Стефани Блэйк - Обжигающий огонь страсти

Проводя свои манипуляции, Крег пользовался услугами продавца и покупателя – Флинна и Рэнда, которые искусно создавали иллюзию лихорадочной деятельности. «Арбитраж», одновременная скупка и продажа векселей, акций и ценных бумаг на разных биржах по всему миру – в Лондоне, Нью-Йорке и Амстердаме, производился для того, чтобы получить прибыль от разницы в биржевых котировках.

Играя одновременно на понижение и повышение, «Доналдсон лимитед» пользовалась обоими приемами, придерживая и быстро продавая купленное. Она жонглировала различными предложениями по купле и продаже с ловкостью фокусника, манипулирующего одновременно четырьмя или пятью шарами. Крег Мак-Дугал обладал просто сверхъестественным чутьем в понимании психологии финансистов.

Его помощники – Шон Флинн, он же Сэм Флинн, Джордж Рэнд, он же Джордж Рей, были просто идеальными исполнителями его планов. Важная роль принадлежала телохранителю и компаньону Крега—Доналдсона Абрахаму Коутсу, сыну нубийского «племенного вождя», которого его шеф спас от челюстей льва во время своего сафари в Африке.

Джон стукнул кулаком по подлокотнику.

– И все же здесь, в Новом Южном Уэльсе, наверняка действовал какой-то агент, который подготовил почву для его прибытия.

– К этому можешь добавить, что прибыл он на собственном пароходе, – подавляя улыбку, сказал Джейсон.

– Да, человек он богатый, очень богатый. Это не подлежит сомнению, – заметил Джон и с горечью добавил: – Не подлежит сомнению и то, что его богатство нажито бесчестным путем.

Джейсон поднял левую бровь:

– Не слишком ли категорично это утверждение, дядя Джон? Будем смотреть правде в глаза, много людей, среди них и видные законодатели, считают наши собственные методы скупки земли через подставных лиц весьма сомнительными.

– Неблагодарные трусы. Законодателям следовало бы напомнить, что большинство из них заседают в совете только благодаря поддержке крупных землевладельцев, таких, как я.

– Ну это тоже преувеличение, дядя. Две трети членов законодательного совета избраны народом.

– Народом? – презрительно процедил Джон. – Скажи, освобожденными заключенными. Бывшими каторжниками или их сыновьями.

– Такими, как Уилл Уэнтворт, – входя в дверь, вмешалась Адди.

– Ты что-то рано вернулась сегодня, дорогая, – ответил, вставая, Джон. Вслед за ним поднялся и Джейсон.

Адди развязала ленты своей шляпки и подставила щеку для поцелуя сначала мужу, а затем сыну.

– Какой приятный сюрприз! – сказала она Джейсону. – Я думала, что ты ужинаешь у Вандермиттенов.

Вандермиттены были богатой голландско-еврейской семьей, переселившейся в Австралию в начале сороковых годов. Майкл Вандермиттен – отпрыск целой династии горнопромышленников, обладавшей большими рудными залежами в Европе, Африке, Америке, а теперь и в Австралии. Главным их занятием была добыча меди и железа, и Вандермиттен закупил большие участки земли в Южной Австралии, где шли интенсивные поиски меди.

У Майкла и Йетты Вандермиттенов было двое детей: двадцатичетырехлетний сын Саул и двадцатилетняя дочь Вильгельмения, красивая статная девушка с шапкой коротко стриженных волос и с насмешливыми черными глазами. Да и все ее поведение было как бы насмешливым вызовом. Слишком проницательная, остроумная и независимая, по мнению большинства мужчин, она тем не менее неудержимо притягивала к себе Джейсона.

– Я собирался побывать у них, но Уилли отменила нашу встречу. Сегодня вечером она должна выступить перед иммигрантками в приюте Кэролайн Чисхолм.

– Да, конечно, я забыла, что у Уилли сегодня выступление. – Подойдя к буфету, Адди сняла шляпку и посмотрелась в зеркало. – Какие растрепанные волосы, – сказала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к мужчинам.

Разгладив широкую юбку, она поправила корсаж так, чтобы белое нижнее белье проглядывало до талии. Видны были и оба края корсета, стянутые лентами на пуговицах. Затем она оттянула вниз модные рукава в форме пагоды и выскользнула из белой муслиновой накидки, отделанной вышивкой и английскими кружевами.

– Ты выглядишь просто неотразимо, мама, – заверил ее Джейсон, и они с Джоном исподтишка обменялись взглядами, выражавшими ласково-снисходительное отношение к тщеславию женского пола.

– Я бы не отказалась от бокала хереса, Джейсон, – сказала Адди. – Так что ты там говорил, Джон, о таких потомках освобожденных каторжников, как Уилл Уэнтворт?

– Я говорил не лично об Уилле. Хотя, Господь свидетель, он достаточно намутил воды с этой своей проклятой скандальной газетенкой.

– Но не Уилл же виновник скандалов. Он просто о них пишет.

Джейсон посмотрел на свою мать с загадочной улыбкой:

– Мы с дядей Джоном обсуждали этого американца, Макса Доналдсона.

– Куда ни пойди, обязательно услышишь его имя. Ты знал, что он пожертвовал двести фунтов на иммигрантский приют Кэролайн?

– Он только и занимается самовозвеличением, – фыркнул Джон. – И в самом Доналдсоне, и во всех его прихлебателях есть что-то подозрительное и даже зловещее. Недаром они все одеваются в мрачные темные костюмы и эти дурацкие шляпы.

– Сомбреро, – уточнил Джейсон, едва удерживаясь от смеха. – Они же с американского Запада.

– Еще одна легенда. Я слышал, что они такие же американцы, как и я. Говорят на каком-то странном смешанном жаргоне непонятного происхождения. Так по крайней мере сказал мне Мак-Артур.

– На Кэролайн Чисхолм мистер Доналдсон произвел очень сильное впечатление. Она находит его весьма загадочным и обаятельным человеком.

– Что до загадочности, это действительно так, – проворчал Джон. – Загадочны и он, и все его прихвостни. У их черных костюмов такой вид, словно они все выкроены из одного куска. Бритые головы, вандейковские бородки и эти проклятые темные очки. Впечатление такое, будто все они ряженые. И странная вещь, Мак-Артур клянется, что где-то видел Доналдсона…

Джейсон сделал вид, что зевает, и прикрыл рот, чтобы никто не заметил его усмешки.

– Извините меня. Вряд ли это возможно. Только если они встречались в Англии.

– Не важно. Аделаида, Джейсон предлагает нам пригласить этого Доналдсона, чтобы постараться выяснить, каковы его намерения и замыслы.

– Замыслы у него очень широкие, – сказал Джейсон. – В сферу его интересов входят медные рудники вокруг Аделаиды. Он строит сталеплавильный завод около Сиднея. Намерен вложить деньги в строительство железных дорог. Да еще предполагает начать производство нового вида сельскохозяйственной машины.

– Надеюсь, речь идет не о жатке? У меня уже есть рынок для нее. – Джон Блэндингс считал жатку, изобретенную Джоном Ридли, последним словом сельскохозяйственной техники. – С ее помощью фермеры собирали вдвое больше зерна, причем стоит оно вдвое дешевле, чем при использовании ручного труда.