Ширл Хенке - Сладкое безумие (Глубокая, как река)

– Что случилось? – с тревогой спросил Шелби, сознавая, что должно было произойти действительно нечто из ряда вон выходящее, раз сестра оказалась в его доме в такой час.

– Оливия пропала, – выдохнула Лиза, быстро оглядела комнату и уставилась на брата. – Я надеялась найти ее здесь, но теперь вижу, что ошиблась.

– Что значит «пропала»? Ее что, похитили из твоего дома?

– Нет. Сама вскочила на лошадь и ускакала одна. Я видела, как она выскользнула из конюшни за домом.

– Но куда она могла отправиться среди ночи?

– Понятия не имею, – призналась сестра дрогнувшим голосом. – Я увидела, как она уехала, совершенно случайно. Иначе я бы узнала об этом только утром. Так получилось, что куда-то запропастился котенок Орлины, и она стала плакать и звать его. Я обыскала весь дом и в тот момент, когда проходила мимо окна на кухне, увидела, что кто-то открывает дверь конюшни. К тому времени, как я добралась до задней двери, было уже слишком поздно. Я не могла ее остановить. Конечно, я окликнула Оливию, но она меня скорее всего не слышала.

– Все это похоже на какую-то ловушку. – Шелби потемнел лицом.

– Я боюсь того же… Должно быть, проделки Вескотта, но непонятно, как он сумел ее выманить из дома? – Свой вопрос Лиза адресовала не столько брату, сколько самой себе.

– Я тоже не понимаю, но черт меня побери, если немедленно этого не выясню, – пообещал Шелби, засовывая за пояс пистолет и хватая ружье, висевшее над письменным столом. – Оставайся здесь, Лиза, и жди меня. Как только что-нибудь узнаю, вернусь. Да и Оливия может сюда приехать.

– Хорошо, – кивнула Лиза. – Я только скажу кучеру, чтобы сообщил дома, где я нахожусь.

Наступило хмурое, промозглое утро, как бы предвещая плохие новости. Лиза вскипятила кофе, потянулась за чашкой, и в этот момент с улицы послышался стук копыт. Она подбежала к парадной двери и с огорчением обнаружила за ней не Сэмюэля и не Оливию, а юношу лет четырнадцати– пятнадцати, разлохмаченного и веснушчатого. Он спешился и поднялся на крыльцо, держа в руке запечатанный конверт.

– Я ищу полковника Шелби, – важно сообщил паренек.

– Я его сестра, мадам Лиза Куинн, так что письмо можешь отдать мне, – сказала Лиза, открывая сумочку и протягивая юноше серебряную монетку.

Паренек мгновение колебался, потом улыбнулся и взял монету.

– Кто поручил тебе передать письмо? – спросила Лиза, открыв ладонь, на которой сверкнула еще одна монета.

– Одна леди вроде вас, мэм. Очень красивая.

– Как она выглядела, а?

– Да как я и говорю, красивая и хорошо одета. Еще у нее рыжие волосы, по-настоящему рыжие.

– А где она тебя нашла?

– Вчера поздно вечером в пивной «Сова и медведь». Она велела передать письмо полковнику сегодня утром.

– Она была одна?

– Нет, с ней еще был мужчина, пожилой джентльмен. Но приказывала мне эта леди.

– Опиши мне, пожалуйста, мужчину.

К этому времени паренек начал проявлять явное беспокойство из-за настойчивых расспросов Лизы. Не сводя глаз с монеты, он начал пятиться с крыльца, опасаясь оказаться замешанным в какую-то неприятную историю.

– Мужчина… Он вроде бы большой, плечистый, с густыми седыми волосами. Одет не хуже той леди. Я решил, что это ее отец.

Лиза задумчиво кивнула, бросила монетку, парень поймал ее на лету, прямо с крыльца прыгнул в седло, пришпорил коня и умчался прочь. Лиза не сдвинулась с места, внимательно изучая письмо. На душе было тяжело. Судя по тому, что сказал паренек, он выполнял поручение Оливии и Вескотта, никаких сомнений быть не могло. Но как они оказались вместе? Лизе не терпелось вскрыть конверт. А если оно содержит новости, требующие немедленных действий, и удастся помешать Вескотту принудить Оливию вернуться к нему? Ведь по доброй воле девушка ни за что бы не последовала за ним. Лиза была в этом уверена.

Лиза уже почти решилась сломать печать, когда в комнату вошел Сэмюэль. Под глазами его пролегли темные тени, лицо осунулось, щеки обросли щетиной, сделав Шелби похожим на пирата.

– Вот письмо от Оливии, – сказала Лиза. – Я допросила посыльного – она была с Вескоттом. Он принуждает ее сделать что-то страшное, Сэмюэль, я это чувствую! – Она протянула письмо, и Шелби взял его непослушными пальцами, но даже не попытался вскрыть.

– Их видели, когда они всходили на борт лодки. Они отчалили, как только взошла луна, – глухо проговорил Шелби. – Я разговаривал с человеком, который все организовал по поручению Вескотта. Он заверил меня, что дама проследовала на борт по доброй воле.

Лиза глядела на Сэмюэля с болью и состраданием. Его столько раз в жизни предавали, и он научился не верить женщинам, пока не встретил и не полюбил Оливию. Лиза видела, что новое разочарование заставило брата вновь спрятать свои чувства за непроницаемой маской, которую он носил уже несколько лет. Все это Лизе было слишком знакомо, ибо когда-то и она носила подобную маску, подавляя в себе все эмоции.

И Лиза положила руку брату на плечо:

– Сэмюэль, все не так, как нам представляется. Я знаю, Оливия любит тебя и по своей воле не сделала бы этого. Давай прочитаем, что она пишет – или что ее заставили написать, – а потом решим, как поступить. Садись – а я принесу кофе.

Сэмюэль устало опустился на стул, быстро пробежал глазами письмо, потом отбросил его в сторону и обхватил голову ладонями. Лиза подняла лист бумаги и прочитала:

«Дорогой Сэмюэль!

Когда ты прочтешь это, я уже буду в пути к Новому Орлеану. Дядя Шарль пригласил меня пожить в его доме. При нынешних обстоятельствах я считаю это наилучшим выходом из невыносимой ситуации. Дядя Эмори был столь добр, что согласился сопровождать меня. Если тебе удастся разорвать свой брачный союз с Летицией, надеюсь, мы еще увидимся.

До свидания, с любовью, Оливия».

– Он допустил несколько ошибок, – сказала Лиза.

– Это почерк Оливии, – возразил Сэмюэль.

– Похоже, – согласилась сестра, – но в письме она называет его «дядя Эмори». Я невольно слышала их последний разговор, пожалуй, даже не разговор, а резкий спор. Оливия презирает его и особенно подчеркнула, что никогда больше не назовет его дядей. Кроме того, письмо подписано «Оливия», а не Ливи. Разве я подписала бы письмо тебе «Элиза»?

Полковник слушал сестру с нарастающим интересом.

– Нет, Лиза, не подписала бы, – согласился он. – Что еще?

– Насчет Шарля Дюрана, ее родного дяди… если она его единственная наследница, а он уже в преклонном возрасте или тяжело болен…

– Вескотт уничтожит его и даже Ливи, если таким путем сможет прибрать к рукам чужое состояние.

– Именно это и пришло мне в голову, – с тревогой заключила Лиза.