Карла Неггерс - Заветное желание

«Их дело безнадежное, — подумал он. — И если бы у меня хватило разума, я бы отправил их домой». Его начинали раздражать эти игры, но непонятно почему постоянно охватывало желание обнимать и целовать Лиззи до тех пор, пока слетит ее парик и отклеятся накладные ногти. Может, он сделает это попозже?

— И о чем ты только думаешь? — злясь на самого себя, пробормотал Майкл, но когда он увидел, что Лиззи пробирается к нему сквозь толпу гостей, у него возникло страстное желание ощутить нежность ее губ. Не переставая улыбаться, она взяла с подноса бокал мартини и сделала глоток. Майкл содрогнулся, словно пытаясь сбросить ее чары. Нет, она была девочкой из его родного городка, и обижать ее ни в коем случае нельзя, но и втягиваться в это тоже нельзя. Она навевала на него воспоминания, а он совсем не хотел думать о прошлом. Все, что связано с Канзасом, теперь далеко от него. И ничего менять в своей жизни он не станет. Ему совершенно не нужно, чтобы эта рехнувшаяся рыжая фурия врывалась в его жизнь и переворачивала ее вверх дном. Тогда зачем выписывать ей чек на двадцать тысяч, зачем вообще позволять ей делать что-либо в офисе?

— Привет! — Она протянула ему руку с ярко накрашенными ногтями.

Руки, державшие измерительную линейку вчера утром, тоже были с ярким маникюром, но ногти значительно короче и приятнее.

Лиззи быстро убрала руку, оставив его в раздумье: так ли и ее волнует ощущение физического прикосновения.

— Хорошо, что я все-таки решила прийти. Посмотрев ваши апартаменты, я смогу спокойно заниматься отделкой офиса. Должна признаться, ваша квартира производит впечатление, я совсем этого не ожидала.

Вольф довольно улыбнулся:

— А чего же вы ожидали? Увидеть искусственную кожу?

— Что-то в этом роде! — рассмеявшись, призналась она.

— Я не виню вас. А сюда я перебрался год назад, после того как Лорейн Кунин провела необходимый ремонт. Я обязательно передам ей, что вы одобрили ее работу.

Вольф испытал удовольствие, заметив, как поперхнулась Лиззи. Но еще большее удовольствие он получил, поддержав ее за плечо, чтобы она в шоке не упала на ковер.

Лорейн была одним из самых известных и самых высокооплачиваемых нью-йоркских дизайнеров по интерьеру. Он прекрасно знал это, и Лиззи, вероятно, тоже знала.

— С вами все в порядке? — нарочито заботливо спросил он.

— Да, все замечательно. Я немного увлеклась мартини. У меня сегодня тяжелый день. — И, приходя в себя, добавила: — Я так и подумала, что это работа Кунин.

…И это была правда. Когда они еще только вошли в роскошные апартаменты, Лиззи шепнула подруге:

— Не может быть, чтобы это была его квартира. Он наверняка ее арендует.

А Челси в ответ прошептала:

— Думаешь, это работа Кунин? На это Лиззи ответила:

— Несомненно.

…В это мгновение она заметила, что он смотрит на нее, и улыбнулась. И если он смог себе позволить Лорейн Кунин, то почему не позволит Элизабет Гест?

— Я намеревался попросить ее заняться офисом зимой, — коварно улыбаясь, проговорил он. — Но уж если вас порекомендовал сам Исаак Перл, а он был человеком очень требовательным, — деваться некуда.

— Домашний интерьер — ее конек. Но я уверена, что вам больше понравится моя работа.

На этот раз уже Майкл поперхнулся мартини. Нахальная особа! Но именно такая самоуверенная женщина и могла водить его за нос.

— Да, Майкл, скажите мне… — продолжала она, — вы и правда хотели, чтобы я пришла сюда к вам на вечеринку, да?

— Да, конечно.

— А я засомневалась, ведь вы дали мне неправильный адрес. Ксавьер находится на Парк-авеню. — Она предварительно обо всем расспросила таксиста. — Сначала я и не обратила на это внимания. Это что, была шутка, или вы по какой-то загадочной причине испытывали меня?

Подняв брови, он чокнулся с ней:

— Ваше здоровье, Лиззи.

— Элизабет, — поправила она, но он так выразительно на нее посмотрел, что ей захотелось тихонько выскользнуть из комнаты и раствориться в темноте ночи.

И тут неожиданно он легко обнял ее за плечи. Касаясь рукой ее волос, он удивился — они так естественны и мягки, но все же гораздо приятнее было бы потрогать ее рыжие локоны, которые тогда выглядывали из-под косынки. Щеки Лиззи начали краснеть, а в глазах появился испуг, и он убрал руку. Что он делает? Зачем путать ее и себя? Но, черт побери, он совсем не пожалел об этом.

— Послушайте, — резко сказал он, сердясь на себя, — почему вы до сих пор не представили меня своей ассистентке?

— Да, да, — ответила она, не глядя в его темные глаза, излучавшие теплоту и мягкость. Она помахала Челси, которая уже пристроилась к шумной и веселой компании. — Майкл, разрешите познакомить вас с моей ассистенткой Челси Бернард. Челси, это Майкл Вольф… э, так вы уже встречались.

— Мимолетно, — проговорила Челси. — Мистер Вольф, очень рада снова с вами встретиться. Вы извините мне мое вчерашнее бегство? Бывает, знаете ли.

— Вы еще придете измерять потолки? — подняв бокал, спросил он и, загадочно улыбаясь, продолжал: — Могу поклясться, что у вас были веснушки, мисс Бернард.

— Неужели? — засмеялась Челси. — В сознании людей рыжие волосы всегда ассоциируются с веснушками. И пожалуйста, зовите меня просто Челси.

«Не так-то вы хороши, подружки», — подумал он. При желании он немедленно мог разоблачить их. У Челси размер ноги номера на два больше, чем у Лиззи, лицо хотя и привлекательное, но абсолютно других очертаний: нос длиннее, а рот не такой чувственный. Все черты очень знакомые. Раньше он где-то видел ее. Но фамилию он бы наверняка запомнил, если она не выдумана.

— Вы что-то сказали, мистер Вольф? — спросила Лиззи.

— Почему бы мне не познакомить вас со своими гостями?

— Элизабет, ты иди, а мне надо подойти к зеркалу.

Лиззи была в восторге — подруга устроила настоящее представление. Похоже, ее совершенно не смущал Майкл. А если это было не так, то она и виду не подала. С Лиззи все было наоборот: запах его одеколона, кашемир и преуспевание произвели на нее такой же ошеломляющий эффект, как и мартини, пить который она заставляла себя.

Он снова обнял ее за плечи и повел к гостям. Она старалась выглядеть невозмутимой, но это плохо получалось у нее. Ей хотелось сесть с ним в укромном уголке и поговорить о том, что происходит, рассказать ему обо всем, расспросить, как он жил эти пятнадцать лет, чем занимался, о чем думал, что чувствовал. В общем, узнать все о человеке, живущем в этих фантастически шикарных апартаментах. Она хотела узнать его, подружиться с ним, однако ее план этого не предусматривал.

Наконец он оставил Лиззи с Мэг Окс и ее мужем, Джонатаном Макгавоком, который, как считала Лиззи, был самым интересным человеком из всех, с кем она когда-либо встречалась, не говоря уж о том, что он был еще и очень привлекательным. Оба они называли Майкла по имени, а Джонатан даже пару раз невзначай назвал его «негодяем». Но они, конечно, любили Майкла.