Училка для маленького бандита - Даша Черничная

портфель, а после и вовсе забросил его крышу небольшой мастерской при школе, и мне пришлось лезть туда. Директор еще долго отчитывал меня за грязный внешний вид и за пропуск контрольной, а я молчала.

Сейчас бы тоже промолчать, но боюсь, с этим мужчиной не прокатит.

— Я ничего не понимаю в названиях блюд, — говорю тихо, но неожиданно даже для самой себя спокойно.

Я не хожу по ресторанам, где не прописаны цены блюд. Я обычная учительница, из простой семьи. У нас принято готовить еду на неделю и покупать замороженные пельмени, что такое храйме, я понятия не имею.

Шиловский кладет меню на стол и смотрит на меня без тени насмешки или презрения. Мой ответ его не удивляет.

— Что ты больше всего любишь? Мясо? Морепродукты? Выпечку?

— Я люблю рыбу, — нервно дергаю плечом.

Мужчина поднимает руку, и к нему подходит официант.

— Для девушки лосось на гриле с овощами и фирменный лимонад, мне филе-миньон и кофе.

Официант записывает заказ и уходит.

— Почему мы тут одни? Где гости? — обвожу взглядом пустой зал.

Ресторан не выглядит так, будто в него никто не ходит.

— Потому что заведение сейчас закрыто, — отвечает Шиловский.

— Для всех, кроме вас. Это ваш ресторан? — доходит до меня.

— Верно.

— Клим Миронович, зачем я тут? Пожалуйста, не надо рассказывать мне о том, что вы хотели пообедать. Для того, чтобы утолить голод, я вам не нужна.

— Как сказать, — уголок его рта трогает улыбка.

— Вот этого не надо. Ваша любезность не для меня. — Трясу головой. — Только ленивый не сказал мне, какая я идиотка, что встречалась с вами, да еще и нажаловалась на Владимира.

Шиловский усмехается, вот только эта усмешка далека от веселья. Он злится и скрывать это даже не собирается.

— Кто тебе говорил это? — спрашивает с нажимом.

А я неожиданно понимаю, что тоже выхожу из себя.

— А как вы хотели? Вас боятся, а мы обычные учителя. Если бы я знала, что вы...

— То что? — перебивает меня. — Не стала бы приглашать на тот разговор?

— Я не знаю, — отвечаю на выдохе. Опускаю взгляд на свои руки, сложенные на столе, и повторяю устало. — Я не знаю, что делала бы. Поэтому давайте мы покончим с этим? Зачем вы меня позвали сюда?

Шиловский откидывается на спинку кресла и обводит меня взглядом.

— Я хочу, чтобы ты стала моей.

Глава 12

Цветкова Веста Егоровна

За столом воцаряется тишина.

Официант приносит заказ, ставит перед нами тарелки и смывается так быстро, будто за ним гонится стая чертей.

У меня вырывается смешок. Следом еще один, и еще.

Шиловский бесстрастно берет в руки вилку и нож и принимается разрезать мясо, а я начинаю истерически смеяться.

Клим Миронович отрезает кусок мяса и кладет его себе в рот, невозмутимо пережевывая, пока я позорно полностью отдаюсь своей истерике.

Видимо, большого бандита брали и не таким, так что он наливает из графина, который нам принесли в качестве аперитива, воду и протягивает стакан мне.

— Выпей, — в его голосе вообще нет никаких нот, настроение его непонятно.

Зол он или весел? А может, уже дал указание вальнуть меня в ближайшей подворотне?

Я беру стакан в руки и делаю несколько глотков, постепенно успокаиваясь.

В зале тишина. Ни официантов, ни хостес, ни бармена. Охранник, сидевший при входе, продолжает делать вид, что он статуя, и все так же буравит взглядам вход в заведение.

— Думаю, я неверно истолковала ваши слова, — говорю хриплым от этого неадекватного хохота голосом.

— Ты все поняла правильно, — Клим Миронович продолжает поглощать свой обед.

Я же бросаю взгляд на свою порцию и понимаю, что не притронусь к ней.

— Можете объяснить, чего вы конкретно от меня хотите? — спрашиваю, уже окончательно успокоившись.

— Вот это наконец-то хороший вопрос, Веста, — довольно улыбается. — Я хочу, чтобы мы встречались в удобное для меня время. Для того, чтобы ты была доступна в удобное для меня время, я сниму квартиру. Как тебе жилой комплекс «Чистые пруды»? Я слышал хорошие отзывы об этих домах.

Сглатываю.

Это очень дорогие дома, восхищает как их архитектура, так и космические цены.

— Также с меня ежемесячное содержание, отдельная сумма на обновление гардероба и автомобиль.

Нет, я, конечно, не с луны свалилась и все понимаю, но не задать вопрос не могу.

— Что потребуется от меня?

— Как это что, Веста? — усмехается. — Ты должна радовать меня.

— И спать с вами, — заканчиваю.

— Само собой.

Усмехаюсь в тон Шиловскому.

— Вот теперь я точно вижу: яблоко от яблони падает недалеко.

— В каком смысле?

— Вы делаете то же самое, что делает ваш сын. С той разницей, что у него еще не испорчена душа, да и финансовые возможности меньше. Но, думаю, еще лет шесть, и Владимир точно так же предложит какой-нибудь девушке стать карманной содержанкой.

— Сына не впутывай, — улыбка сходит с его лица, и он становится серьезным.

— Что он скажет, когда узнает? — хмыкаю.

— Он не узнает, — отвечает уверенно.

Вот как.

Что ж, думаю, Шиловский обеспечит сохранение такого в тайне.

— А дальше что, Клим Миронович?

— А дальше долго и счастливо, Веста, — говорит серьезно.

— Когда я вам надоем, куда я отправлюсь? В утиль? Или наигравшись, вы пустите меня по рукам?

Шиловский морщится, будто я сказала ему что-то крайне неприятное.

— Откуда такие познания, Веста? Когда все закончится, мы просто разойдемся разными дорогами. У разбитого корыта я тебя не оставлю, не переживай. Квартира и машина останутся за тобой.

— Как великодушно, — качаю головой. — Деловой подход, да?

Шиловский расправляется с куском мяса и отодвигает от себя тарелку, вытирает рот салфеткой и поднимает на меня взгляд:

— Я предпочитаю такие вопросы решать напрямую, а не ходить вокруг да около. Я бы мог пустить тебе пыль в глаза, навешать лапшу на уши рассказами о том, какая ты уникальная и потрясающая и что я никогда не встречал такой девушки, как ты. Но закончилось бы все тем же: квартира в приличном ЖК, расписание встреч — и да, содержание. Это честнее, согласись?

И не поспоришь, хитроумная сволочь. Все разложил красиво.