МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 - Эстер Э. Шмидт

уверена, что благодаря тому, что с этим мужчиной я чувствую себя в безопасности и мне комфортно, я последую за ним куда угодно. Впрочем, всему своё время. Сначала душ и сон.

Моё сердцебиение учащается. Будем ли мы голыми в душе? Жар разливается внизу моего живота, а дыхание перехватывает. Дэкер голый. О боже. Такой у него способ узнать друг друга на всех уровнях?

Я очень надеюсь на это.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дэкер

— Кажется, ей нравится.

Я отвожу взгляд от Мюриэл, которая бросает палку Хаммеру, и улыбаюсь женщине моего президента. Харлин права, Мюриэль, кажется, наслаждается всё больше и больше последние две недели, что здесь.

— Пара недель, и она напрочь забывает о причудах брать в руки грязную палку, покрытую собачьей слюной. Единственное, о чём я беспокоюсь, так о том, что она не брала в руки свою гитару или ковбойскую шляпу, если уж на то пошло, с тех пор, как попала сюда. Будто она забила на это всё.

Харлин кладёт руки на забор и наклоняется.

— Может, это как раз то, что ей было нужно, понимаешь? Отпустить всё и не думать, а просто делать. Очевидно, что она процветает. Сделать перерыв — значит зарядиться вновь обретённой энергией. Я почти уверен, что новые песни скоро зазвучат. Ты бы слышала, как она напевала, когда помогала Кольту ухаживать за новыми лошадьми.

— Она что? — спрашиваю я, ошеломлённый тем, что она помогала.

— Ага, — хихикает Харлин. — Ты слышал меня. Она помогала, а не просто смотрела, как Кольт ухаживает за новыми лошадьми. О, не делай вид, что бесишься. Тебе нужно было проверить дела на свалке, и Кольт решил, что лучше всего работать в режиме многозадачности, поэтому привёл её в конюшню, как только узнал, что я тоже буду там. Ей было весело, как и сейчас. Она прекрасно вписывается сюда.

— Ага, — бурчу я и чувствую, как широкая улыбка расплывается на лице.

Эти две недели были лучшим временем в моей жизни, и, судя по тому, что я слышал, Мюриэл тоже получала удовольствие. Единственная заноза в нашем боку — факт, что проблема с её преследователем до сих пор не решена. У Ника нет никакой новой информации, и мы ни на йоту не приблизились к выяснению, кто мог её преследовать.

Мне не стоит жаловаться. Не тогда, когда каждая секунда с этой женщиной феноменальна. Если ленивые вечерние прогулки или наблюдение за заходом солнца, пока мы проверяем скот на пастбищах. Держимся за руки и украдкой целуемся, словно вернулись в старшую школу. Но я должен признать, что это происходит медленно и знакомство друг с другом приносит больше удовлетворения, чем запрыгивание в постель и предоставление нашим телам самим общаться. От этой мысли я становлюсь чертовски твёрдым, но это не то, что я могу использовать прямо сейчас, когда Харлин стоит рядом со мной.

Я собираюсь перепрыгнуть через забор и направиться к Хаммеру и Мюриэл, но мне мешают, когда Уэстон направляется к нам.

— Президент. — Киваю я.

Он приподнимает подбородок, целует Харлин в макушку, прежде чем сказать:

— Помнишь сообщение, которое ты отправил мне две недели назад? Какое у тебя было предчувствие? Я попросил нашу ветвь МК в Оклахоме перепроверить офицера, который приходил к дому Джей, чтобы уточнить её местонахождение в день, когда пропал модель, и когда был убит.

Ужас наполняет мои вены в предвкушении, потому что отчасти знаю, что сейчас произойдёт, и Мюриэл будет разбита вдребезги. У меня просто было предчувствие, но выражение лица Уэстона заставляет заявить:

— Дай угадаю, не такое уж это и предчувствие, да?

— Джей определённо не девушка. Джейсон Таунсанс завлекал Мюриэл; используя личность сестры, чтобы устроиться на работу ассистентом Мюриэл по социальным сетям. Совпадение заключалось в том, что сестра открыла дверь и ответила на вопросы полицейского без каких-либо подозрений или чего-то ещё, поскольку они никогда не упоминали о работе и тому подобном. Вот почему она… или он был вне подозрений.

— Ты передал Нику информацию? — спрашиваю я. — Потому что это чертовски странно, и уверен, что это относит его к категории преследователей, а не тот, кто искал работу под эгидой сексизма.

— Я только что получил новости из нашего подразделения в Оклахоме. Я хотел, чтобы ты узнал первым и решил, что делать. Я мог бы попросить их схватить его, чтобы разобраться самим, или передать всё Нику и позволить им с этим разбираться. — Уэстон не сводит с меня глаз, пока я обдумываю ситуацию.

— Эй, почему такой серьёзный вид? — спрашивает Мюриэл, и Хаммер плюхается к её ногам.

— Твоя девушка из социальных сетей, оказывается, парень, — выпаливает Харлин и вздрагивает. — Извини. Но Дэкер был прав, попросив перепроверить. Знаешь, если Джей скрывает такую важную деталь и даже подал заявление на работу под именем сестры… это подозрительно. — Голова Харлин наклоняется набок, оценивая Мюриэл, когда спрашивает: — Ребята, вы искали женщину? Мужчина получил бы равные шансы на эту должность?

Глаза Мюриэл округляются.

— Конечно. На самом деле, было двое кандидатов, и один — мужчина, который жил в Европе. Понимаете? Расстояние тоже не было проблемой, ничего не было. Верительные грамоты и тому подобное сократили процесс отбора до нескольких человек, и в конечном итоге именно мой агент выбрал лучшего человека для этой работы.

— Ты знаешь, как прошли несколько последних собеседований? По веб-камере? По телефону? — спрашивает Уэстон.

Шок на её лице сменяется смесью паники и страха, и мне становится противно. Последние несколько недель она была такой беззаботной. Я обхожу забор и обнимаю её. Моё сердце сжимается, когда она кладёт голову мне на грудь.

— Понятия не имею, — бормочет Мюриэл и глубоко вздыхает.

Уэстон смотрит на меня, и я говорю:

— Позвони Нику и передай информацию. Он разберётся, наша задача — обеспечить её безопасность, его — решить проблему преследователя. Мой единственный приоритет — моя женщина, и если мы займёмся этим, рискуем, что Ник и закон будут дышать нам в затылок.

— Понял, брат. — Уэстон хватает телефон, но убирает его, чтобы освободить руки, когда Харлин сжимает ограждение двумя руками.

Мюриэл бросается вперёд.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Уэстон заключает свою старушку в объятия.

— Беременна, работает круглые сутки и забывает выпить и поесть за двоих. Тебе следовало бы отдыхать, а не стоять на солнце.

— Всё из-за проклятой жары, — ворчит Харлин и ударяет Уэстона по груди. — Я ем и пью, властный неандерталец.

Уэстон смотрит на меня.

— Я забираю её домой и позвоню Нику, когда уложу Харлин в постель,