Лаура Гурк - Двойной шантаж

Из узкой бойницы под потолком в камеру начал просачиваться мутный свет нового дня, освещая сводчатый потолок и сырые стены. Невесть откуда взявшаяся жирная крыса уселась неподалеку от Кэти, бесстыдно уставившись на нее глазами-бусинками, и молодая женщина замахнулась на мерзкую тварь туфлей, сопроводив свой жест словами, которые в свое время заставили бы суровую мисс Пруденс безотлагательно отправиться за розгами. Однако крыса, не испугавшись, только отбежала на несколько футов и снова уселась, возобновив наблюдение. «Издевается, мерзавка, — подумала Кэти, — или прикидывает, сколько мяса могло бы ей перепасть».

Привалившись к стене, она уткнулась лбом в колени и стала размышлять о странных зигзагах своей судьбы. Ей суждено закончить свои дни на виселице, как Мэг, и провести последние дни в компании отъевшейся на тюремных хлебах крысы размером с небольшую кошку. Интересно, почему во всех тюрьмах обязательно водятся крысы? Впрочем, тюрьмы вообще очень похожи, например, бостонский замок Уильям точь-в-точь Нью-Гейт-ская тюрьма в Лондоне. Кэти печально вздохнула — все вернулось на круги своя.

Из темного коридора, отделенного от камеры толстой железной решеткой, послышался лязг открываемого замка и шаги.

— Наверное, принесли завтрак, — сказала Кэти, обращаясь к своей хвостатой товарке. — Знаешь, если он последний в моей жизни, я бы с удовольствием поела жареной курятины!

Представив себе аппетиную куриную ножку, Кэти сглотнула слюну и с надеждой посмотрела через решетку. Но вместо миски с едой в руках у появившегося перед камерой тюремщика была связка ключей, как будто он намеревался открыть решетчатую дверь. Сердце молодой женщины радостно екнуло — может быть, ее хотят отпустить? Но радость тут же померкла, потому что тюремщик отошел в сторону, и перед решеткой возник виконт Лоуден.

— Доброе утро, дорогуша, — преувеличенно любезным голосом проговорил он, расплываясь в издевательской улыбке, и молодой женщине захотелось плюнуть ему в лицо, но, увы, проклятый виконт стоял слишком далеко. — Как почивала на новом месте?

— Превосходно, ведь здешняя гостиница — настоящий дворец! — ответила она, обводя рукой охапку прелой соломы на полу, треснувший кувшин с тухлой водой, деревянную миску без единой крошки еды и жирную крысу, которую нимало не смутило появление посетителей. — Отличная постель, сытная еда, веселая компания — что еще нужно человеку? А из окна открывается живописный вид на гавань, жаль только, что я ростом не вышла, не могу до него дотянуться.

— Не унывай, тебе недолго здесь оставаться!

— А я и не рассчитываю задержаться в этих роскошных апартаментах, — ответила Кэти, откидывая упавшие на глаза волосы. — Вы зашли просто так, позлорадствовать, или по делу?

— Разумеется, позлорадствовать! — с усмешкой признался виконт.

— Ну что ж, злорадствуйте на здоровье, если нравится! — безразлично махнула она рукой.

— Вообще-то у меня есть и дело. Я зашел сказать тебе это лично: ты предстанешь перед судом сегодня днем. Надеюсь, ты не питаешь иллюзий относительно его решения? Так что готовься, завтра тебя повесят!

— Чертовски жаль, я планировала поехать отдохнуть на природу! Кстати, в чем меня обвиняют? В отказе сотрудничать с виконтом-шантажистом? А я и не знала, что по закону это считается преступлением, — непростительная глупость с моей стороны!

Явно озадаченный ее насмешливым тоном и раздосадованный словом «шантажист», виконт молчал, сжав в ниточку и без того тонкие губы. Кэти мысленно похвалила себя за самообладание. А чего этот негодяй ожидал? Что она будет рыдать и умолять о пощаде? Нет уж, дудки!

— Вы что, дуетесь на меня, Джеймс? — продолжала она в том же тоне. — Зря. Мне, конечно, очень жаль, что вы не сумели арестовать Джона Смита, но вы же не остались с пустыми руками — у вас есть я! Разве я не симпатичнее Холбрука?

— Попридержи-ка свой болтливый язык, мерзавка, не то…

Он осекся, и Кэти немедленно этим воспользовалась.

— Не то что? — переспросила она, поднимаясь и подходя к решетке. — Меня завтра повесят, и мне плевать на ваши угрозы! — Схватившись обеими руками за железные прутья, Кэти смело посмотрела Лоудену в глаза. — Я вас больше не боюсь!

— Вот как? Думаю, ты запоешь по-другому, когда увидишь одного молодого красивого офицера, которого я привел с собой, — сказал виконт, поворачиваясь и подзывая кого-то взмахом руки. — Он тебе, несомненно, знаком!

Из глубины коридора выступил мужчина в красном мундире.

— Уэстон! — узнала Кэти, едва взглянув в тупую солдафонскую физиономию. — О господи!

— Да, — с видимым удовольствием наблюдая за ее реакцией, подтвердил виконт. — Твой старый знакомый лейтенант Уэстон!

— Проклятая ведьма! — прошипел тот, с ненавистью глядя на молодую женщину, которая когда-то так легко обвела его вокруг пальца. — Надеюсь, тебя вздернут!

— Достаточно, лейтенант! — окоротил его Лоуден.

— Как прикажете, милорд, — ответил Уэстон и снова отступил назад, не сводя, впрочем, с Кэти злобного взгляда.

— В течение двух недель лейтенант находился за пределами города, — продолжал виконт, обращаясь к своей пленнице, — но сегодня вновь приступил к выполнению своего служебного долга. Арестовав тебя прошлой ночью за нарушение нашей договоренности о встрече, я вызвал лейтенанта для дачи показаний на предстоящем судебном разбирательстве, и милейший Уэстон рассказал мне преинтереснейшую историю, которую готов повторить и в присутствии губернатора Гейджа. И знаешь, о ком в ней идет речь? О Джоне Смите и о тебе, дорогуша!

— Неужели он знает что-то о Джоне Смите? — воскликнула Кэти, вцепившись в прутья решетки так, что костяшки пальцев побелели. — Раздобыл улики против Холбрука?

— Увы, нет, маленькая притворщица, но это не имеет никакого значения, потому что сэр Уильям невиновен в измене. Кому, как не нам с тобой, дорогуша, знать, что настоящее имя Джона Смита вовсе не Холбрук, а Итан Хардинг!

Кэти трудно было скрыть свой ужас, но она сделала над собой усилие и спокойно, почти равнодушно покачала головой:

— Вы ошибаетесь, милорд, Хардинг совсем не тот человек, который вам нужен. Я ясно слышала, как на конспиративной встрече в «Русалке» заговорщики называли Холбрука. А простофиля Хардинг и в карты жульничать не умеет, куда уж ему заговоры плести!

— Помню, помню, ты об этом уже говорила, но, сдается мне, Хардинг совсем не так прост, как кажется. Полагаю, именно он и есть пресловутый Джон Смит, и тебе это отлично известно!

— Полагаете? — презрительно хмыкнула Кэти. — К несчастью для вас, милорд, тут полагать мало, губернатор потребует представить доказательства, а их у вас нет, одни предположения!