Лаура Кинсейл - Летняя луна

– Я не считала, сколько там бочек, – извиняющимся тоном сказала она. – Но их там много.

Рансом резко повернулся к окну.

– Пилл! – заорал он. – Я посылаю Мерлин вниз.

– Стой! – воскликнула Мерлин. – Ты тоже идешь?

Лицо его стало суровым, уголки рта мрачно опустились. Он погладил ее волосы:

– Нет. Я не могу, любимая. Делай, что он скажет. Скорее всего он не причинит тебе вреда.

– Но ты же не собираешься тут оставаться? – закричала она. – Ты не позволишь, чтобы они тебя взорвали?

Он покачал головой:

– Может быть, этого и не случится. Пойдем, я сдвину заграждение, насколько смогу, и ты пролезешь. Они помогут тебе снизу.

– Но Рансом… – Она была в отчаянии. – Почему же ты не идешь со мной?

Он взял ее за плечи и поцеловал, а потом оттолкнул от себя.

– Ты мелкая рыбешка. А я, к сожалению, крупная. Мне слишком много известно, Мерлин.

– О чем?

– Обо всем. О войне. Ты просто делай в точности то, что говорит Пилл, а если начнется стрельба, то ложись на землю. Пожалуйста. – Он взял ее под руку. – Пожалуйста, не упрямься.

– Но… порох… Рансом!

Он горько улыбнулся:

– Я рассчитываю на то, что он влажный. Он же принадлежит французам, да и вообще…

– Нет, он не влажный! – Она сопротивлялась каждому шагу в сторону двери. – Я не уйду без тебя. Мы возьмем летательную машину!

– Самоубийство – не выход.

Она уперлась ногами в верхнюю ступеньку:

– Тогда почему же ты остаешься?

– Мерлин…

– Я не пойду! – закричала она. – Я никуда не пойду без тебя!

Он отпустил ее и сделал шаг вниз по лестнице. Вытащив один стул, он кинул его обратно в комнату.

– Она спускается, – крикнул он.

– Нет, я не спускаюсь. – Мерлин уселась на пол посредине комнаты. Со стороны лестницы вылетело кресло и с грохотом упало. Рансом занялся скамейкой, когда с нижних ступеней снова донесся голос:

– Хозяин говорит, слишком поздно. У нас нет больше времени.

Рансом быстро поднялся по ступеням и высунулся в оконный проем.

– Пилл! – заорал он. – Я отправляю ее вниз. Вы меня слышите?

– Ваша светлость, – ответил мистер Пилл. – К сожалению, у нас больше нет времени на сантименты. Можете винить только себя – это ведь вы позвали сюда солдат, не так ли?

– Возьмите ее с собой! Уведите ее отсюда!

– Нет. По моим расчетам, ваша светлость, у вас осталось тринадцать минут. Боюсь, они не успеют к вам на помощь.

– Подождите! – простонал Рансом и отпрянул от окна. – Вот ублюдок… Настоящий ублюдок!

Он бросился по лестнице к завалу. Внизу кто-то кричал, а в воздухе появился новый запах – запах гари. По винтовой лестнице поднималась тонкая струйка дыма, постепенно заполнявшего все вокруг. Мерлин слышала, как Рансом, пытающийся вытащить скамейку, закашлялся.

– Поднимайся! – крикнула она. – Они все подожгли. Мы не выберемся через лестницу!

Вместо ответа послышался только кашель и грохот письменного стола, который Рансом пытался вытащить наверх. Задержав дыхание, Мерлин спустилась по лестнице и на ощупь нашла дрожащие от напряжения плечи Рансома. Секунду он сопротивлялся, а затем уступил, позволил ей взять себя за руку и, спотыкаясь, поднялся вслед за ней по ступеням. Она захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Дым медленно поднимался к потолку и рассеивался, но сквозь дверные щели его поступало все больше.

Рансом, хрипя и задыхаясь, тер глаза.

– Хочет от нас избавиться, – сипло сказал он. – Чтобы наверняка.

– Мы улетим на машине, – сказала Мерлин.

– Не говори глупости.

Он быстро обошел вокруг комнаты, раздергивая старые портьеры и вытряхивая книги из шкафов.

– Дверей больше нет, – сказал он. – Только вот эта лестница наверх.

– Да. Там наверху летательная машина.

– Мерлин!

– Она полетит! Ты же видел, что моя машина летала, и эта тоже полетит!

Он подошел к окну:

– Может быть, порох и не взорвется.

Страшный грохот потряс башню. Где-то зазвенело стекло. Рансом схватился за оконную раму.

– Господи Боже, – произнес он.

Мерлин подбежала к окну вслед за ним. Сквозь пыльную завесу она увидела опустевший двор – точнее, две трети двора. Оставшейся трети просто не было… Вместо нее зияла пустота. Место, где огромный кусок полуострова обрушился в море, было отмечено белым шрамом.

Рансом слабо кашлянул:

– Взорвали не в том месте. Тупые…

Воздух сотряс еще один взрыв. На этот раз Мерлин его увидела. Ощутив ударную волну, она закрыла глаза, защищая их от пыли и камней, которые снарядами ударяли в башню и со стуком рассыпались осколками.

Еще один мощный взрыв оторвал кусок полуострова, и бездна стала намного ближе к башне.

– Наверное, шнур проложен по коридору и соединяет комнаты в подвале, – сказала Мерлин. – Там внизу было четыре комнаты, полные пороховых бочек.

– Четыре… – Он сделал глубокий вдох. – И далеко отсюда ближайшая?

– Прямо под нами.

Рансом прокашлялся:

– Может быть, мы все же испробуем твою летательную машину.

– Здорово! – Мерин захлопала в ладоши. – Пойдем.

Она первой взбежала вверх по ступеням и оказалась на ровной площадке на крыше башни. От сильного ветра с моря «Матильду» защищал крепкий навес, но мистер Пеммини успел в свое время показать Мерлин, как подготовить машину к полету. Она стала срывать деревянное покрытие, и Рансом помог ей отбрасывать доски.

Машина стояла на крыше башни, нацеленная носом в сторону провала в зубчатой стене. Мерлин расправила ей крылья и закрепила сочленения, в точности повторявшие те, что были на ее собственной машине. Рансом стоял в центре площадки.

– Поторопись…

– Да-да, – она проверила распорку, – я тороплюсь.

Взглянув на флюгер мистера Пеммини, она убедилась, что ветер, как и полагается, устойчиво дует с моря – значит, ей не придется использовать механический привод и разворачивать взлетную колею под другим углом. Перегнувшись через пролом в стене, она посмотрела вниз и проверила смазку самой колеи.

Стальные желоба висели в воздухе над водой, отполированные и точно подогнанные по размеру, чтобы обеспечить ровное, гладкое движение металлических колес по смазанному уклону прямо в пропасть. Тройная колея уходила вниз до самого основания башни и на конце закруглялась кверху.

Это было очень похоже на то, как она пристроила лыжи для взлета в Фолкон-Холле, только мистер Пеммини для начального ускорения использовал высоту башни и гравитацию, а не лошадиную тягу. По этой причине его машина могла быть более тяжелой.

Мерлин слегка подпрыгнула от нетерпения:

– Готово. Сколько ты весишь?

Рансом облизнул губы:

– О Боже, разве это так важно?