Джулия Тиммон - Объяснение без слов

— Мне тоже. — Я испытываю боль, но стараюсь скрыть это.

— Подогреть чай? — спрашивает мама.

Смотрю на часы и качаю головой.

— Нет, спасибо. Мне пора.

Я надеялась, что благодаря общению с родственниками успокоюсь и явлюсь на встречу с Уилом вполне готовая к серьезной беседе. Но сногсшибательная весть Лауры, неожиданная встреча с Виктором и разговор с мамой меня лишь пуще прежнего взбудоражили, поэтому я сажусь за столик напротив Уила, сама не своя от беспокойства.

— Привет, детка! — Он откладывает распечатки, изобилующие формулами, приподнимается, наклоняется над столом и чмокает меня в губы. — Как дела?

Подавляю в себе порыв выпалить «как сажа бела» и хватаю из рук подошедшего официанта толстое меню в кожаной обложке.

— Дела? — Раскрываю меню и делаю вид, что принимаюсь сосредоточенно изучать списки. — Вполне…

Чувствую на себе удивленно-вопросительный взгляд Уила и от этого сильнее взвинчиваюсь. Неужели ему непонятно, почему я в последнее время хожу как в воду опущенная?

— Как у тебя? — спрашиваю, не поднимая глаз.

— Все хорошо, — медленно произносит он. — Утром столкнулись в коридоре с Гринлоу. Она окинула меня осуждающе-изумленным взглядом. С Джонсоном пообщались весьма успешно. Придется внести в нашу чудо-машину некоторые мелкие изменения, но, думаю, это не отнимет у меня много времени.

Подходит официант. Я шумно захлопываю меню и то ли по рассеянности, то ли из вредности заказываю бифштекс с кровью, который вообще-то терпеть не могу. Уил выбирает то же самое, все время поглядывая на меня. Я осторожно смотрю по сторонам, будто озабоченная тем, нет ли поблизости знакомых. На самом же деле мне плевать на окружающих.

— Представляешь, его жена тоже антрополог, — говорит Уилфред, когда уходит официант.

При слове «жена» чаша моего терпения переполняется.

— Чья? — грубоватым тоном спрашиваю я.

Уил пожимает плечами.

— Джонсона.

— Почему «тоже»? — выпаливаю я.

— Ну… как ты, — растерянно поясняет он.

Издевательски усмехаюсь, презирая себя за несдержанность, но иначе просто не могу.

— Я тебе не жена. Да и ни дня не работала антропологом, а пока всего лишь учусь.

— В аспирантуре, — напоминает Уилфред. — Причем третий год. Что с тобой, Джу?

— Ничего. — Улыбаюсь неестественной улыбкой, какие ненавижу всей душой.

Кладу ногу на ногу, принимаюсь покачивать верхней и продолжаю глазеть по сторонам. Минуту-другую сидим молча. Наконец Уил прочищает горло и говорит:

— Ты о чем-то хотела побеседовать.

— Правда? — спрашиваю я. — Ах, да! — Что я собиралась ему сказать, честное слово, не помню. Те многозначительные фразы, которые я так тщательно продумывала, превратились в моем сознании в вязкую кашу. — Только, знаешь… я передумала.

Уил делает большие глаза.

— Ты же сказала, что это жизненно важно?

Хихикаю.

— Так мне казалось утром. А теперь… — С наигранной беспечностью пожимаю плечами.

Приносят бифштексы. Принимаюсь медленно отрезать от своего первый кусочек. Уил смотрит на меня напряженно-недоуменным взглядом.

— По-моему, ты не из таких… — медленно произносит он.

— Не из каких? — Отправляю кусок в рот.

— Не может быть, чтобы всего за несколько часов так резко изменилось и твое настроение, и взгляды на жизнь, — поясняет Уилфред.

Делано смеюсь, сама не понимая, что со мною творится.

— За эти несколько часов много чего произошло.

Уил приподнимает бровь.

— Что же?

— Я съездила к маме. У нее были Хэммонды. Как оказалось, они ждут ребенка.

— Вот как? — Голубые глаза Уила радостно вспыхивают. — Ну и новость! Надо будет позвонить им, поздравить!

— Еще у них сегодня день свадьбы, — добавляю я, по-глупому выделяя последнее слово.

— Да ты что? Обязательно позвоню! — Уил достает из кармана блокнотик и делает в нем пометку, не обращая особого внимания на мой прозрачный намек.

Меня берет злость.

— Мама говорит, что давно ждет внуков. Я ее понимаю: она стареет… не молодеем и мы.

Уил, чуть заметно улыбаясь, приступает к еде. Меня начинает бесить его недогадливость. Вообще-то он на редкость сообразительный. А тут… Может, прикидывается?

— Я тоже уже не девочка, — прямо говорю я, хоть и вовсе не собиралась прибегать к крайним мерам.

Уил замирает с вилкой и ножом в руках, несколько мгновений смотрит на меня немигающим взглядом, усмехается и качает головой.

— Подожди-подожди… ты что?.. Тоже захотела?..

— По-твоему, я ненормальная? — слегка сужая глаза, спрашиваю я.

— Ненормальная? — озадаченно переспрашивает Уил.

— Любая здоровая женщина лет после двадцати пяти задумывается о ребенке.

Уил кивает.

— А, ну конечно. Прекрасно понимаю. Мужчины тоже, если хочешь знать, об этом задумываются. Может, несколько позже.

— Ты старше меня на шесть лет, — подчеркиваю я.

Уил растерянно смеется.

— Детка, ты что же, затеяла обзавестись дитем прямо сейчас?

Меня его смех и произнесенный чуть снисходительным тоном вопрос оскорбляют.

— А почему бы и нет? — почти с вызовом спрашиваю я.

Уил опускает нож и вилку и берет меня за руку.

— Родная моя… признаться, в каком-то смысле твоя идея приятна и волнительна. Но ведь ты еще не доучилась, не начала работать. Мы платим приличные суммы по закладной, у меня пропасть работы… ты тоже вся в делах. По-моему, разумнее подождать.

Мне вспоминаются слова Бенджи о том, что даже финансовый кризис — не помеха для желающих обзавестись потомством. И становится яснее ясного: Уилфред к отцовству пока не готов. Или вообще не создан для семейной жизни. Или же не верит, что я могу быть достойной женой и матерью. Последняя мысль кажется мне настолько унизительной, что охватывает желание немедленно расставить точки над «i» и либо добиться своего, либо теперь же покончить с этими муками.

— А тебе не кажется, что у тебя всегда будет пропасть работы? — спрашиваю я, с трудом сохраняя самообладание. — Не думаешь ли ты, что, если не научишься отставлять дела, станешь их вечным рабом?

Уил отпускает мою руку и начинает быстрыми ловкими движениями резать бифштекс. По-моему, он тоже теряет терпение. Что ж, пусть даже так. Терзаться в одиночку мне надоело до чертиков.

— Некоторые дела отставить невозможно, — говорит он. — Не бросишь же ты диссертацию, когда вложила в нее столько времени и сил? А у меня важный проект, студенты, сессия на носу…

Он усмехается, и мне кажется, что это не усмешка, а плевок в мое лицо. Опускаю руки на колени и сжимаю пальцы в кулаки. Все идет черт знает как! А я, глупая, надеялась, что сумею легко решить эту проблему!