Лаура Кинсейл - Летняя луна

– Вон там, – крикнула Мерлин, – смотри… возле коричневого квадрата! Это вспаханное поле. Узнаешь?

Рансом издал какой-то невнятный звук. Вдали виднелось темное пятно и за ним какая-то белая пушинка. Возможно, это и вправду был всадник. Светлая нить, петлявшая по долинам и холмам, очевидно, была дорогой.

– Неважно, – крикнул Рансом. – Посади эту штуку на землю.

– Нужно решить где.

– Решай!

– А вот еще солдаты! Подходят с другой стороны. Ох, я боюсь, они не сумеют поймать мистера Пилла.

– Мерлин, – простонал он, – ради Бога, посади нас на землю!

– Вон там, – сказала она и заложила новый вираж, от которого Рансома затошнило. – Вот где мы приземлимся. Сейчас я пролечу над тем местом и посмотрю, нет ли там кустов.

Машина резко нырнула вниз, и Рансом в ужасе зажмурился. Мерлин продолжала ему объяснять свои действия. Он лишь однажды открыл глаза и увидел, что земля уже очень близко. С чудовищной скоростью она проносилась прямо под ними. Вдруг промелькнула белая вспышка утеса, и они опять оказались над водой. Машина дернулась и, разворачиваясь, описала в воздухе длинную кривую. Мерлин закричала что-то о том, что она никогда раньше не пробовала приземляться и что на колесах мистера Пеммини это может оказаться непросто. Рансом произнес про себя последнюю молитву и перестал слушать ее. Он уткнулся лицом в рукав.

При первом ударе рука его сорвалась с перекладины, и он стукнулся подбородком о распорку. Они вновь подскочили в воздух. Земля закружилась под ними. Еще удар. Затем, швыряя и подбрасывая, их потащило вверх по холму. В конце концов машина остановилась, носом зарывшись в холм, и ноги Рансома оказались выше головы.

Он прикрыл лицо руками.

– Боже всемогущий, – прошептал он, – больше никогда не буду грешить.

К тому моменту, как Мерлин высвободилась из ремней, Рансом был уже на ногах. Схватив ее за талию, он помог ей встать.

– Вот видишь, – сказала она. – Машина работает! Тебе понравилось?

– Более чем… – Он отступил и стал демонстративно очищать брюки от пыли. Приглушенным голосом, в котором сквозил сарказм, он добавил: – Все эти виражи были просто изумительны, но, безусловно, самое лучшее – это приземление.

Он выпрямился и посмотрел куда-то за ее спиной. Мерлин обернулась. С одной стороны к ним приближались маршем истбурнские солдаты в пурпурных мундирах, с другой – в отдалении показалась небольшая конная кавалькада, а за ней полиция в темно-синей форме. Рансом двинулся вниз с холма, к ним навстречу.

Мерлин бросила взгляд на летательную машину. Похоже, она могла вот-вот подняться в воздух.

– Рансом! – окликнула его она.

Он обернулся.

– Мне нужна помощь, чтобы удержать машину!

Секунду он смотрел на нее, потом кивнул и пошел дальше. К нему галопом подъехал офицер, и они стали разговаривать. Затем офицер сделал жест рукой, и четыре человека подбежали к Мерлин. Она велела им встать у крыльев машины и вслед за Рансомом сбежала вниз по холму.

Она догнала его, и тут же в одном из всадников узнала Шелби. Рансом говорил с офицером в своей обычной манере – высказывал предположения, которые звучали как приказы. Офицер, казалось, был рад повиноваться, но Мерлин не особенно обращала внимание на его команды и действия военных. Она попала в объятия сначала Шелби, потом Жаклин, Куина, Вудроу и даже Блайз, которая вместе с Вудроу приехала в грохочущем фаэтоне сразу же вслед за остальными. Прибыла полиция, и все смешалось: крики, смех, объятия…

– Мисс Ламберн! – раздался чей-то голос. Мерлин обернулась и увидела мистера Пеммини, который еле держался на сером жеребце Рансома. Он сполз с лошади, вручил поводья солдату и подбежал к Мерлин.

– Ваша коробка. – Он сунул коробку ей в руки и перевел восторженный взгляд на летательную машину. – Расскажите же мне, расскажите! Как она летела?

– Отлично. Мне очень жаль, что так получилось с вашим замком.

Мистер Пеммини всплеснул руками:

– Да ладно, забудьте. Колеса удачно сработали при приземлении? Успешно ли функционировал рулевой привод?

– Да, конечно, – сказала Мерлин, – рулевое управление превосходно. А для механизма приземления, думаю, нужны усовершенствования. Например, пригодились бы тормоза.

Она приоткрыла крышку коробки и осторожно заглянула внутрь. Ежик зажмурился от яркого света и свернулся. Она поставила коробку в фаэтон. Мистер Пеммини и Вудроу, не отходя ни на шаг, семенили за ней, задавая новые и новые вопросы. В конце концов, не выдержав, они побежали на холм разглядывать машину.

Полицейских и солдат осталось мало – основные силы были брошены в погоню за мистером Пиллом и его помощниками. Мерлин увидела, как Рансом огляделся вокруг, затем подошел к брату, и все вокруг замолчали. Шелби расправил плечи. Он казался воинственно напряженным и в то же время радостным.

– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал Рансом. – Я несправедливо обвинял тебя. Прости меня, пожалуйста. Я сожалею об этом.

Шелби опустил глаза, затем посмотрел на Рансома. Подошла Жаклин и, не дав мужу ответить, взяла его за руку.

– Я тоже прошу у тебя прощения, – звонким голосом сказала она. – За все те случаи, когда я должна была поддержать своего мужа, а не идти против него.

– Мужа? – В голосе Шелби послышалась горечь.

– В моем сердце ты продолжал оставаться моим мужем, – сказала Жаклин. – Всегда.

Шелби робко взглянул на нее:

– Ты серьезно?

Она посмотрела на Шелби и, не сказав ни слова, кивнула. Он обнял ее.

Мерлин, склонив голову набок, с любопытством наблюдала за ними. Ей было интересно, поцелует Шелби Жаклин так же, как Рансом целовал ее. Но, похоже, Шелби в последний момент передумал. Он поднял голову и обратился к Рансому:

– Значит, ты уже знаешь, что это Пилл?

– Да.

– Жаклин его вычислила, – сказал Шелби.

Куин сделал шаг вперед.

– Да, и ваша сестра умница тоже. – Он склонился и поцеловал руку Блайз. – Две очаровательные дамы.

Все повернулись к Блайз, и она слегка покраснела.

– Я знала, что это не Ку… – Она осеклась, и розовый цвет ее лица сменился багровым. – Не майор О’Шонесси. Я знала, что это не он.

– И мой Шелби тоже не предатель. – Жаклин выпрямилась, быстро взглянула на него и добавила: – Хотя он и не святой.

– Я исправлюсь, – ответил Шелби.

– Вряд ли. – Жаклин погладила его грудь и прижалась к ней щекой. – На это я не надеюсь.

– Да нет, я серьезно, – заявил Шелби. – На что еще я мог рассчитывать! Ведь я жил так, что всем было легко поверить в то, что придумал про меня Пилл, – он посмотрел на Рансома. – И если бы меня повесили как предателя, то тебя бы это уничтожило, правда? Вот на что он рассчитывал.