Карла Неггерс - Заветное желание

Наконец он оставил Лиззи с Мэг Окс и ее мужем, Джонатаном Макгавоком, который, как считала Лиззи, был самым интересным человеком из всех, с кем она когда-либо встречалась, не говоря уж о том, что он был еще и очень привлекательным. Оба они называли Майкла по имени, а Джонатан даже пару раз невзначай назвал его «негодяем». Но они, конечно, любили Майкла.

— Он прекрасный агент, не правда ли? — спросила Лиззи.

— Если бы он им не был, я бы тут же уволил его, — пошутил Джонатан. — Он знает, чего хочет, и всегда добивается своего.

— А не слишком ли он привередлив? — поинтересовалась Лиззи.

— Классный агент таким и должен быть, — объяснила Мэг. — Я бы не работала с ним, не будь он таким. Но он не любит, когда ему встают поперек дороги.

«Интересно, если я вожу его за нос — это тоже называется вставать поперек дороги?» — мелькнула мысль у Лиззи.

— Элизабет, — озабоченно проговорила Мэг, — с вами все в порядке? Вы такая бледная.

— Немного устала, пожалуй. Джонатан внимательно на нее посмотрел:

— Извините, но мне придется оставить вас одних. — И, ничего не объясняя, удалился.

Мэг вздохнула.

— Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Майкл, когда разговаривал со мной днем, — сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к Лиззи. — У меня ощущение, что вы не совсем такая, какой себя считаете, и, поверьте мне, я понимаю ваши чувства. Если захотите поговорить, дайте мне знать, хорошо?

— Но я не…

— Не надо. Когда посчитаете, что готовы, — мы поболтаем. Джонатану тоже лучше не вставать поперек дороги, а я с ним столкнулась, но теперь, как видите, все идет нормально. — Она широко улыбнулась. — А лучший способ избавить себя от неприятностей — это выйти замуж за человека, которому встала поперек дороги.

И Лиззи второй раз за вечер поперхнулась мартини.

Весь вечер Лиззи старалась ни о чем не думать. Она веселилась со всеми, пила мартини, мысленно представляла ужасный офис Майкла и заставляла себя не обращать внимания на шикарную обстановку, окружавшую ее, пытаясь отогнать тревожные думы. Посмотрев в окно, она заметила не огни города, а отражение Майкла, стоящего с гостями. Он смеялся, обменивался с кем-то репликами, подмигивал кому-то. Лиззи восхищалась его манерами. Это была не показная, а истинная натура Майкла Вольфа. Может, она просто не разглядела этих его черт прежде?

Наряду со светским тактом в нем была естественная доброта. Это определялось по его манере разговаривать с людьми, по тому, как он знакомил пока еще стеснительных авторов с авторитетными писателями, а затем подводил молодых людей к редакторам и знакомил их. Она чувствовала эту доброту в его мимолетных взглядах. Внешний лоск был только частью его поведения, основным же его качеством была доброта. А кому понравится, если ему переходят дорогу?

«Ведь было время, когда я сильно поколачивала его», — вспомнила она. Теперь он выглядел так, что она не позволила бы себе столкнуть его с вершины, покоренной им.

«Между тем я окончила школу с отличием, а он — как и все», — напомнила она себе. Потом обвела глазами его гостей. Среди них были и известные писатели. Все эти умные, интересные и интеллигентные люди — друзья Майкла, и все они прислушивались к его советам. Лиззи была уверена в себе, гордилась собой и своим происхождением. Но кто она по сравнению с ними? Одним лишь словом он способен уничтожить ее. И она это прекрасно понимала. Одно ясно: она взялась дурить не того человека. Допив мартини, она опустилась на светло-бежевый диван. Оставалось только чистосердечно во всем признаться и надеяться на лучшее.

— Не будь такой мрачной, Лиззи, — подходя к ней проговорила Челси.

— Не называй меня Лиззи, а то Майкл услышит, — прошипела она. — Я Элизабет.

— Ой, я и забыла, — усмехнулась Челси. — Не волнуйся, он в противоположной стороне комнаты живьем съедает одного редактора.

— Это у него разминка. Главной добычей стану я.

— Боже мой! Куда девался весь твой пыл? Я припоминаю, что именно ты собиралась съесть его живьем. Нервничаешь?

Лиззи хмыкнула:

— А ты бы не нервничала?

— Если судить по внешнему виду, я бы тоже нервничала. Еще пару часов назад я бы помогла тебе упаковать чемодан, а теперь и не знаю. Мне понравились и Мэг, и Джонатан. Будь Майкл полным кретином, они бы не стали с ним работать.

— Свое дело он знает. Этого я и не отрицаю. Давай посмотрим с другой стороны. Если он не полный идиот, то имею ли я право водить его за нос?

— Брось, Элизабет! Твое признание не оплатит наших счетов. Ты ведь прекрасный дизайнер. Послушай, Мэг и Джонатан пригласили меня на ужин. Там я постараюсь у них что-нибудь выведать про нашего друга Майкла. Заодно мы с Мэг обговорим некоторые детали по интерьеру, хочешь?

Лиззи с отчаянием покачала головой:

— В этом нет необходимости.

— Почему? У нее есть и свои мысли по поводу отделки. О, ты что, действительно думаешь во всем признаться?

— Развлекайся, Челси. И не думай о работе.

— Смотри, не натвори глупостей.

— Не беспокойся. У тебя есть деньги?

— А у тебя?

— Нет.

— Ладно, забудь о них. Я позволю им заплатить. У меня и самой-то еле на метро хватит.

Лиззи с хмурым видом проводила взглядом подругу, присоединившуюся к новым знакомым. Как можно быть такой простодушной? Лиззи взяла с подноса последний бокал с мартини и сделала большой глоток. Похоже, у нее появился вкус к неприятным вещам.

Гости начали прощаться, и почти мгновенно квартира опустела. Лиззи посмотрела на свой бокал, размышляя, кто придумал класть маслины в мартини и что она скажет Майклу, и как заплатит за билеты на обратную дорогу.

— Ну и ну! Почему вы выглядите такой несчастной? — бодро произнес Майкл, усаживаясь рядом с ней.

Опущение его близости, темные глаза, его улыбка — весь его вид подсказывали ей расслабиться, откинуться на спинку дивана, засмеяться и радоваться жизни. Просто быть рядом с ним. Но она не могла избавиться от тягостного ощущения.

— Майкл, — осторожно начала она, — я хочу признаться в одной вещи.

Он с пониманием посмотрел на нее и мягко сказал:

— Я знаю.

— Вы знаете?

— Мм. — Он сидел чуть в стороне, положив одну руку на спинку дивана, и смотрел ей прямо в глаза. За всю свою жизнь он в первый раз не мог понять, почему собирается сказать то, что хочет сказать. Он встречал и более хитрых женщин, выслушивал и худшие признания, чем то, какое собиралась сделать она. А за неприятности, причиненные ему, она заслуживала наказания. «Но не слишком серьезного», — подумал он, злясь на себя. Лиззи полна энергии, доброты и жизни, ну и, может быть, бредовых идей, и он совершенно не хочет разбивать ее надежды.