж и непомерные амбиции — в этом заключался юный я.

Спрашивается, за каким тогда женился?

А вот… Воспитание выползло. Что ни говори, скрепы — убойная сила. Традиционное: “заделал ребенка — женись” окольцевало не меня одного, а так, на вскидочку — больше половины страны. Но я не жалуюсь и не жалею. Что уж теперь? Прожил, как сумел, и даже остался вполне доволен, просто надо же кого-то обвинить. Почему бы и не те же высшие инстанции? Хотя, если так вдуматься, у них все по уму.

Пусть достался я Настьке постаревший и больной, зато нагулявшийся и вразумлённый по самое не балуй. Малышке, конечно, сия истина невдомек, вот и колбасит ее нещадно от подозрений в неверности, но пусть. В ее возрасте и положены все эти страстишки, а муж, которого можно ревновать, всяко лучше мужа, дышащего на ладан.

14

Знаю, я — не исправимый мудила. Однако, в свое оправдание могу сказать, что усердно старался не доводить ситуацию до полнейшего абсурда, хоть она была абсурдна сама по себе.

Не знаю, какая шлея Настьке под хвост долбанула. Все эти попытки зачать ребёнка… Рехнуться можно. Никогда бы не подумал, что секс однажды станет мне поперёк горла. Во всяком случае такой секс. Одно дело — когда тебя «кобелем» величают, и совсем другое — когда, как кобеля водят на случку строго по расписанию. Обязаловка напрягает. А то, что у нас ни хрена из этой обязаловки не получается — напрягает вдвойне. Было бы лучше, если бы Настька забеременела, переключила свое внимание на материнские хлопоты и мне не пришлось бы разыгрывать спектакль.

Черт, наверное, я и правда старею. Раньше, что ни день — новая постановка. Крутился, вертелся ужом и от самого себя тащился, экий я невъебенный мастер вертежа. Сейчас, увы, если верчусь, то исключительно слоном в посудной лавке, а уж тащиться от того, что теряю сноровку, как — то не получается.

Впрочем, надо быть редкостным долбоебом, чтобы жизнерадостно изгаляться, когда у тебя отказывают почки.

Чудную новость я узнал, как раз, после похода с Настькой к репродуктологу, где мы сдали хренову тучу анализов, которые оказались не так хороши, как хотелось бы. Благо, с конфиденциальностью у сей конторы порядок, и известили меня в отдельном порядке. Я, конечно, поначалу отнесся несерьезно. Подумаешь, небольшое воспаление. Плавали — знаем, тем более, что чувствую я себя нормально. Но не успел отмахнуться и, словно в отместку за легкомыслие мой организм быстро спустил меня на землю. Уже через неделю слабость, тошнота и отеки стали моими верными спутниками.

То, что истек срок службы донорской почки стало понятно сразу, хоть врач и обещал еще порядка трех лет в запасе, но, как говорится, обещать — не значит жениться.

В целом, ситуация не стала неожиданностью, к операциям каждые десять лет я был готов с самого начала. Но сука, что ж оно всегда так не вовремя? Ни годом раньше, ни годом позже, а именно тогда, когда вот вообще ни к месту. Тут тебе и грандиозная сделка, и очередные проверки в фонде, и Настька со своими причудами, и просто хреновый настрой.

Естественно, нервы были ни к черту, и я постоянно срывался. Меня все бесило, и необходимость бросить курить тоже, хоть и не в той мере, как Настьке казалось. Но я подыгрывал. Так было проще.

Операцию пришлось отложить из-за сделки, слишком много сил было в неё вложено, чтобы пускать на самотёк, а выслушивать Настькины нравоучения по поводу правильной расстановки приоритетов не хотелось. Я и сам все прекрасно понимал, но бросить дело на полпути и позволить конкурентам увести у меня крупного клиента, вот уж хрен. Поэтому рассказывать о своих проблемах со здоровьем не спешил. Ни к чему родным лишние переживания, а мне — нервяки, которые стопудово будут. Настька с Олькой начнут капать на мозги и накручивать, Денис хвататься за все дела и вертеться под рукой, Гридасовы бесконечно названивать, малахольный пускать в ход чёрный юморок, советуя, заранее выбрать гроб, чтоб на тот свет отправиться с комфортом, Ларка наверняка тоже присоединиться к акции "спаси придурка"… В общем, упаси меня боже!

Никогда не нуждался в опеке и не буду. Меня все эти движения в поддержку страждущих только напрягают и выводят из себя.

Не знаю, возможно, это какие-то комплексы, а может, привычка самому разруливать свои проблемы, но мне гораздо легче воспринимать хреновую ситуацию, когда жизнь течет в привычном ритме и каждый находится на своем месте, а не прыгает вокруг меня с бубном.

Такой была первопричина моего молчания, а потом… Потом все навертелось, как снежный ком и, задолбавшись в край, хотелось лишь одиночества и тишины, а не очередного выяснения отношений на тему доверия и прочей херни, которую Настька начала бы педалировать, не говоря уж про все ее ахи-вздохи и переживания.

Сделать по-тихой операцию, пока она с детьми на Ибице, виделось куда более удачной затеей, чем чистосердечное признание. У меня было бы два месяца на реабилитацию и восстановление, у Настьки — на перезагрузку и отдых от меня. Красота же.

От того, как складно и ладно могло все сложиться, я даже приободрился. Но недолго музыка играла.

15

Мне сделали пересадку и до определенного