Бетани Кэмпбелл - Язык цветов

     – П-пожалуйста... – Она отвернулась в сторону.

     – Нет, – сказал Джефф, беря ее за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя взглянуть ему в глаза. От прикоснувшейся к ее лицу руки исходила могучая, но вместе с тем удивительно нежная сила.

     Наклонившись, Джефф посмотрел ей в глаза. Его негромкий проникновенный голос смутил Лори.

     – Нет, это я говорю: пожалуйста. Пожалуйста, поговорите со мной! Не уходите! Я не хотел ничем обидеть вас...

     Он показался Лори настолько искренним, что она была потрясена. Одной рукой Джефф по-прежнему держал ее за локоть, а другой нежно смахнул со щеки Лори прядь золотистых волос, и это движение было настолько легким, что она почти не ощутила его. Но по телу тотчас разлились волны тепла, и она с трудом сдержала невольную дрожь.

     На этот раз ей не удалось отвернуться от него. Лори продолжала беспомощно смотреть ему в лицо. Его глаза были темно-карие, как плодородная земля, кожа – золотистая, словно солнце, а взгляд настолько проницательный, что Лори снова едва не поежилась.

     – Лори, – тихо произнес Джефф. – Пожалуйста...

     Его лицо было совсем рядом. Рука, сжимающая ее локоть, плавно скользнула на талию, и Джефф привлек девушку к себе.

     Сейчас он меня поцелует, подумала она, объятая ужасом. А я ничем не смогу помешать ему.

     Этого нельзя допустить. Слишком многие советовали ей остерегаться этого человека.

     Изумившись собственному проворству, Лори вырвалась из рук Джеффа и поспешила к двери в оранжерею. И только оказавшись в безопасности, она обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд.

     – Уходите... прочь! – воскликнула она. – Немедленно... уходите!

     Она захлопнула дверь с такой силой, что задрожали стекла.

     Мэйвис, пересаживавшая заболевший коралловидный папоротник, встревоженно взглянула на нее.

     – Что случилось?

     – Н-ничего, – ответила Лори, чувствуя, что у нее пылает лицо. – Там один мужчина... Узнай, что ему надо. А потом, пожалуйста, избавься от него.

     Мэйвис кивнула. Поправив фартук, она направилась в магазинчик. Лори, забившись в дальний угол оранжереи, прижалась щекой к холодному стеклу. Сердце колотилось так часто, что было больно.

     Закрыв глаза, она вдыхала запахи земли. Через какое-то время она снова открыла глаза, обнаружив, что стоит перед ведьминым цветком. Бутон увеличился. Теперь он был размером с сосновую шишку.

     Думай о цветке, приказала себе Лори. Вот что главное в твоей жизни. А до этого человека тебе не должно быть никакого дела.

     Вечером Джефф сидел в своей студийной кабинке перед тремя экранами и монтировал заказанный ипподромом рекламный ролик.

     В наушниках звучала, как было сказано в монтажных листах, «исполненная восторга» музыка. Какой там, к черту, восторг! Он даже музыку толком не слышал, ее заглушали громкие и частые удары собственного сердца.

     Джефф уже полчаса смотрел, как три лошади несутся по дорожкам. Ему требовалось выбрать из этих кадров четыре секунды динамичного движения.

     Но работа почему-то не клеилась. Выругавшись, Джефф снял наушники и потер глаза. Затем снова принялся за работу. Перед глазами по-прежнему неслись галопом лошади. В ушах звучал жесткий ритм музыки. Но сосредоточиться Джефф никак не мог. Все его мысли были заняты одной женщиной.

     Она сведет его с ума.

     Он должен заставить ее принять приглашение, иначе Гарри лишится своего двигателя. Лорентина Чейз-Спенсер не стоит этого двигателя. Надменная и высокомерная, она не стоит и дешевой свечи зажигания. Так почему же, спрашивал себя Джефф, он умолял ее выслушать его, чувствуя, что просит искренне? Почему, приглашая ее куда-нибудь сходить с ним, он страстно желал услышать «да»? И почему, прикасаясь к ней, он хотел прикасаться к ней еще и еще, хотел прижаться поцелуем к ее губам?

     Джефф снова выругался, и как раз в этот момент в монтажную с кофе и булочками на подносе вошел Александр Невинс, его лучший оператор.

     – Что, не идет? – посочувствовал он.

     У этого невысокого коренастого двадцатисемилетнего парня с волосами песочного цвета были удивительно простодушные детские глаза. Александр не пил, не курил, не ругался и всегда бережно обращался с дорогим студийным оборудованием. С клиентами вел себя неизменно вежливо, и его спокойствие и сдержанность удачно уравновешивали вспыльчивость Джеффа.

     Джефф взглянул на помощника. И внезапно понял, почему Александр такой невозмутимый: ведь он почти никогда не ходил на свидания. В его жизни нет женщин, делающих ее запутанной, бессмысленной и невыносимой.

     – Вот, – Александр протянул ему пластиковый стаканчик кофе. – И булочки твои любимые – с творогом.

     Джефф нажал кнопку на пульте – и скачущие кони на экранах застыли.

     – Не надо мне никаких булочек, – пробормотал он сквозь зубы. – Но все равно спасибо.

     Александра задел его тон.

     – Извини... а как насчет кофе? Или унести все?

     Джефф вздохнул. Какое бы отвратительное настроение у него ни было, нельзя выплескивать его на помощника, ведь тот искренне хочет сделать как лучше.

     – Садись, – сказал Джефф. – Я очень устал – вот и все. Заработался вчера допоздна. А сейчас это сказывается.

     Александр сочувственно кивнул.

     – Знаю. Монтировал ленту для друга. Свадьбу?

     – Точно.

     – Все прошло нормально?

     Джефф пожал плечами. Компания, в которой они работали, была крупнейшей киновидеостудией в Сент-Луисе и подобными мелочами занималась только в виде исключения.

     – Не хотел бы я снимать в церкви, – заметил Александр. – Освещение очень обманчивое.

     – Да, обманчивое, – согласился Джефф, снова погружаясь в задумчивость.

     У него перед глазами возникли розы и блестящие ленты. И сероглазая женщина в сером костюме, чьи руки, словно бабочки, порхали среди атласа и цветов. Джефф нахмурился.

     Прищурившись, он повернулся к Александру:

     – Слушай, а ты ведь тоже учился в какой-то особенной школе? Ты говорил, что знаком с Дайаной Бауэр?

     – Школа как школа, никакая не особенная, – сказал Александр. – И с Дайаной я не был хорошо знаком. Так, ее все знали и любили, но мы с нею вращались в разных кругах.

     Джефф пригляделся к нему внимательнее. Александр погрузился в воспоминания. Судя по всему, Дайана Бауэр была из тех, кто в силу своего положения находился всегда в центре внимания. Александр, добрый и искренний парень, к этой категории не относился.