Лаура Гурк - Двойной шантаж

— Полагаете? — презрительно хмыкнула Кэти. — К несчастью для вас, милорд, тут полагать мало, губернатор потребует представить доказательства, а их у вас нет, одни предположения!

— Не торопись с выводами, скоро мы получим и доказательства! Я уверен, что лейтенант Уэстон опознает в Хардинге человека, которого встретил несколько дней назад в Конкорде под именем Джона Смита, когда тот помогал местным жителям прятать оружие и боеприпасы.

Кэти сковал леденящий ужас — если Уэстон опознает Итана, все пропало!

Почувствовав, какой эффект произвели его слова, Лоуден даже зажмурился от удовольствия.

— И еще Уэстон расскажет губернатору о том, как этот галантный господин бросился тебе на выручку, неосторожно продемонстрировав ему медальон «Сынов свободы», — добавил он. — Представляешь, какое впечатление произведет на Гейджа сия трогательная история?

Кэти охватило безграничное отчаяние, но она предприняла еще одну попытку отвести подозрение от Итана:

— Если бы Хардинг был Джоном Смитом, я бы обязательно вам сообщила. С какой стати мне его защищать?

— С такой, милочка, что ты влюбилась в него, как кошка! — ответил виконт, неодобрительно качая головой. — Честно говоря, я был о тебе лучшего мнения, Кэти. Разве ты не знаешь, что влюбиться в своего покровителя для содержанки дурной тон?

Она молчала, вперив в своего мучителя сумрачный взгляд.

— Итак, как ты сама убедилась, у нас есть все основания, чтобы отправить Хардинга на виселицу как изменника. Для судебного разбирательства он предстанет перед самим губернатором.

— Если только мы сумеем его найти и арестовать, — мрачно буркнул Уэстон.

Когда до Кэти дошел смысл его слов, надежда в ее сердце вспыхнула с новой силой.

— Так вы не можете его найти? — расхохоталась она. — Вот это здорово! И как же вы собираетесь поступить? Будете судить его заочно?

— Довольно скалить зубы! — рявкнул виконт. — Я разыщу Хардинга, достану хоть из-под земли, его осудят и повесят, но ты этого уже не увидишь — мы с лейтенантом Уэстоном с удовольствием засвидетельствуем в суде, что ты отъявленная воровка, и не позже завтрашнего утра ты будешь болтаться в петле. Однако у тебя есть последний шанс — дай показания против Хардинга, расскажи, где он может скрываться, назови имена его осведомителей, и останешься в живых! Ну как, согласна?

Молодая женщина посмотрела на виконта, сверлившего ее холодным взглядом, и его лицо снова, как в первую встречу, показалось ей похожим на череп — в черных глазах не было жизни, как будто из пустых глазниц на нее взирала сама Смерть.

— Идите к дьяволу! — отчеканила Кэти и с вызовом улыбнулась в это мертвое лицо.

— Непременно, непременно, — злобно хихикнул Ло-уден. — Но ты окажешься в его объятиях гораздо раньше меня, дорогуша, будь уверена!

Кэти в этом не сомневалась, но собственная судьба уже не имела для нее никакого значения, только бы удалось спастись Итану.

— Мы еще побеседуем с тобой, — проговорил виконт, наклоняясь к решетке. — Когда тебя потащат на виселицу, ты наверняка станешь гораздо сговорчивей!

Он сделал знак Уэстону, и они ушли, а Кэти упала на колени и стала горячо молиться богу, в которого не верила, о том, чтобы Итана не было в городе.

22

Правосудие в отношении обыкновенных уличных воришек осуществлялось просто, без затей, судьи пеклись не столько о справедливости своих решений, сколько о том, чтобы процесс шел быстро, без помех. Уже знакомая с процедурой судебного разбирательства, Кэти ожидала, что оно займет не более нескольких минут, которые требовались лейтенанту Уэстону для свидетельских показаниий, после чего судья незамедлительно объявит о своем решении. Каким оно будет? Она не питала на этот счет никаких иллюзий: поскольку обвинение в краже предъявлялось уже вторично, ее, несомненно, отправят на виселицу. Молодая женщина в безысходном отчаянии ждала своей участи.

Наконец процесс начался. Стоя возле скамьи подсудимых, Кэти слушала, как Уэстон клялся на Библии говорить правду и только правду, и ей хотелось крикнуть судье: «Бросьте, зачем терять время! Да, я украла его деньги, давайте поскорее покончим с этой комедией!» Но она сдержалась — пусть все идет своим чередом.

Даже не оборачиваясь, она чувствовала, что сзади, ожидая своей очереди для дачи показаний, сидит Лоуден. Он наверняка предъявит улику — кошелек Уэстона — и расскажет судье какую-нибудь ловко состряпанную историю о том, как эта улика оказалась у него в руках. Судья спросит, предоставить ли ей последнее слово, она ответит: «Да» — и будет божиться, что невиновна, но судья ей, конечно, не поверит и приговорит к виселице — конец истории…

Кэти смирилась с судьбой, но это не значило, что она была готова унижаться перед своими палачами. Поэтому, когда Уэстон начал давать против нее показания, она расправила плечи и гордо подняла подбородок, всем своим видом показывая, как мало ее волнует судебная комедия.

Но не успел лейтенант приступить к сути вопроса, как у входа в судебный зал возникло какое-то непонятное движение.

Судья знаком остановил Уэстона и сердито посмотрел в ту сторону — один из двух молодых приставов у входа открыл дверь зала и вполголоса разговаривал с кем-то, стоявшим в коридоре.

— В чем дело? — нетерпеливо спросил судья.

— Сэр, тут один джентльмен просит разрешения выступить, — ответил пристав, — говорит, что у него есть важные сведения, касающиеся рассматриваемого дела!

Кэти испуганно замерла — а вдруг речь идет об Итане? Но если он войдет в зал, Уэстон моментально его опознает! Дай бог, чтобы у него хватило ума не лезть на рожон!

Но ее надежде не суждено было сбыться. Когда судья дал разрешение, пристав посторонился, и в зал непринужденной походкой уверенного в себе человека вошел Итан, одетый с таким тщанием и роскошью, как будто он ожидал увидеть в зале по меньшей мере особ королевских кровей.

Кэти бросала на него отчаянные взгляды, безмолвно умоляя отказаться от бессмысленной затеи и бежать, пока не поздно, но он гордо прошествовал мимо, не удостоив ее вниманием, и остановился перед судьей.

Она обернулась — Лоуден торжествовал: он поднялся во весь рост и со змеиной улыбкой на бескровных губах смотрел на врага, который сам сунул голову в петлю. Кэти перевела взгляд на Уэстона — он пристально всматривался в лицо Итана, и молодая женщина поняла, что еще секунда, и лейтенант узнает в новом участнике судебного спектакля того самого мятежника, с которым как-то вечером подрался возле «Белого лебедя» и в которого недавно стрелял в Конкорде.

Кэти чуть не заплакала, от отчаяния. Господи, ну зачем он пришел? Неужели думает, что сумеет ее спасти? Какое ужасное заблуждение! Несчастный, он добьется только того, что его повесят вместе с ней!