Стефани Блэйк - Обжигающий огонь страсти

С самым простодушным видом Флинн вытащил из кармана пухлую пачку банкнот.

– Случайно, не десять тысяч долларов? – спросил догадливый Крег.

Флинн даже не улыбнулся.

– То, что от них осталось, – признался он. Мужчины расхохотались так громко, что к ним заглянула служанка.

– Вам чего-нибудь принести? – поинтересовалась она.

– Еще одну бутылочку, пожалуйста. – Флинн вручил ей пятьдесят долларов. – Сдачу оставь себе, дорогая. А позднее, чтобы согреться, мне может понадобиться и что-нибудь посущественнее.

Женщина нагнулась, схватила его за руку и приложила ладонь к своей наливной груди, которая так и рвалась из-под открытого лифа.

– Подходит тебе, парень?

– То что надо.

Когда служанка удалилась, Крег сказал Флинну:

– И зачем было тащиться в Калифорнию, чтобы разбогатеть? Ты помнишь скрытую долинку недалеко от Батхёрста?

– А как же. Там мы нашли самородок, который сплавили потом Анни Патни. Любопытно, как поживает сейчас эта дамочка? А ведь она была очень привязана к тебе, старый хрен.

– Оставь ты Анни в покое… Скажу тебе только, что структура земли и подпочва в тех местах точно такие же, как и в долине Сакраменто. Почти уверен, что в глухих местах Австралии ничуть не меньше золота, чем тут. А может быть, и побольше.

Флинн, вздохнув, отхлебнул виски.

– Но ведь ты верно говорил, что для такого рода дел нужен изначальный капитал.

– У меня достаточно денег, чтобы раскопать полконтинента. Флинн окинул его почтительным взглядом:

– Ты заработал такую прорву денег?

– Да, мы с Эйбом теперь богатые люди.

– А чего же вы, сукины дети, помалкиваете?

– А мы не помалкиваем. Только наши деньги будут вложены в дело.

– Все целиком?

– Все, кроме четырех тысяч фунтов, то есть в американских деньгах двадцати тысяч долларов.

– И во что же вы их вкладываете?

– В Австралию.

– В Австралию, – присвистнул Флинн. – Ты хочешь сказать, в Золотую долину?

– Не только. Мы предусматриваем различные вложения. Но первая наша забота – будущее австралийского народа.

– Какой там народ, приятель! Разрозненные колонии.

– Положение быстро меняется. И вот тебе вопрос: согласны ли вы отказаться от поисков золота здесь и попытать вместе с нами счастья в Австралии?

– Ты отличный парень, Крег. Но ты знаешь, что у нас нет таких денег, чтобы участвовать в ваших планах.

Крег положил руку ему на плечо:

– Вспомни, что мы сказали друг другу, когда выбрались из адской дыры в Парраматте. У нас был девиз мушкетеров – «Один за всех, и все за одного». Мы придерживаемся его до сих пор, Шон. Ты и Джордж Рэнд – наши друзья, верно, Эйб? Все, что у нас есть, мы делим поровну.

– Верно, друг, – подтвердил Эйб.

– Даже не знаю, что и сказать. – Флинн был явно ошеломлен. – Но мы не можем принять твое предложение. Это было бы… просто несправедливо.

– Почему? Нам нужны партнеры, которым мы могли бы доверять. Партнеры умные, смелые, готовые сложить голову за друзей и за правое дело. Лучше тебя, Рэнда, Мордекая и Суэйлза, будь они здесь, нам не найти. Что скажешь, твердолобый ирландец? Ты с нами?

Улыбка, как лучи ясного солнышка, расползлась по лицу Флинна. Он протянул обе руки, одну – Крегу, другую – Абару. Общее рукопожатие сопровождалось громогласным восклицанием: «Один за всех, и все за одного».

– Но тут есть о чем подумать, дружище, – напомнил Флинн. – Ведь если мы сунем нос в Новый Южный Уэльс, то нас всех тут же могут вздернуть за милую душу.

– Риск есть. Но мы послали вперед разведчика, который постарается свести этот риск до минимума. Он вкладывает деньги в юридические компании. Прекрасный парень. И очень похож на отца.

Флинн наморщил лоб.

– Что еще за парень? И кто его отец? Я его знаю?

– Знаешь, – подмигнул Абару Крег, – ты как раз сидишь напротив него.

Флинн откинулся назад, словно перед ним разорвался снаряд.

– Уж не хочешь ли ты, черт побери, сказать?.. Не хочешь ли ты сказать?..

Крег тихонько рассмеялся и ткнул пальцем в грудь:

– Вот именно, приятель. Это я. Замечательный отец замечательного сына, которого ты хорошо знаешь. Я говорю о Джейсоне.

Слушая рассказ Крега, Флинн, забывшись, прямо из бутылки тянул неразбавленное виски. Он выслушал все: как Эйб нашел в кабинете Джона Саттера автобиографическую книгу Адди об Австралии и как затем встретился с Джейсоном.

А певица на сцене с чувством пела слова песни, которой суждено было стать своего рода гимном города:

Сначала понахлынули старатели,За ними шлюхи ринулись в поход,Уж сколько сил они тогда потратили,Но создали великий наш народ.

Глава 9

Годы пощадили Джона Блэндингса – он наперекор судьбе сохранил крепкое худощавое тело. Вот только лицо приобрело багровый оттенок, ибо каждый день он опустошал по бутылке виски. Глаза же по-прежнему оставались блестящими и живыми, а волосы не утратили смоляной черноты, хотя чуть поседели у висков. По тогдашней моде он носил баки, усы и эспаньолку. Все следы пережитой им болезни уже давно исчезли. Расхаживая перед камином в своем кабинете и нашаривая в карманах темно-бордового смокинга трубку и кисет, он говорил пасынку:

– Как тебе нравится, Джейсон, этот Доналдсон, который так бесцеремонно сует нос в наши дела? Словно ему мало Америки, Британии и вообще континента.

Джейсон, откинув фалды голубого фрака, уселся в кресло.

– Не думаю, дядя Джон, что он воображает себя этаким покорителем мира. Он обыкновенный бизнесмен, честный и простой. Ты никогда с ним не встречался?

– Нет. И не испытываю ни малейшего желания.

– Ты помнишь, что сказал Плиний? Или это был Сократ? «Знай своего врага».

Блэндингс, подергав себя за баки, заходил еще быстрее.

– Гм… Возможно, ты и прав. Думаешь, нам следует пригласить его на обед?

– По-моему, это неплохая мысль. Если хочешь, позондирую почву. Я знаю его брокера и помощника по Сиднейскому клубу. Оба отменные игроки в бильярд.

– Чего тебе налить, Джейсон? Портвейн, бренди? – Джон остановился у столика около застекленного бара и взял в руки хрустальный графин.

– Бренди, пожалуйста. У меня такое впечатление, дядя, что «Доналдсон лимитед» в прошлом году проявляла большую активность на нью-йоркской, лондонской и амстердамской биржах, чем любая другая зарегистрированная коммерческая организация.

– Готов поклясться своей репутацией, что это только видимость активной деятельности, – с досадой прикусив губу, сказал Джон.

Джейсон с трудом сдержал улыбку. Джон был совершенно прав. Макс А. Доналдсон, для своих друзей просто Макс, а до смены имени и фамилии Крег Мак-Дугал, словно яркая комета, сверкнул на горизонте финансового мира. Широкой известности он достиг потому, что удачно вкладывал свои средства, применяя при этом способы, к которым консервативно настроенные дельцы мирового рынка относятся с осуждением. Спекулятивные компании, подобные «Доналдсон лимитед», часто прибегают к приемам, создающим впечатление активной покупки и продажи.