МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 - Эстер Э. Шмидт

Мне едва удаётся сдержанно кивнуть, прежде чем он уводит Харлин.

— Разве ей не нужно обратиться к врачу? — спрашивает Мюриэл, беспокойство отражается на её великолепном лице.

— Харлин и Кэссиди обе беременны, и ты знаешь, что у Кэссиди бывает утренняя тошнота. Харлин всегда жарко, но, как сказал Уэстон, она много работает и может думать, что ест и пьёт, но на самом деле внутри неё крошечный человечек пожирает всё, что она потребляет. Впрочем, нам не о чем беспокоиться. Я почти уверен, что пока мы разговариваем, Уэстон привязывает её к кровати и следит, чтобы она уже скоро почувствовала себя лучше.

Мюриэл одаривает меня ухмылкой.

— Судя по тому, как он потащил её в дом, думаю, что с этого момента он будет её тенью. Бутерброд в одной руке, бутылка воды в другой. Он убедится, что ей будет достаточно еды и воды.

У меня вырывается лающий смешок.

— Ты зришь в корень.

Она смеётся вместе со мной, но слишком быстро замолкает.

— Ты действительно думаешь, что Джей мог быть преследователем? Я не могу поверить, что она — это он. Мы так много болтали. Почему я ничего не замечала? Это так странно.

— Общение между вами двумя было цифровым? Ни звонков, ни голосовых сообщений, ничего?

— Джей никогда не отправляет голосовых сообщений и не звонит. Было несколько раз, когда кто-нибудь случайно нажимал вызов, но Джей быстро вешал трубку. Она… — Мюриэль вздрагивает и прочищает горло. — Он говорил, что у него фобия, и он никогда не звонит и не принимает звонки. Меня это не беспокоило. Я никогда не задумывалась об этом, учитывая мои странности. Из-за всех этих повседневных разговоров я думала, что мы хорошие друзья. Не могу поверить, что он мой преследователь. Что, если он просто прячется, потому что не думал, что получит работу, если напишет от своего имени?

— Может быть, но мы скоро узнаем. Ник докопается до сути. Пойдём в дом. — Я тащу её за собой и резко свищу. Хаммер вскакивает и следует за нами.

— Почему бы вам, ребята, не проверить это? Это вы выяснили, что Джей солгал, почему бы не копнуть немного глубже. Я действительно хочу знать почему.

Я обнимаю её за талию, чтобы прижать к себе. Мы почти доходим до домика, и именно по этой причине я ненадолго останавливаюсь.

— Ник сам разберётся. Если вмешаемся, повредим делу, которое он ведёт, и преследователь может ускользнуть из рук закона. Мы этого не хотим. Это не просто преследователь, а чёртов убийца. И если разберётся клуб и что-то случится, либо его поймают, либо не настоящий преследователь, который убил модель, мы рискуем как клубом, так и тобой… твоей карьерой. Мы рискуем всем. Итак, сейчас мы идём по пути правосудия, позволяя Нику разобраться с этим.

Она мотает головой и смотрит на пыль на своих ковбойских сапогах опалового цвета.

— Ты прав. Я не подумала. Находясь здесь, мне легко забыть об опасности и о том, что произошло до моего приезда.

Я кладу палец ей под подбородок и слегка запрокидываю её голову.

— Как и должно быть. И поверь, я почти уверен, что Уэстон попросил нашего другого из подразделения нашего МК присмотреть за Джеем. Позволь остальным управлять внешним миром, чтобы мы могли наслаждаться прямо здесь и сейчас. Это единственное, что имеет значение.

Улыбка растягивает её губы, и Мюриэл приподнимается на цыпочки, обнимая меня за шею, чтобы притянуть меня к себе для поцелуя. Я скольжу руками к её заднице, и приподнимаю. Мюриэл обхватывает меня ногами за талию, и я беру её с собой в домик. Хаммер запрыгивает на диван, и когда я закрываю за собой дверь, направляюсь прямиком в спальню, запирая всё на ключ. Затем подхожу к кровати, чтобы осторожно уложить Мюриэл. Она приподнимается, её глаза полны страсти, и я чертовски уверен, что в моих то же самое. Я медленно стаскиваю с неё сапоги и каждый лоскут одежды, пока она не оказывается обнажённой передо мной. Моё дыхание сбивается, когда я стаскиваю с себя футболку, ботинки и джинсы. Единственное препятствие, — боксеры, которые на мне надеты. Ведь иначе в следующее мгновение окажусь по самые яйца в Мюриэл.

Её кожа такая чертовски мягкая. Я жаждал облизать каждый дюйм; и теперь могу. Я ставлю одно колено на кровать и наклоняюсь. Мы не разрываем зрительного контакта, пока я покрываю поцелуями внутреннюю сторону её бедра, медленно находя свою цель. Я прячу лицо между её ног и глубоко вдыхаю.

— Дэкер, — выдыхает Мюриэль и впивается ногтями в мою голову.

Я не тороплюсь пробовать её на вкус, скользя языком по складкам и, в конце концов, накрываю её клитор, чтобы пососать. Она тяжело дышит и тянет меня за волосы, повторяя моё имя как сдавленную мольбу. Я поднимаю голову и облизываю губы.

— Ты потрясающе пахнешь и такой охренительный вкус, дорогая. — Сладкая, но острая. Вся женщина. Моя женщина.

Она очаровательно краснеет. Я опускаю голову обратно, уже зная, что мне всегда будет мало этой женщины. Она такая влажная, но когда я медленно провожу пальцем внутри, становится совершенно ясно, насколько она тугая и невинная на самом деле.

— Моя, чтобы испортить, моя, чтобы наслаждаться, моя, чтобы доставлять удовольствие: моя, чтобы поглощать и никогда не отпускать, — бормочу я, наблюдая, как мой палец втягивается обратно в её тело, когда я медленно толкаюсь внутрь и наружу. — Великолепно.

— Дэкер, прошу, — выдыхает она и сжимает палец.

Я накрываю её клитор и провожу по нему языком, чтобы стимулировать комок нервов. Прерывистое дыхание вместе со стонами и сладкий вкус её тела дают мне знать, что она близко. Черт, я чертовски близко и обязательно кончу в чёртовом нижнем белье.

— Кончи ради меня, дорогая. Позволь мне вкусить твоё наслаждение, — урчу я у её лона, осторожно добавляя второй палец, заставляя её взорваться раскалённым добела неистовством экстаза. Он прямо здесь, в её глазах, пока они не закрываются, когда спина выгибается, а внутренние стенки пульсируют вокруг моих пальцев. Вид, ощущения — все это отдается прямо у меня в паху и заставляет яйца втянуться. Я едва успеваю приподняться, стянуть боксеры и сжать член в кулаке, когда выплёскиваю сперму на розовые и пухлые складки.

Моё сердце колотится, грудь вздымается, когда я подаюсь вперёд и, удерживая равновесие на одной руке, медленно опускаюсь на неё сверху. Кожа к коже, мой член наполовину встал над её сердцевиной, и меня даже не волнует, что я липкий