Элизабет Лоуэлл - Очарованная

— Дегерр, — гневно промолвил Саймон. — Это его рук дело. Он дорого мне за это заплатит!

— Но подумай сам, где он может ее прятать? — спокойно возразил Свен. — Он же сам находится в замке.

Доминик внимательно посмотрел на Мэг.

— Соколенок, — мягко произнес он, — что тебе привиделось в твоих вещих снах?

Мэг на мгновение прикрыла глаза. Когда она их открыла опять, они сверкали призрачным зеленым светом.

— Ничто не потревожило мой сон, пока не началась буря, — сказала она. — В первый раз за все это время я спала так спокойно, словно все наконец повернулось к лучшему.

— А сейчас, наяву, ты что-нибудь видишь? — спросил Доминик.

— Когда во время утренней службы во дворе поднялась метель, мне почудилось, что я там, среди снегов и ледяного ветра. — Мэг вздрогнула. — Там, где царит холод. Смертельный, лютый холод.

— Я знаю, — кивнул Саймон. — Я сам только что был у деревянного частокола, где работают каменщики. Их приходилось погонять, как упрямый скот, чтобы они хоть немного пошевеливались.

— Ну как, они успели заделать брешь в стене? — спросил Свен.

— Осталось совсем немного, — коротко ответил Саймон. — Мы закончим сегодня же — пусть даже мне придется самому таскать на себе камни. И похоже, все к тому идет — буря не утихает, а только усиливается.

— Да, — нахмурившись, промолвила Мэг. — Холода рано наступили в этом году.

— Возвращайся в свою комнату, соколенок, — сказал Доминик жене. — Твоим людям скоро понадобятся лечебные мази и бальзамы от обморожения.

Мэг хотела было возразить, но прочла в глазах Доминика неумолимый приказ: ему нужно было, чтобы она покинула комнату под любым предлогом.

— Хорошо, хорошо, я уже иду, — торопливо произнесла она. — Но, Доминик…

— Если нам понадобится твоя помощь, — прервал он ее, — я пошлю за тобой без промедления.

— Разумеется, — сдержанно ответила Мэг, поворачиваясь, чтобы уйти. — Как тебе будет угодно.

Когда звук золотых колокольчиков затих в коридоре, Доминик обернулся к Свену.

— Подожди немного за дверью, — сказал он. — Мне нужно поговорить с Саймоном с глазу на глаз.

Свен, конечно же, прекрасно понимал, о чем у них пойдет речь, а потому с нескрываемым облегчением тут же вышел из комнаты: у него не было ни малейшего желания находиться поблизости, когда старший брат станет задавать младшему вопросы, касающиеся такого деликатного предмета, как супружеские отношения.

— Вы поссорились с Арианой из-за ее прошлого? — резко спросил Доминик.

— Нет.

— Тогда, может быть, из-за ее отца?

— Тоже нет.

— Но что-то ведь поссорило вас?

— Нет. Когда мы с ней легли спать, между нами не было ни затаенных обид, ни горечи.

— Может, холодность?

Саймон закрыл глаза: горячая волна воспоминаний о прошедшей ночи пронеслась по его крови.

— Нет, — хрипло произнес он. — Совсем нет. Ариана горяча, как ни одна женщина в мире.

Доминик тяжело вздохнул и запустил руки в свои густые иссиня-черные волосы.

— Тогда я ничего не понимаю! — в отчаянии воскликнул он. — Почему она ушла?

— Может, она вовсе и не ушла.

— А может, у скользких угрей выросли крылья? — едко возразил Доминик. — Замок не такой уж большой, чтобы в нем можно было потеряться. Тем более если девушка носит платье Посвященных, расшитое серебряными молниями.

На это Саймону нечего было возразить.

— Я поищу ее сам, — сказал он.

— Нет, ты этого не сделаешь.

— Почему? — вспылил Саймон.

— Если ты будешь носиться в поисках своей жены по всему замку, Дегерр тут же побежит к королю или норманнскому герцогу, вопя во всю мочь, что мы убили его ненаглядную дочь и спрятали ее приданое вместе с ее телом. И тогда наша жизнь превратится в кромешный ад!

— Я буду осторожен, — бросил Саймон сквозь зубы.

— Иосиф и Мария! — пробормотал Доминик. — Да ты сейчас так же осторожен, как неистовый викинг.

Саймон с трудом сдержал готовое вырваться резкое слово. Необъяснимая тревога росла в его душе. Беспокойство зародилось в нем, еще когда он помогал каменщикам заделывать брешь в крепостной стене.

А потом поднялась метель и работать стало невмоготу.

«Смертельный, лютый холод».

— Пусти по следу Арианы Прыгунью или Стагкиллера, — коротко сказал Саймон.

— За пределы замка? Бесполезно — метель замела все следы.

— Начни искать в замке, там, куда Ариана редко заходила. Если след свежий…

Саймон не успел договорить, а Доминик уже приказывал оруженосцу, чтобы тот привел в господские покои Эрика вместе с его волкодавом. Прыгунью долго искать не пришлось — Доминик свистнул, и борзая тут же выскочила из-под стола, где она лакомилась объедками.

— У тебя есть что-нибудь из личных вещей Арианы? — спросил Доминик.

— Ее арфа.

Доминик посмотрел на брата почти с испугом.

— Ариана не взяла с собой арфу?

— Нет. Она оставила ее рядом с нашей кроватью.

Доминик встревожился не на шутку: впервые Ариана отправилась куда-то без своей верной спутницы.

— Хорошо, бери арфу и пойдем к колодцу, — сказал он. — Начнем поиски оттуда.

Когда Саймон спустился к колодцу, Эрик вместе со своим волкодавом уже ждал его.

— Стагкиллер не обнаружил засады вокруг замка, — сказал Эрик Доминику. — В такой холод кому охота сидеть без огня? Везде горят костры.

— Свен тоже так говорит. А также и то, что рыцари Дегер-ра не собираются двигаться в сторону Стоунринга или Сихоума.

— Для нас было бы лучше, если бы они это сделали: Кассандра подготовила бы им достойную встречу. Сомневаюсь, что после этого кто-либо из них остался бы в живых.

— Да, нам бы не помешало слегка проредить войско Дегер-ра. По словам Свена, у него в два, а возможно, и в три раза больше воинов, чем у нас.

— Если бы сам барон находился под стенами замка, а не сидел бы, развалясь, за столом в большом зале, я бы сказал, что мы на осадном положении, — пробормотал Эрик.

— Ну а сейчас, — сухо промолвил Доминик, заметив приближающегося Саймона, — мы почти на грани осады.

— Кто пойдет по следу первым, Прыгунья или Стагкиллер? — напрямик спросил Саймон.

— Прыгунья, — ответил Доминик. — Она часто бегает по всему замку, и никто не заподозрит, что она ищет чей-то след.

Доминик склонился к гончей, дал ей понюхать арфу, которую принес Саймон, и подал негромкую команду. Хотя большинство ее собратьев были хороши только в погоне за дичью на открытой местности, у Прыгуньи был острый нюх, и она пользовалась этим преимуществом в совершенстве. Чаще всего подстреленную дичь отыскивала она, а не крестьяне, лениво шарившие палками по дну какого-нибудь водоема.