Стефани Блэйк - Обжигающий огонь страсти

Крег с угрожающим видом двинулся к обидчику, и тот поспешил снять очки и шляпу.

– Ну теперь-то ты узнаешь меня, Мак?

– Шон Флинн. Господи, неужели это ты? – Побледнев, Крег схватился за стойку.

– А кто же еще, старина? – Шагнув вперед, он сжал Крега в своих медвежьих объятиях и расцеловал в обе щеки. – А ты все такой же, ни капельки не изменился.

Крег, в свою очередь, обнял его, смеясь и качая головой:

– А ты, старина Шон, все такой же говорун. Скажешь тоже, не изменился. Если ты надеешься, что и я отвалю тебе этот глупый комплимент, то ты сильно ошибаешься. Мы оба сильно постарели.

Шон провел рукой по все еще густым волосам:

– Крышу слегка присыпало снегом, дружок. Но этого и следует ожидать. Чуточку располнел, но это признак сытой жизни. Морщинки у глаз, но некоторые молодые женщины говорят, что это – проявление сильного характера. Крег рассмеялся:

– Когда у них самих появятся «гусиные лапки», они вряд ли обрадуются такому проявлению характера. Хватит молоть вздор, скажи, что ты делаешь здесь, в Сан-Франциско?

– Я могу спросить то же самое у тебя и Эйба. Ты знаешь, мне кажется, нам предстоит долгий разговор, почему бы тебе не попросить столик в стороне, где мы могли бы вдоволь поболтать за бутылкой вина?

– Хорошая мысль. – Крег поманил хозяина: – Найди нам укромное место, Джим. – Он положил золотую монету на стойку и подмигнул.

– А женская компания вам не понадобится, ребята? – с блеском в глазах спросил хозяин.

– Попозже, когда мы надоедим друг другу, может быть, и понадобится, – пошутил Шон. Он обнял обеими руками и Крега, и Абару. – Похоже, ребята, на доброе старое время.

Когда они уселись в углу, отгороженном от зала, за бутылкой шотландского виски, Крег спросил у Флинна:

– Давно околачиваешься в Сан-Франциско, приятель?

– Две-три недели. Я прибыл на первом корабле. За ним пришли еще два – настоящий исход из Австралии.

– И как обстоят там дела?

– Не слишком хорошо. Приезжают все новые и новые поселенцы с немалыми деньгами. Все спешат купить землю и скот. Цены на овец и коров просто бешеные, а цена шерсти из-за инфляции упала так низко, что мелкие фермеры из новоприбывших разоряются вконец. А все их имущество поглощают крупные синдикаты – Блэндингс—Диринг, Мак-Артуры, Хенти и другие.

– Но мы слышали, что создана комиссия по вопросам королевских земель. В ее задачу входит пресечение монополистической практики. Количество земли, которое может принадлежать землевладельцу, должно быть ограничено лишь реальной потребностью.

– На словах это звучит достаточно убедительно, но только на словах. Крупные землевладельцы легко обходят закон. Они покупают небольшие участки земли на подставных лиц. Таких у Джона Блэндингса, например, целые сотни. В сущности, они его рабы.

Вот гад! – стиснув зубы, сказал Крег. – Эйб, пожалуй, настало время вступить в игру.

– В какую еще игру? – спросил Флинн, наполняя бокалы.

– Расскажу чуть попозже. Сперва скажи, чем ты занимался все эти годы? Кое-что я слышал, но очень немного. И как там наши друзья – Суэйлз, Рэнд и Мордекай?

– Все преуспевают. Рэнд здесь со мной. Он сейчас со своей девушкой. Хотите верьте, хотите нет, Дэнни Мордекай открыл магазин в Перте. Торгует мануфактурой и другими товарами. – Его губы раздвинула широкая ухмылка. – И у него есть партнер.

– Партнер, говоришь? Можешь не продолжать, я и сам догадался. Джэкоб Лэви, так?

– Он самый.

Крег довольно рассмеялся:

– Вот это новости! Слышал, Эйб? Джэкоб Лэви, мой спаситель. Без его помощи болтаться бы мне на виселице. А чем занимается Суэйлз?

– Он практикующий врач. Пользуется очень хорошей репутацией.

Крег вдруг посерьезнел:

– В самом деле? Только не говори, что министерство по делам колоний объявило всеобщую амнистию.

– Нет, не объявило. Скорее, речь идет о необъявленной амнистии. Если, живя в Новом Южном Уэльсе, ты ведешь себя тихо, власти закрывают глаза на твое прошлое. Знаешь, сейчас рассматриваются парламентские билли о предоставлении Виктории, Земле Ван Димена, Южной, Северной и Западной Австралии такой же автономии, какую в 1842 году получил Новый Южный Уэльс. Все это независимые колонии. Повсеместно создаются законодательные советы из тридцати шести членов, две трети в них избираются всеобщим голосованием. Теперь для того чтобы перевезти разыскиваемых каторжников с запада на восток или с севера на юг, придется заключать соглашения о выдаче преступников.

Крег задумчиво покуривал свою трубку.

– Гм. Это открывает кое-какие возможности. Поговорим об этом позднее. Как я понимаю, вам с Рэндом не удалось преуспеть, подобно Мордекаю и Суэйлзу.

– Я бы так не сказал.

– Тогда что же вы здесь делаете? Флинн ухмыльнулся:

– Тогда повторю свой вопрос: что вы здесь делаете?

– Собираем деньги для крупной ставки.

– То же самое делаем и мы. Мы с Джорджем держали трактир в Перте. Дела шли неплохо. Но в конце концов нам осточертело сидеть на одном месте, а тут как раз пошли слухи, будто в Калифорнии только нагнись зашнуровать ботинок, как, глядишь, в руках у тебя золотой слиток.

Крег усмехнулся:

– Ну, не совсем так, золотишко под ногами не валяется, но люди упорные и смелые могут набрать достаточно. Но учти, Шон, среди золотодобытчиков правит закон джунглей.

– Вот и подождем, пока одна половина перебьет другую, а у победителей иссякнут силы, тут я и вступлю в игру, – сказал Шон, самодовольно ухмыляясь. – А пока мы и так неплохо зарабатываем.

– Где ты научился играть?

– Я всегда был игроком, потому меня и схватили – обчищал чужие карманы да еще и устроил засаду на британских драгун в Дублине. А вообще-то мы с Рэндом набрались опыта еще в Перте. Там мы играли в задних комнатах нашего трактира. Ловкости и ума у меня достаточно, чтобы стать здесь профессиональным игроком. – В глазах Шона промелькнуло самодовольство самца. – К тому же я заручился поддержкой одной милой дамы. Это француженка, мадемуазель Симон Жюль. Она держит рулетку в Белла-Юнионе. Должно быть, слышали о ней?

Крег толкнул локтем Абару:

– Ты слышал о ней, Эйб?

– Нет, увы…

Мадемуазель Симон Жюль была, вероятно, самой известной «роковой женщиной» в Сан-Франциско. Ее считали нимфоманкой, о ней распускали многочисленные легенды. Самая популярная утверждала, что эта женщина готова выплатить десять тысяч долларов мужчине, который выдержит марафон в постели – с полуночи до рассвета.

– Странно, что вы не слышали.

С самым простодушным видом Флинн вытащил из кармана пухлую пачку банкнот.

– Случайно, не десять тысяч долларов? – спросил догадливый Крег.