Ширл Хенке - Сладкое безумие (Глубокая, как река)

– Возможно, я задолжала вам за свое содержание; со временем я возмещу эти затраты. Но благодарность? От этого увольте, после того как вы попытались вернуть свои затраты на меня таким своеобразным способом.

– Однако после всего этого ты по своей воле связалась с Шелби, – напомнил разозлившийся Вескотт. – Я своими глазами видел, как вы с Шелби обнимались, меня не проведешь.

Оливия почувствовала себя оскорбленной, представив, как за ней шпионит и подглядывает этот мерзкий тип. Вескотт, с торжеством заметив ее смущение, продолжал:

– Он даже устроил эту комедию с венчанием в глуши, верно? Жаль только, полковник оказался двоеженцем. Если в городе прослышат о твоей скандальной связи с Шелби, можешь поставить крест на своей репутации. Поэтому я и пришел сюда, чтобы снова взять тебя под свою защиту.

– Я не нуждаюсь в вашей защите.

– Осмелюсь возразить. Ты распущенная девчонка, и тебе нужна твердая рука. Ты должна быть благодарна…

– Наша беседа закончена, – холодно прервала его Оливия. – Убирайтесь отсюда. Причем немедленно!

– Ах ты, неблагодарная…

– Вы уйдете сию же минуту, или я продемонстрирую вам кое-какие приемы, которым я научилась у Микайи Джонстона. Они вам не понравятся, уверяю вас. – Оливия медленно вынула из рукава небольшой острый кинжал. – Первый урок Микайи – всегда быть при оружии. Хотите познакомиться со вторым?

Эмори Вескотт подскочил на месте и попятился к двери. Его трясло от бессильной ярости, лицо побагровело, глаза обратились в щелки. Уже на пороге он прошипел:

– Ну, мерзкая сучка, ты мне за это заплатишь.

Когда он исчез, Оливия опустилась на стул и спрятала кинжал в рукав, дрожа с головы до ног.

– Не расслабляйся, держись молодцом. Неплохо ты с ним управилась, – похвалила девушку Лиза, входя в комнату. – Даже у меня не получилось бы лучше, хотя с кинжалом я тоже умею обращаться, если верить знатокам. – При каком-то воспоминании легкая улыбка тронула ее губы, Лиза взяла стул и села рядом с Оливией. – Я не хотела за тобой шпионить, просто немного беспокоилась. Вескотту нельзя доверять. Я это чувствовала с первой минуты знакомства с ним.

– Сэмюэль считает, что именно Вескотт поставлял Парди оружие и виски.

«Значит, мой братец, из которого лишнего слова клещами не вытащишь, делится с ней секретной информацией», – удивилась про себя Лиза и спросила напрямик:

– Что ты знаешь о секретной работе Сэмюэля для армии?

– Ты имеешь в виду задания президента Мэдисона? – наивно переспросила Оливия.

– Да-а, он раскрылся перед тобой до конца, – сухо заключила Лиза.

– Не совсем так, – улыбнулась в ответ девушка. – Сам-то он почти ничего не раскрывал. Я сама догадалась, интуитивно.

– Самый лучший способ разобраться в мужчине, – с усмешкой заметила Лиза.

Поговорили о Сэмюэле и мужьях вообще, Лиза поделилась воспоминаниями детства, рассказала о шалостях и проказах младшего брата; за беседой не заметили, как быстро бежит время, а когда спохватились, оказалось, что день клонится к вечеру и теперь нечего и думать о походе по магазинам, который Лиза пообещала Оливии.

На противоположном конце города состоялся разговор иного порядка. В особняке Паркеров в отведенных для нее апартаментах нетерпеливо притопывала ногой Летиция, сурово глядя на Ричарда. Он только что проник незамеченным в ее спальню по черной лестнице, бросил на столик бобровую шапку и сейчас стягивал перчатки.

– Где ты был? Я ждала тебя вчера всю ночь… всю долгую ночь провела одна-одинешенька в этой громадной кровати, – жалобно промурлыкала Летиция.

– Прости, детка, но у меня существуют и мои собственные дела тоже, – беспечно отозвался Ричард, уходя от ответа на вопрос. Он медленно провел тонким бледным пальцем по груди Летиции, прикрытой легкими кружевами, ущипнул за сосок и довольно усмехнулся, когда женщина вздрогнула.

Усилием воли Летиция заставила себя отступить на шаг и не поддаться соблазну.

– Позднее, – сказала она неожиданно охрипшим голосом, – у нас будет для этого время позднее. – Ей стоило немалого труда отстраниться, ее влекло к Ричарду, и хотелось вновь испытать жгучее прикосновение к груди.

– Как прошла встреча с Шелби? – поинтересовался Буллок, наливая себе дорогого шерри из запасов Паркеров, стоявшего, как всегда, на столике из грушевого дерева между окнами.

– Хорошо, насколько это можно было ожидать, – ответила Летиция, не вдаваясь в подробности.

– Надо понимать, что твое трогательное предложение помириться было с презрением отвергнуто? – съязвил Буллок, не сводя с Летиции сверкающих глаз, чуть прикрытых тяжелыми веками. – Я предупреждал, что вся эта идиотская затея с мнимой гибелью и приездом сюда только разъярит его еще больше. Тебе не следовало унижаться перед ним, надо было просто разрешить мне убить Шелби, и все.

– Ты уже дважды пытался и потерпел неудачу, – холодно напомнила она.

Ричард вспомнил безуспешную попытку прошлой ночью, но промолчал. Совсем не хотелось признаваться, что промахнулся и в третий раз.

– Ничего, в следующий раз я его прикончу! – надменно заявил Буллок.

– Нет, ты ничего не станешь предпринимать без моего разрешения. Он согласился сохранить наш брак и вернуться со мной в Вашингтон… но существует одно препятствие.

– Ты имеешь в виду эту девицу Сент-Этьен? На мой взгляд, просто красотка. Неудивительно, что твой муж поспешил на ней жениться, прежде чем ты успела охладеть в своей предполагаемой могиле, – не преминул уколоть любовницу Буллок.

– Да она просто никто, жалкое ничтожество! – в ярости прошипела Летиция, но тут же взяла себя в руки, расправила складки розового домашнего халата и добавила: – Я уже составила с Эмори Вескоттом план, как от нее избавиться. Как только мы уберем ее с дороги, Сэмюэль сразу приутихнет и будет делать то, что ему говорят.

– Позволь с тобой не согласиться, детка. Если я тебя знаю… а знаю я тебя неплохо… ты вернула мужа, с помощью шантажа угрожая навредить рыжей девице. Если ты убьешь ее, то лишишься единственного способа воздействия на Шелби.

На этот раз она дала себе волю и набросилась на Ричарда, выставив острые ноготки, но он знал, что этим кончится, и был готов отразить атаку. Буллок сжал ее кисти, завел за спину и жадно впился губами в пышную грудь, сбил в сторону тонкое прикрытие из кружев и стал больно кусать соски. Летиция застонала от боли и наслаждения.

– Летиция, обожаемая, я пылаю страстью и в конце концов несомненно буду гореть из-за тебя в аду… но все равно это меня не остановит, – прохрипел Ричард, и они опустились на ковер, срывая друг с друга одежду.