Елизавета Горская - Милая любовь (СИ)

нибудь, футболки. Юбок в моем гардеробе не наблюдалось лет с десяти. Одно-

единственное платье - бирюзовое, с короткой пышной юбкой и сеточкой вместо

рукавов, купленное на первое свидание с Темным, - так ни разу не надевалось и

пылилось на самой верхней полке моего шкафа. Первое, что я сделала, вернувшись

с шопинга - напялила это самое платье и покрутилась с кислым видом перед

зеркалом. Ноги для такого прикида у меня кривоваты, зато как выгодно

подчеркивается небольшая, но вполне себе аппетитная грудь, тонкая талия и

округлая попка. К платью я купила черные сапоги на шпильке и миленький

бежевый жакетик с огромной розой на лацкане. Для первого раза сойдет.

Так. Теперь нужно позвонить Темному и пригласить его куда-нибудь выпить...

- Да? - раздался на том конце провода женский голос.

- Темный?

- Вам Темного? А он сейчас занят. Сказать вам чем? - Раздался противный

визгливый смех, от которого меня чуть не вырвало, на заднем фоне ему вторил

хриплый голос Темного. - Ему что-то передать?

- Да. - Я закусила губу, сдерживая рыдание. - Передайте ему, что... он лживый

засранец и что та, что собиралась приползти к нему на коленях, желает ему

приятно провести время.

- Мила? - пораженно уставился на меня Арсений Валерьевич, когда я заявилась к

нему разряженная, надушенная и еле сдерживающаяся, чтобы не совершить

какую-нибудь глупость. - По какому случаю...

- По тому самому, - резко перебила я его, доставая пудреницу и малюя губы

бесцветным блеском. - Вы, кажется, собирались меня куда-то отвезти?

- Смотря, какие у вас намерения, - строго произнес учитель, по своему

обыкновения скрестив на груди руки. - Если у вас в планах выместить на ком-то

злобу, то...

- Простите, - я швырнула пудреницу в сумочку и уселась прямо на ступеньках

школьного крыльца. - Мне жаль, что я вас вечно подвожу. Жаль, что вам

приходится терпеть мой скверный характер, нянчиться со мной, когда у вас своих

дел хватает... Вы вовсе не обязаны выслушивать весь этот бред, что я несу... И

вообще вам свою личную жизнь устраивать нужно, а не помогать таким идиоткам,

как я...

- Сегодня не ваш день, верно? - присел рядом Арсений Валерьевич.

- Да уж, - буркнула я. - Еще шпильки эти... И как только девушки ходят в этом

безобразии? Ноги болят так, словно я пробежала целый марафон...

- Сочувствую, - улыбнулся учитель. - Я мог бы предложить вам поменяться

обувью, но боюсь, что... в шпильках я буду выглядеть не очень.

- Ага, - прыснула я. - И в раз растеряете весь свой авторитет. Да и фасончик ваших

ботинок сейчас не в моде.

- Да? - вздернул брови Арсений Валерьевич. - А мне сказали, что в этом сезоне это

самый писк.

- Вас обманули.

Арсений Валерьевич поднялся со ступенек и, отряхнувшись, протянул мне руку.

- Идем?

- Идем, - улыбнулась я, вставая на ноги. - Чур, вы платите за такси.

Целую неделю я гадала над тем, куда же Арсений Валерьевич собрался меня

отвезти. Я перебрала все возможные варианты - от библиотеки и выставки картин

Пикассо до пиццерии и стриптиз-клуба, - но я и представить себе не могла, что

окажусь... в доме ребенка.

- Это шутка? - схватила я учителя за рукав, когда наконец-то до меня дошло, где я

нахожусь.

- Что, простите? - непонимающе нахмурился учитель.

- Что мы здесь делаем?

- Если вы не возражаете, я проведу вам мини-экскурсию. Покажу что да как,

познакомлю с детьми...

- С детьми? Я не хочу ни с кем знакомиться. Тем более... здесь.

- Почему? - обернулся ко мне учитель. Лицо его было непроницаемым, лишь на

скулах задвигались желваки. - Чем это место отличается от всех остальных?

- Вы должны были предупредить меня, куда мы едим, - зашептала я, заметив

направлявшуюся к нам женщину в белом халате.

- Если бы я предупредил, вы бы поехали? - вздернул одну бровь Арсений

Валерьевич, глаза его при этом странно сверкали.

- Нет...

- Арсений Валерьевич! - протянула учителю руку подошедшая женщина. - Рада

вас видеть!

- Здравствуйте, Людмила Анатольевна, - ответил ей легким рукопожатием

учитель. - Познакомьтесь, это Мила.

- Здравствуйте, Мила, - кивнула Людмила Анатольевна. - Вы впервые у нас?

- Да, - натянуто улыбнулась я.

- Хотите навестить кого-то определенного? - спросила она, по-доброму

улыбнувшись.

Что?

- Да, - вмешался Арсений Валерьевич. - Мы бы хотели зайти к Маше с Сашей.

- Конечно. Следуйте за мной.

Мы прошли по длинному коридору, увешанному детским рисунками и

поделками, и зашли в небольшую светлую комнату, где на ковре, лежа на животе и

бултыхая ногами в воздухе, что-то увлеченно рисовали мальчик с девочкой. Они

одновременно вскинули свои светловолосые головки и, радостно завизжав,

кинулись к Арсению Валерьевичу, который тут же подхватил их обоих на руки и

закружил по комнате, а когда они принялись наперебой рассказывать ему что

приключилось с ними за последние несколько дней, внимательно их слушал, лишь

кивая в определенные моменты головой.

- А это кто? - спросила девочка, заметив стоящую в дверях меня. - Васа зена?

- Нет, - засмеялся учитель и отпустил детвору на пол. - Познакомьтесь, это Мила.

Мила, это Маша, - указал он на девочку с огромными голубыми глазами, - и Саша,

- мальчик с торчащими в разные стороны вихрами протянул мне маленькую,

выпачканную в красках ладошку, которую я осторожно пожала.

- Привет, - улыбнулась я. - Как поживаете?

- Холосо, - ответила Маша серьезно. - Ты лубис его?

- Что? - не поняла я.

- Маша, - потрепал девочку по макушке Арсений Валерьевич, - что за нескромные

вопросы?

- Ты лубис его? - повторила свой вопрос Маша, не спуская с меня глаз.

- Кого?

- Его? - показала пальчиком на Арсения Валерьевича девочка.

- Да, люблю, - улыбнулась я и встретилась глазами с учителем - он улыбнулся мне

в ответ.

- А тебе сколько лет? - спросил подошедший ко мне Саша.

- Шестнадцать.

- Ты маленькая, - сделал вывод мальчик, - а Алсений Валельевич больсой. И у

него больсое селдце. А у тебя какое селдце?

- Не знаю, - серьезно произнесла я.

- Сашок, - позвал его Арсений Валерьевич, - покажи, где твой плюшевый Мишка.